Сестра Солнца - Юдит Готье

– Я всегда желал быть тебе приятным, но у меня слишком мало достоинств. Ты объявила мне войну, но я не принял вызова и остался твоим рабом.

– Весьма мало покорным, который привлекает на себя весь блеск, не давая никому блистать рядом с ним.

– Разве я действительно такой блестящий? – спросил принц. – Ты против воли воздаешь мне хвалы, в которых всегда мне отказывала.

– Перестань насмехаться! – вскричала Ёдо-гими. – Я с радостью говорю тебе, что пусть тебя все любят и прославляют, а я ненавижу тебя!

– Она не прощает мне поражения Харунаги, – пробормотал принц.

Ёдо-гими удалилась, бросив на Нагато гневный взгляд. Когда-то прекрасная принцесса тайно любила Ивакуру, но принц сделал вид, что не замечает этой любви, с тех пор его преследовала ненависть Ёдо-гими.

Нагато вышел из дворца. Несколько часов спустя он сел на корабль и поехал на остров Авадзи.

Глава XXIII

Фаткура

Долгими и однообразными казались дни пленнице вельможи Тозы. Она ждала мстителя, она была уверена, что он придет освободить ее, но удивлялась, что тот немного запаздывает. Тоза изводил Фаткуру своей возраставшей любовью. После казни того, кого он принимал за Нагато, Тоза воздерживался от посещения пленницы. Потом, когда он заметил, что горе Фаткуры не очень сильно и что она как будто смирилась, в нем зародилась некоторая надежда, и тюремщик снова начал надоедать пленнице. Временами он был кроток, покорен, умолял, а временами горячился и угрожал. Иногда пробовал смягчить молодую женщину слезами.

Фаткура была неумолима.

– Слезы тигра, который видит, что его добыча ускользает, – говорила она.

– Ты не ускользаешь от меня! – вскричал Тоза.

Фаткура была строга с Тикой: она заметила, что молодая служанка покровительствовала любви принца. Тику не покидала мысль сделать из своей госпожи принцессу Тозу. «Ведь принц Нагато умер! – говорила Тика про себя. – К тому же Фаткура довольно быстро утешилась в своей утрате».

– Теперь ты свободна, – однажды сказала Тика госпоже. – Ты можешь любить принца Тозу.

– Я никогда никого не буду любить, кроме Ивакуры, – ответила ей Фаткура.

«Любить мертвеца! Это недолго протянется», – подумала Тика.

Но с этого дня Фаткура не говорила с ней и даже делала вид, что не слышит. Между тем госпоже недоставало молодой служанки – недоставало больше, чем казалось. Подруга несчастий, поверенная всех печалей и горя была необходима в жизни. Заточение казалось более жестоким с тех пор, как Фаткура прогнала служанку от себя. В особенности Фаткуре не хватало одной вещи – возможности говорить с Тикой о своем возлюбленном.

Госпожа решилась простить служанку и признаться, что принц Нагато еще жив. Однажды Фаткура позвала Тику. Та с раскаянием опустилась на колени посреди зала. Она спрятала лицо в широких рукавах и дала волю слезам.

– Ты мне не будешь больше говорить о принце Тозе? – спросила Фаткура.

– Никогда, госпожа, – сказала Тика. – Разве только для того, чтоб проклинать его.

– Хорошо, я тебя прощаю. Говори мне о моем возлюбленном, как раньше.

– Увы! Он умер, – сказала Тика. – Я могу только оплакивать его вместе с тобой.

– Ты не находишь, что я быстро утешилась?

Удивленная Тика подняла глаза на свою госпожу, та улыбалась.

– Мне показалось… – пробормотала служанка. – Я думала, что он был неправ перед тобою, дав победить себя.

– А если б я тебе сказала, что он никогда не был побежден, что он жив?..

– Он торжествует в твоем сердце, он жив в твоем воображении: это ты хочешь сказать?

– Нет, он еще дышит земным воздухом.

– Увы! Это невозможно. Перед нашими глазами его бледная голова скатилась на землю; я до сих пор еще дрожу при этом воспоминании.

– Человек, который умер пред нами, был не Ивакура.

«Неужели горе помутило ее разум?» – подумала Тика и с ужасом посмотрела на свою госпожу.

– Ты думаешь, что я с ума сошла? – спросила Фаткура. – Когда он придет и откроет двери этой темницы, ты увидишь, права ли я.

Тика не смогла возражать своей госпоже, она притворилась, что верит, будто Нагато жив.

«Лучше этот странный бред, чем отчаяние, которое замучило бы ее!» – думала служанка.

Две молодые женщины снова начали, как раньше в даири, говорить об отсутствующем. Они вспоминали его слова, анекдоты, которые он рассказывал. Они старались подражать интонации его голоса, воспроизводили его костюм, припоминали его черты, его улыбку, его позы. Часто они долго спорили о какой-нибудь подробности, о дне, о фразе, произнесенной им.

Таким образом часы текли быстро.

Каждый день принц Тоза посылал Фаткуре в подарок цветы, редких птиц, прелестные материи. Каждый день Фаткура выпускала птиц, бросала материи и цветы в окна. Принц не унимался. В полдень он приходил с визитом к пленнице и говорил ей о своей любви.

Но однажды Тоза вошел к Фаткуре со странным выражением лица. Он удалил Тику жестом, не терпящим возражений, потом подошел к пленнице и пристально посмотрел на нее.

– Ты твердо решилась постоянно сопротивляться мне? – сказал он, помолчав.

– Постоянно, и ненавидеть тебя так же, как я презираю тебя.

– Так это твое последнее слово? Подумай еще.

– Мне нечего думать: я возненавидела тебя, как только увидела, и буду ненавидеть тебя до самой смерти.

– Хорошо же! – вскричал принц страшным голосом. – Я заставлю тебя быть моей женой.

– Я презираю тебя, – сказала Фаткура, не опустив глаза под взглядом принца.

– Ты будешь побеждена, как был побежден мною твой жених, клянусь в этом.

Фаткура насмешливо улыбнулась.

– Да, – продолжал принц, – ты истощила мое терпение. Любовь сделала меня милостивым, робким, даже боязливым. Я умолял, я плакал, я ждал! Я дал время зажить твоей ране. Твои отказы разожгли мою нежность! Я горячился, потом унижался. Но я устал от этой долгой пытки. Конец просьбам! Довольно мягкости и слез, с этих пор ты будешь плакать и умолять. В последний раз спрашиваю тебя: будешь ли ты любить меня?

– Какой ты, в самом деле, странный, – сказала Фаткура. – Коршун не просит благодарности у птицы, которую он душит в своих когтях, а ты требуешь любви от женщины, у которой ты убил жениха.

– Я хорошо знаю, что ты никогда не будешь любить меня, – сказал Тоза. – Тем не менее ты скажешь мне, что любишь, ты заставишь себя убедить меня в этом.

– Любопытно знать, каким способом ты заставишь меня говорить подобные вещи.

– Ты довольно скоро узнаешь об этом, – сказал принц, удаляясь.

С этого дня для пленницы начался ряд страданий. Прежде всего ее разлучили с Тикой и заперли в ее помещении. Потом закрыли окна и оставили дневной свет только сверху. Таким образом, Фаткура была лишена