Делагарди - Элизабет Кензи

Входная дверь щелкнула.

Дакота вплыла в квартиру, словно на облаке. За ее спиной, в подъезде, маячил силуэт Давена. Он не зашел, чмокнул ее в губы и растворился в темноте лестничной клетки, как учтивый призрак.

— Привет! — Дакота скинула туфли, но не разбросала их как обычно, а аккуратно поставила у стены.

— Привет, — я прислонилась к косяку. — Как свидание?

— Чудесно, — она мечтательно улыбнулась, проходя на кухню. — Знаешь, Давен сказал, что мне стоит быть сдержаннее в выборе цветов. И он прав. Тот неоновый топ… это было так вульгарно. Не понимаю, как я могла его носить.

Я издала нервный смешок. Что? Дакота, которая обожала все яркое, блестящее и кричащее, называла свой стиль «вульгарным»?

— Ди, ты же любишь неон, — осторожно заметила я.

— Вкусы меняются, Мирна, — она пожала плечами, наливая себе воду. — Человек должен расти. Давен открывает мне глаза на элегантность. Кстати, послезавтра Иди зайдет. Будем играть в монополию.

Лой, до этого щелкавший каналы на телевизоре, восторженно среагировал:

— Что такое монополия?

— Это игра, которую Дакота ненавидит.

— Неправда, уже нет, — закончила Дакота и хлопнула дверью в ванной.

Я промолчала. Насколько было нормально меняться в отношениях? У меня их не было, чтобы я смогла сравнивать. Но это выглядело неестественно. Давен лепил из нее удобную куклу.

Пару дней спустя в нашу квартиру ворвалась Иди. Она притащила с собой коробку пончиков и настольную игру в потертой коробке.

— И это монополия? — скептически спросил Лой, вертя коробку в руках. — Серьезно?

— Это не просто Монополия! — возмутилась Иди, плюхаясь на ковер. — Это лимитированная коллекция по «Властелину Колец»! Я ее у кузена выменяла. Давайте, не будьте занудами.

Дакота, которая весь вечер была подозрительно тихой, вдруг оживилась.

— Я чур за эльфов! — крикнула она, усаживаясь рядом.

Мы сели в круг. Лой, ворча для вида, выбрал фишку гнома. Иди раздавала деньги, параллельно объясняя правила.

Игра шла на удивление весело. Мы торговались за Шир, строили отели в Мордоре и смеялись. Лой задавал дурацкие вопросы про фильм. Иди тяжело вздыхала, проклиная тот миг, когда мы взяли Лоя.

— Ну, как твои успехи? — спросила Иди, бросая кубики. — Выяснила что-нибудь про язык? Или про маму?

Я напряглась, переставляя свою фишку.

— Пока мало что понятно, — уклончиво ответила я.

— Это фигово. Нас, кстати, соседи затопили, представляете?

— Зачем? — спросил Лой.

Дакота ошарашено на него посмотрела.

— Ты не выспался?

— Ужас, — протянула я, вспоминая своего соседа. Был отличный момент узнать про Сьюзи.

— Кстати, Иди… Я тут общалась с соседом. С тем дедом напротив.

— С мистером Хендерсоном? — Иди подняла брови. — Он еще открывает дверь?

Мои брови непроизвольно взлетели.

— Да… он упоминал имя Сьюзи, — я внимательно следила за ее реакцией. — Это твоя бабушка?

Иди замерла с карточкой «Шанс» в руке. Ее лицо смягчилось, уголки губ выгнулись к подбородку.

— Да, — тихо сказала она. — Это такая… печальная история. Они были влюблены в молодости. Собирались пожениться. А потом что-то случилось, бабушка никогда не рассказывала, что именно. Они расстались, а дед сейчас вроде с деменцией. Не знаю, болен чем-то.

— Да, он странный, — подыграла я.

Пазл в голове щелкнул, но картинка не сложилась. Деменция объясняла его поведение, но не объясняла того, что он знал про хелион. Откуда у него был листок с древним текстом?

— Твой ход, — Иди протянула мне карточку.

Я потянулась за картонкой. Наши пальцы соприкоснулись.

Воздух сжался и лопнул с сухим треском.

Боль прошила руку иглой, вонзившейся под ноготь и пропоровшей нерв до самого локтя. Я отшатнулась, прижимая ладонь к груди, унимая дрожь, скрутившую мышцы.

Иди сдавленно вскрикнула. Картонная карточка выскользнула из ее пальцев и медленно спланировала на ковер. Иди схватилась за запястье, лицо побелело, губы сжались в тонкую линию.

Лой застыл, пальцы выпустили игральные кости. И они прокатились, складываясь в число пять. Дакота продолжила жевать пончик, смахивая рукой пудру с губ.

Я смотрела на руку Иди. На тонкой коже внутренней стороны запястья, там, где секунду назад были мои пальцы, вспухало пятно. Это должно было быть покраснение от удара. Но след выглядел как настоящий ожог. Багровый отпечаток, похожий на клеймо, пульсирующий жаром.

— Ауч! — она потрясла рукой, ее глаза расширились. — Что за черт⁈

Я хотела ответить, но язык присох к небу. Кончики пальцев покалывали.

— Я не знаю… — голос звучал чужим, скрежещущим. — Это… ковер. Синтетика. Статика…

— Статика не плавит кожу, Мирна! — выкрикнула она, срываясь на визг. Она терла запястье, но краснота только наливалась, становясь яркой.

Глава 23

— Ой, да прекратите! — смех Дакоты резанул по ушам, как битое стекло.

Она хлопнула в ладоши, разбивая этот вязкий купол ужаса. Жест был резким, дерганым.

— Вы просто переиграли! Накал страстей, битва за Средиземье! — она тараторила, захлебываясь словами, ее глаза лихорадочно блестели. — Мирна у нас просто на взводе, вот и искрит! Иди, давай сюда руку, сейчас лед приложим, и все пройдет.

Она вскочила, схватила бутылку с водой из холодильника и приложила к запястью Иди. Она прикрывала меня? Или сама верила в это?

Но пятно на руке Иди никуда не исчезло. Оно порозовело. Это была не статика.

Вечер свернулся, как сухой лист в огне. Иди ушла почти сразу, сославшись на усталость, но я видела, как она баюкает обожженную руку, прижимая ее к животу. Лой и Дакота делали вид, что ничего не произошло, но я видела, что даже в глаза Дакоты закралось сомнение.

Я не спала ту ночь. Я смотрела на свои руки и боялась коснуться даже подушки.

Но время, как ни странно, сгладило углы. Иди не звонила в полицию и ни в чем меня не винила, Дакота перестала коситься с опаской, а Лой… Лой просто был моей язвительной тенью.

Середина лета накрыла Гримфорд удушливым одеялом. Стало еще жарче. Даже каменные стены замка, хранившие прохладу, теперь казались теплыми на ощупь.

Мы сидели в библиотеке. Я, Арден, Лой и бесконечные ряды древних корешков.

— Prýxa, — прочитала я, не заглядывая в словарь. Пальцы саднило от того, как сильно я сжимала ручку. — Это что-то вроде распространения. Хотя в контексте, где