Делагарди - Элизабет Кензи

Арден, сидевший напротив, кивнул. Он не сводил с меня глаз.

— Быстро учишься, — отметил он и забрал ручку из моей руки.

Чем дальше мы шли, тем больше язык ломался. «Дорогой друг» превратилось в «zyrámi velyr». Арден сам подолгу крутил карандаш в руке, составляя все новые комбинации переводов. В этот момент я становилась гораздо полезнее, находя закономерности там, где он упускал.

— У меня неплохой учитель, — буркнула я, выстраивая перед ним баррикаду из словарей.

— Или у кого-то просто синдром поиска глубинного смысла, — раздался голос Лоя.

Он сидел в кресле у окна, закинув ноги на журнальный столик. И вертел в руках нераспечатанную пачку жвачки.

— Лой, — я подняла голову. — Не мешай.

— Я не мешаю. — Он пожал плечами. — Я просто пытаюсь понять, зачем мы тратим столько времени на то, чтобы перевести высокопарный бред про «взорвавшиеся звезды».

— Это пока, — жестко ответила я. — Эти письма не могут быть просто письмами, в них что-то заложено.

Арден слегка улыбнулся, глядя на мою реакцию, и перевел взгляд на Лоя.

— Твоя подруга понимает суть вещей лучше тебя, Лой. Язык — это образ мышления.

— Язык — это способ передачи информации, — парировал Лой, глядя на Ардена в упор и накручивая выбившуюся прядь на палец. — И пока что информации ноль. Только красивые метафоры.

Лой был прав — процесс шел медленно. Но он не понимал одного: мне нужно было время на все это. И также Лой ненавидел Ардена. Это тоже влияло на его суждения.

— Если тебе не нравится темп, можешь подождать снаружи, — отрезал Арден. Его тон оставался вежливым, но температура в комнате упала на пару градусов.

— Я останусь, — Лой отвернулся к стеллажам.

Я вздохнула и вернулась к тексту.

— Перерыв, — вдруг объявил Арден через десять минут тишины. Он захлопнул свою книгу, подняв облачко пыли. — Твой мозг сейчас закипит, Мирна.

А его мозг значит не кипит?

Он встал, поправляя брюки.

— Можешь позвать Жаннет, — машинально сказала я, потирая виски.

— Могу, — согласился он, задержавшись у моего стула. Его рука легла на спинку рядом с моим плечом. — Но мне нужно размяться.

Дверь только закрылась, как Лой начал тирады:

— Он тебя обрабатывает.

— Лой, прекрати.

— Нет, ты послушай. — Он встал и подошел к столу, упершись в него руками. — Он создает зависимость. «Только я могу дать тебе знания», «только я понимаю тебя». Это классика, Мир. Тебе нужны ответы, а он кормит тебя крошками и смотрит, как ты клюешь.

— Я использую его. — Я подняла на него взгляд. — У меня нет другой библиотеки. Как только я получу перевод, мы уйдем. Тем более я все перепроверяю.

— Надеюсь, ты сама в это веришь. Потому что со стороны это выглядит так, будто ты ищешь повод остаться.

Он отошел обратно, щелкнув пальцами.

Дверь снова скрипнула. И в проем просунулись хвостики Кассандры.

— Можно? — громким шепотом спросила она.

— Заходи, — улыбнулась я, разворачиваясь к ней.

Девочка прошмыгнула внутрь, прижимая к груди плюшевую панду. Она огляделась, проверяя периметр, и подошла ко мне.

— Арден ушел? — она деловито забралась на его стул, болтая ногами в белых носочках. — Он всегда такой скучный. У тебя так смешно глаза бегают.

— Спасибо, — рассмеялась я.

— Так жарко у вас. Знаешь, в саду у фонтана живут жабы, — доверительно сообщила она, наклоняясь ко мне через стол. — Я назвала одну Принцессой, потому что она толстая и важная. А вторую — Корвеном. Потому что она всех кусает.

Я поперхнулась слюной, пытаясь сдержать смех.

— Думаю, Корвену это бы не понравилось.

— А ему ничего не нравится, — философски заметила малышка, дергая панду за ногу. — Он злой, потому что у него нет такого друга.

Дверь снова открылась. Арден вошел с подносом, нагруженным сэндвичами, а следом за ним, цокая когтями по паркету, вкатился Персик. Пес радостно гавкнул, увидев Кассандру, и тут же принялся намывать ей щеки.

— Щекотно! — визжала она, отбиваясь от мохнатой горы.

Арден поставил поднос, глядя на этот хаос с легкой улыбкой. Но идиллию прервал уверенный стук каблуков.

В библиотеку вошла Леонор. Сегодня она была в коричневых брюках и длинном черном пиджаке.

— Вот вы где, затворники, — пропела она. — Хватит дышать пылью. На улице чудесный день, мы устроили пикник в нижнем саду.

— Мы работаем, — начал Арден.

— Глупости. Давен и Дакота уже там. Мирна, идем. Вы оба ужасно бледные.

— Ну пожалуйста! — Кассандра спрыгнула со стула и повисла на моей руке. — Там клубника! И мы будем играть!

Я посмотрела на Ардена. Он пожал плечами.

— Идем, — сдалась я.

Духота на улице была еще сильнее, чем в библиотеке. Лишь прохладные капли фонтана, попадая на кожу, охлаждали, а затем вскипали. Пикник был похож на сцену из глянцевого журнала о жизни аристократов. На изумрудно-зеленой лужайке, в тени дубов, были расстелены белоснежные пледы. Серебряные подносы с фруктами, кувшины с лимонадом, в которых плавали дольки лайма и мята, хрустальные бокалы, разбрасывающие солнечных зайчиков.

Здесь собрались немногие.

Дакота и Давен играли в бадминтон чуть поодаль. Дакота смеялась, ее легкое платье взметалось колоколом при каждом прыжке, а Давен, снявший пиджак и закатавший рукава, выглядел непривычно живым. И несмотря на мое презрение к Давену, они смотрелись хорошо.

Мы уселись на плед.

— Смотри, как старается, — шепнул подошедший Лой. — Будущая леди Делагарди.

— Перестань, — одернула я его.

Дакота и Давен закончили партию. Давен аккуратно положил ракетки на траву и подал Дакоте руку. Даже в расстегнутой рубашке он выглядел так, словно только что сошел с приема у королевы.

— Позволите присоединиться? — спросил он, подходя к нам.

Дакота опустилась на подушки рядом с ним, и я заметила, как Давен незаметно поправил складку на ее платье, чтобы оно лежало идеально.

— Кто выиграл? — лениво поинтересовался Арден. Он полулежал на пледе, опираясь на локоть.

— Дружба, — улыбнулась Дакота.

— Давен поддавался, — хмыкнул Арден, отправляя в рот ягоду малины. — Он не умеет проигрывать.

— Зато ты умеешь портить момент, — мягко