Во главе синдиката - РуНикс

Но это не означало, что она не могла молча кипеть от злости, наблюдая, как он отказывается смотреть на неё, а лишь смотрит на Амару, открывающую подарок. Это была крошечная золотая цепочка с двумя золотыми подвесками: деревом и крылом. Близнецы.

— Это прекрасно! — воскликнула Амара, обменявшись взглядом с Данте. — Уверена, ей это очень понравится.

— Тебе не стоило этого делать, — сказал ему Данте.

Дейнн повернулся к нему.

— Конечно, стоило. Я рад за тебя и за всё, чего ты добился с империей.

Данте кивнул, положив руку ему на плечо в знак благодарности. Дейнн не любил, когда к нему прикасались, но выражение его лица оставалось неизменным. Данте повернул его лицом к столу и представил всех присутствующих.

— Всем привет, это Блэкторн, генеральный директор Blackthorne Group. Один из моих старых деловых партнёров, — объявил Данте, наконец привлекая всеобщее внимание. Лайле хотелось крикнуть, что это её мужчина, но ей также было любопытно, любопытно узнать, что он задумал. Дейнн ничего не делал, не спланировав всё на десять шагов вперёд. У него была причина быть на вечеринке в тот вечер, причина, выходящая за рамки простого светского мероприятия. Возможно, он просто хотел увидеть её, но он мог сделать это в любое время наедине. Эта публичная презентация была по особой причине, и ей не терпелось спросить его об этом, когда представится возможность, чтобы понять, как устроен его удивительный ум.

Морана первой протянула ему руку.

— Морана Виталио.

Дейнн пожал ей руку.

— Теневой Порт Виталиос, полагаю? — спросил он, словно уже не знал о ней всё. Лайла удивилась, почему Морана не узнала его голос, если встречалась с ним раньше. Даже без её предвзятости и того, как его голос влиял на неё, она могла признать, что у него был настолько узнаваемый голос и лёгкий акцент, что любому человеку с работающим слухом было бы трудно его не узнать. Может быть, он как-то модулировал свой голос, когда встречался с ними в образе Человека-тени? Зная его навыки работы с технологиями, её бы не удивило, если бы он использовал какой-то модулятор, хотя он никогда не делал этого с ней — ни в образе Человека-тени, ни в образе Блэкторна, ни в образе Дейнна.

Морана кивнула в ответ на его вопрос.

— Точно так же.

Дейнн не спускал с лица обаятельную улыбку.

— Вы хорошо работаете. Хотелось бы позже обсудить с вами некоторые деловые вопросы?

— Конечно, — вежливо улыбнулась Морана в ответ. — Мы с моим партнёром Тристаном с удовольствием договоримся о встрече позже.

Лайле хотелось посмеяться над тем, как Морана тонко намекнула незнакомому мужчине, что встречается с братом Лайлы. Лайле это, впрочем, нравилось. Ей нравилось, что у её брата есть такая верная, умная и красивая девушка.

Альфа наклонился, чтобы пожать ему руку.

— Альфа Вилланова. Это моя жена, Зефир.

— Приятно познакомиться, — кивнул Дейнн им обоим. — Довольно далеко от Лос-Фортиса.

— Мы семья, — заявил Альфа, и Лайла почувствовала улыбку на губах от его грубоватых слов. Из всех, кого она встретила в группе — за исключением Тристана, — именно Вилланова, их работа и тот факт, что Зенит любила их обоих, привлекли Лайлу.

Улыбка застыла на её губах, когда наконец, наконец, его взгляд остановился на ней.

По её коже пробегала электрическая искра, когда их взгляды встретились — его взгляд, не совпадающий с её зелёным, — после столь долгого времени. Чёрт, как же она по нему скучала, скучала по интенсивности его взгляда, по запаху его кожи. Его маска, та самая, которую он безупречно носил с тех пор, как подошёл к столу, на мгновение дрогнула, на мгновение появилась лёгкая трещина, которую заметила только она, потому что знала, на что обращать внимание. Интенсивность его взгляда возросла, он окинул её взглядом.

— А вы кто?

О, чёрт.

Его взгляд на неё, этот вопрос в его голосе — когда она знала, каково это, когда его пирсинг вбивается ей в вагину, а его член знал, как её стенки плачут вокруг него, когда они знали, как другой целует, стонет, обнимает другого в муках страсти — и никто ничего не знает об этом рядом с ними, — это чертовски возбуждало её.

Она сглотнула, не зная, как ответить.

«Твоя фламма» — такой ответ она здесь дать не могла. Её называли Луной, но она считала себя Лайлой, двумя сторонами своей личности, существующими вместе: девушкой, которую она не знала, и девушкой, которой она себя считала.

— Сестра Тристана Кейна, — ответила она, произнеся единственную правду, которую могла открыто признать перед всеми.

Его глаза слегка вспыхнули, прежде чем на лице появилась одна из его фальшивых, обаятельных улыбок.

— Что ж, сестра Тристана Кейна… — он взял её руку в свою, не отрывая от неё взгляда, — …доставляет удовольствие.

Его губы коснулись тыльной стороны её ладони на слове «удовольствие», выпустив стрелу возбуждения прямо в её лоно. Она каким-то образом сохранила нормальное дыхание, прикосновение его губ обжигало кожу её ладони, опаляло её так, что она удивлялась, почему она не дымилась.

Он отпустил её руку, и она тут же спрятала её себе на колени, сохраняя в памяти ощущение его губ на своей коже, их взгляды всё ещё были прикованы друг к другу.

— Почему бы тебе не присоединиться к нам? — предложила Амара, теперь уже скорее тепло, чем вежливо.

Он прервал зрительный контакт и повернулся к Амаре.

— Спасибо.

И он сел прямо рядом с ней.

Лайла старалась поддерживать нормальный пульс, или, по крайней мере, пыталась это делать. Её взгляд упал на Зефир, которая беззвучно произнесла «жарко», обмахиваясь веером, и это вызвало у неё смешок.

Его рука легла ей на бедро, его собственническая хватка обжигала ткань при звуке, сдавливая ей горло. Она пожалела, что не выбрала платье с разрезом, чтобы почувствовать кожу на себе.

Персонал кейтеринга подошёл и принял заказы. Многие гости вышли на танцпол, дети уже ушли с вечеринки.

Его рука оставалась неподвижной, ничего не делая, пока он разговаривал со всеми обо всём на свете, задавая в основном вопросы, на которые уже знал ответы: Морана — о каких-то кодах, о которых слышал слухи, Альфа — о подпольных боях, Зефир —