Во главе синдиката - РуНикс

Амара подняла колено к краю стола и наклонилась над ним. Ей показалось ироничным, что Лоренцо Марони проклинал её в этом же кабинете, за этим же столом, который теперь принадлежал ей, а её муж боготворил её, стоя над ним.

Оглянувшись назад и увидев, как он ласкает себя, свой большой и твёрдый член, она почувствовала ещё один прилив влаги. Амара облизнула губы, понимая, что воздержание от секса на несколько дней было очень хорошей идеей. Она знала, что это сводило его с ума, но теперь она пожинала плоды. Это не было их намерением, просто последние несколько дней выдались особенно напряжёнными. Данте наклонился вперёд, прикрывая её спину, и снова прильнул губами к её уху.

— Моим ртом или моим членом?

Боже, как ей нравилось, как пошло он говорил с ней наедине. Весь мир знал Данте Марони как утончённого, безупречного джентльмена, и он им был, но он также был развратным, сексуальным мужчиной, и он в полной мере демонстрировал это, когда был с ней.

— Выбор непростой, — усмехнулась Амара. — И то и другое.

— Грязная девчонка, — прорычал он ей в ухо, нежно целуя его.

В следующее мгновение Данте поднял её ногу выше, непристойно обнажив её перед всеми присутствующими в комнате и под своим взглядом, и провёл языком полоску по её вагине.

Лёгкий лизок. Амара прикусила губу. Ещё один. Она тихонько застонала. Ещё один. Её грудь тяжело вздымалась. Ещё один. Она закрыла глаза.

Его большие пальцы энергично поглаживали круговыми движениями её внутреннюю поверхность бёдер, каждый маленький круг сжимал её всё сильнее и сильнее, и она едва могла держать глаза открытыми. Данте, не торопясь, медленно и целенаправленно, брал её кожу между зубами и нежно покусывал. Из неё непроизвольно вырвался долгий стон, нервы сделали всё её тело ещё более возбуждённым, чем оно уже было.

Медленно, оставляя поцелуи и покусывая её бёдра, Данте провёл губами к её влажному лону, приоткрыв её губы навстречу его горячему взгляду, и просто глядя ей в глаза, ещё больше разжигая её желание.

Амара почувствовала, как закатились глаза, из неё хлынули соки, и она вцепилась в край стола. Рот Данте — тот самый рот, который следовало бы назвать оружием, — обрушился на неё, лаская её с таким мастерством и желанием, что она чувствовала каждый лизок, каждый толчок, каждое движение его языка. Он взял её клитор в рот, посасывая его, и её колени подкосились, она ослабела, схватила его за волосы, её собственные волосы сползли по спине.

В тот момент, когда она схватила его за волосы, Данте нырнул внутрь, заставив её вскрикнуть. Его язык погрузился в неё, пробуя на вкус, пируя ею, словно утоляя жажду, а она глубже запустила пальцы в его волосы, запрокинув голову назад, и её тело громко вибрировало от удовольствия, разливающегося от центра и распространяющегося по конечностям, её рука была вытянута назад, чтобы удержать его.

Это был один из тех особенных моментов, когда Данте занимался оральным сексом прямо за столом. Он делал это миллиард раз в любом другом месте, которое только можно было вспомнить, но почему-то стол был зарезервирован для особых случаев, когда он любил мысленно сказать отцу «пошёл ты».

— Данте, — прошептала она, её тело поднималось всё выше и выше, её вагина скользила по нему. Его руки крепче сжали её бёдра, удерживая её в вертикальном положении своей невероятной силой, которая только ещё больше возбуждала её. Боже мой, этот мужчина был невероятно горяч, когда делал такие вещи.

Шум, наполнявший кабинет, был резким, он ещё сильнее разжигал в ней желание, она начала дрожать, почти на грани, его язык непрерывно скользил по её клитору, проникая внутрь и возвращаясь обратно, запах её возбуждения резко ощущался в пространстве. Как только она почувствовала, как её конечности обмякли, а тело напряглось, он отстранился.

Амара подождала секунду, чтобы посмотреть, не предпримет ли он что-нибудь ещё, но Данте просто опустился на колени позади неё, поддерживая её ногу одной большой рукой. Она обернулась, и он ухмыльнулся ей. Раздражение заставило её резко спросить:

— Что?

— Сегодня первый день рождения малыша, которого я обещал тебе зачать, — сказал он ей, ухмыляясь.

Ах, вот это был особый повод для работы за столом. Она хихикнула, чувствуя себя той юной девушкой, которая без ума от него.

Он снова бросился в бой, на этот раз с такой агрессией, что она быстро достигла пика наслаждения.

— Я долго не выдержу, — предупредила она его, чувствуя, как в нижней части живота начинает ощущаться знакомое тепло, которое распространяется на грудь, шею и лицо, окрашивая щёки в румяный цвет.

— Кончи мне в рот, — приказал он, яростно надавливая.

И через несколько секунд, крепко сжимая его волосы пальцами, Амара кончила, её тело дрожало от бешеной лихорадки. Она обмякла на столе, тяжело дыша, и почувствовала, как он поднялся.

Не успела она отдышаться, как он, обняв её за живот прямо над рубцами и растяжками, перенёс её через всю комнату.

Он сел на диван — тот самый, на котором они всегда сидели, когда приходили друзья. Он обхватил её за бёдра и, прежде чем она успела удержать равновесие, насадил её на себя.

Амара закричала хриплым голосом, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но ничего не находила. Её ноги свисали поверх его ног, и она откинулась назад, прижавшись спиной к его груди, пытаясь ухватиться одной рукой за спинку дивана. Данте оставался неподвижным внутри неё, пока она приспосабливалась, его руки лежали на её бёдрах, которые стали шире после беременности. Опустив ногу так, чтобы пальцы ног коснулись пола, Амара наконец почувствовала, что может выдержать ту порцию ласки, которую он хотел ей дать.

Её дыхание прервалось, когда он взял её мочку уха в рот, потягивая её зубами. Её тело, уже находившееся на грани оргазма, бешено дергалось, чувствуя, как нарастает напряжение внутри, требуя, чтобы он поскорее двинулся.

— Данте, — прошептала она, запрокинув голову назад, когда его губы обхватили её шею, покусывая и пощипывая, касаясь и пробуя на вкус область под ухом — её своего рода «звёздное пятнышко». Амара почувствовала, как её охватывает всё большее наслаждение, но он тут же отстранился.

— Прекрати притворяться, Данте, — раздражённо выпалила она, повернув голову и сердито глядя на него.

Данте наклонился и поцеловал её в шею, его руки скользнули к её пышной груди, полностью обхватили её, слегка