Во главе синдиката - РуНикс

сжали, а затем легонько потянули за набухшие соски. Амара вскрикнула от сильных ощущений, забыв о своём гневе, едва сдерживая возбуждение, когда из груди вытекла капелька молока — она всё ещё кормила грудью, — и тут он снова остановился.

Она начала злиться.

Но прежде чем она успела произнести хоть слово, Данте поднял её правую ногу за колено, высоко, положил её на диван и раздвинул другую. Он притянул её бёдра к себе, заставляя её наклонить туловище вперёд, чтобы двигаться в ритме. Он удерживал её ногу, положив её на одно сильное предплечье, а другой рукой держал её бёдра, фиксируя на месте.

— Сегодня вечером, — прошептал он ей, его член пульсировал внутри неё, — я буду трахать тебя целую неделю. Я заставлю тебя кончить столько раз, что ты забудешь, каково это — не иметь меня внутри себя.

При этих словах её мышцы напряглись вокруг него, тело снова запылало, и она обняла его за шею, притягивая к себе.

— Возьми меня, как хочешь. Я вся твоя.

С хриплым стоном в груди он притянул её за бёдра и полностью вытащил член.

— Данте, — взмолилась она, нуждаясь в нём, иначе она взорвётся.

— Чёрт, Амара, — прорычал он, прежде чем она почувствовала, как он снова медленно, дюйм за дюймом, проникает в неё.

Она пыталась оттолкнуть его, заставить двигаться быстрее, но он крепко держал её, двигаясь мучительно медленно. Её мышцы дрожали и принимали его внутрь, обволакивая, как перчатка, пытаясь подтолкнуть его к более быстрому движению. Но он оставался неподвижным и пульсировал.

— Двигайся, Данте, — пробормотала Амара, чувствуя, как напрягаются её бёдра от желания пошевелиться.

Но он оставался неподвижным, лишь переместив её колено себе на локоть и приложив палец к её клитору. Он надавил на крошечную мышцу, потирая её, находясь полностью внутри неё, и Амара вскрикнула, чувствуя себя такой наполненной и такой чувствительной, такой на грани, что ещё одно движение его большого пальца — и она потеряет контроль. Её голова откинулась назад, руки потянулись за ним, спина выгнулась, за закрытыми глазами вспыхнули звёзды от такого мощного оргазма, что всё её тело задрожало, внутренние стенки затрепетали вокруг него, пока его рот сжимал бок её груди.

В разгар оргазма он вытащил член и резко вонзил его обратно, заставляя её кричать во весь голос, её оргазм не мог закончиться. Его рука поглаживала её клитор, пока он грубо двигал бёдрами, снова и снова вбивая их в неё. Угол сзади заставлял его проникать гораздо глубже. Её грудь тяжело вздымалась, из неё вырывались крики и стоны, а вместе с ними смешивались его имя, стоны и прерывистые вздохи. Её пальцы пытались ухватиться за диван, но не могли. Она опустила одну руку к его, где он обхватил её бёдра и впился в свою плоть, чувствуя, как тёплые мышцы сокращаются под её прикосновением, когда он увеличивал темп. Движение его бёдер полностью разрывало её — так быстро и стремительно, что он входил и выходил, прежде чем она успевала перевести дыхание, её тело никогда не выходило из этого почти оргазмического состояния.

А потом он сильно укусил её за бок груди, глубоко проникая в неё, и его грубый голос пробормотал: «Чёрт, ты моя. Вся моя. Моя королева, моя грязная девчонка, только моя», — прямо в цель, и Амара тяжело дышала, ноги совсем подкосились.

Данте вытащил свой член и тут же повернул её, подняв на руки и приняв на себя её вес, заставив её сесть на него верхом, после чего снова вошёл в неё.

— Оседлай меня, моя королева. Покажи мне, каково это — сидеть на этом чертовом троне.

Это ещё больше возбудило её. Она потянула его за волосы, приподняла его лицо для страстного поцелуя и начала изящно двигать бёдрами, как ему нравилось. Её тело полностью расслабилось в его объятиях, и он мог делать с ним всё, что захочет, следуя за ним и вместе достигая очередного пика наслаждения.

Его руки обхватили её грудь, лаская соски, не обращая внимания на стекающее по ним молоко. Их рты слились, языки переплелись, и она почувствовала, как он дернулся внутри неё, прежде чем излиться резкими движениями, удерживая её в воздухе. Его семя было тёплым и вызвало её собственный последний оргазм, заставив её застонать в его объятиях и сильно сжать его, полностью втягивая в себя. Он замер, позволяя своему оргазму дойти до конца, обнял её, откинул голову назад и прислонил их лбы друг к другу.

Они открыли глаза и коротко посмотрели друг на друга, после чего одновременно мягко улыбнулись.

— Было жарко, — сказала она ему, склонившись над ним.

— Да, — согласился он, тяжело дыша, всё ещё находясь внутри неё.

— С первым днём рождения наших малышей! — сказал он, немного поразмыслив и сориентировавшись в пространстве.

Она снова поцеловала его в губы.

— Знаешь, ты уже самый лучший папа на свете?

— Ага?

— Ммм.

Он серьёзно посмотрел на неё.

— Хочешь ещё?

— Секс? Всегда.

Он усмехнулся, поглаживая большим пальцем её влажный сосок.

— Я имел в виду детей.

От его вопроса у неё замерло сердце. Она отстранилась и посмотрела ему в глаза, заметив искренность на его лице.

— Не знаю. Не уверена, но если это случится… — она пожала плечами. — Я не буду против.

Данте радостно воскликнул, снова прижимая её к себе.

— Тогда мне лучше поторопиться с тренировкой.

А затем он уложил её на диван, смеша её, используя свой многолетний опыт, и доказывая, почему физическая близость никогда не будет для них проблемой.

Глава 25

Зефир, Тенебрая

Её муж был возбуждён.

Он был таким с того момента, как она приехала в поместье. Он был таким с того мгновения, как она взяла Темпест на руки и поцеловала её, он был таким с тех пор, как увидел новые розовые оттенки в сочетании со старыми синими в её волосах.

Он возбудился, когда она взяла его за руку и увела прочь от редеющей компании, вниз по склону холма, на небольшую поляну, которую нашла во время одного из своих предыдущих визитов, зная, что там будет пусто, особенно после того, как гости ушли, а большинство людей устали и легли спать. Он последовал за ней, конечно же, и у него встал — он думал, что она уводит его для быстрого секса. Так и было, но она