Во главе синдиката - РуНикс

Но если раньше он был просто возбуждён, то сейчас оказался ошеломлён и одновременно возбуждён.

Дыхание Зефира застряло у неё в горле, пока они стояли на небольшой поляне; кровь прилила к ушам, когда она произнесла слова, повисшие в воздухе между ними. Он стоял совершенно неподвижно, его пронзительный взгляд, тяжелый чем-то, что она не могла понять, и это возбуждало её. Сглотнув, облизав губы кончиком языка, она снова произнесла:

— Я беременна.

Он моргнул.

Она ждала.

Он снова моргнул.

Она сглотнула.

Она нервничала, прежде чем рассказать ему об этом, и на мгновение задумалась о том, чтобы подарить ему одну из тех поздравительных открыток. Но он бы просто попросил её прочитать её вслух, и это свело бы на нет весь смысл.

Когда прошли долгие минуты, а он ничего не делал, кроме как чертовски часто моргал — чаще, чем обычно, — она почувствовала, как у неё ещё сильнее скрутило живот, и выпрямила плечи. Отступить. Наверное, ей стоит просто отойти и дать ему время переварить новость в одиночестве. Ага. Возможно, он осмысливал это чрезмерным морганием так же, как она осмысливала это мороженым. Не то чтобы она когда-либо замечала это раньше. Впрочем, она никогда раньше не была беременна.

Кивнув про себя, она отступила на шаг назад и почувствовала, как его хватка на её запястьях усилилась, удерживая её на месте. Ну ладно. Отступление отменяется.

Внезапно, прежде чем она успела запаниковать ещё больше, он поднял её за руки — ей всегда становилось так жарко, когда он так делал — и поставил на высокий камень в нескольких шагах позади неё, усадив на край, пока смотрел ей в лицо. Его пальцы, словно крепкие тиски, сжимали её руки, длинные и тёплые, его мускусный аромат окутывал её. Издалека доносились звуки заканчивающейся вечеринки, приглушённый свет и луна отбрасывали на них мягкое, интимное сияние.

Сердце бешено колотилось, она не сводила с него глаз, напоминая себе, что ему нужно время, чтобы осмыслить важные вещи, и сейчас всё именно так и происходит. Он всё обдумывает. И ему определённо нужна модернизация скорости.

Его руки медленно ослабили хватку на её запястьях, скользнули вниз к локтям, затем к плечам и, наконец, остановились на талии, а его единственный светло-карий, почти золотистый глаз, непоколебимый в своей интенсивности, всё ещё выбивал у неё дыхание, даже спустя столько времени.

Медленно он опустился на колени, его высокий рост позволил ему расположить торс между её ног, раздвинув их так, чтобы поместиться, поставив её ступни на свои бёдра, и устроился между ними, так что её живот оказался на уровне его лица. Он задрал её платье, скомкав его под грудью, и устремил свой пронзительный взгляд на её живот и цветочное нижнее бельё.

Зефир понятия не имела, что он собирается сделать дальше, и предвкушение быстро сжимало её в животе, когда она смотрела на его лицо, видя, как его взгляд прикован к её животу. Порой ей всё ещё казалось странным быть настолько обнажённой, когда её живот был неидеальным, а он просто смотрел на него, но потом она напомнила себе, кто он такой.

Он был для неё Алессандро, её Альфой, мальчиком и мужчиной, который любил её десять лет назад и любит сейчас.

Он наклонился вперёд и нежно поцеловал её чуть ниже пупка.

Сердце Зефир замерло, глаза закрылись, её наполнила нежность, на губах появилась улыбка.

Она почувствовала, как его губы снова коснулись кожи, и открыла глаза, глядя на его тёмные волосы, собранные в пучок, пока он нежно-нежно целовал одно и то же место, развеивая все её сомнения. Его прикосновение губ к её нежной коже было всем, что ей было нужно.

— Муж…

— Тсс, — успокаивал он её, как только она начала говорить, не отрывая губ от её живота, а руки почтительно обнимали её за талию.

Прислонив голову, она увидела, что его глаза закрыты, он наслаждается моментом, а на лице застыло такое умиротворение. Её глаза без видимой причины увлажнились, и она провела рукой по его голове, обхватив затылок, наслаждаясь ощущением его прикосновения к своей маленькой ладони. Она почувствовала, как его мягкие волосы коснулись её пальцев знакомым образом, который всё ещё очаровывал её.

Они оставались в таком положении долгие минуты, не говоря ни слова, не двигаясь. Прижавшись головой к её животу, он осыпал её кожу нежными поцелуями, а она держала руку на его голове. Она смотрела на него, на его принятие, на его молчаливую радость, на то, что они создали вместе, без слов. Единственными звуками в округе были звуки их дыхания.

Наконец, она сама не знала, сколько времени прошло, Альфа поднял голову, запрокинув её назад, чтобы встретиться с ней взглядом; его глаза сияли от влаги. Одной рукой он притянул её лицо к себе, прижав их лбы друг к другу. Зефир почувствовала его тёплое дыхание на своём лице и крепче обняла его за шею, позволяя ему просто дышать, впитывать всё, что он хотел впитать от неё, успокаивать мысли, которые проносились в лабиринте его разума.

Через секунду он встал, заставив её удивлённо запрокинуть голову назад. Она обхватила его талию ногами, крепко схватила за волосы и резко, почти до синяков, прильнула губами к его губам. Они столкнулись зубами, когда он открыл ей рот языком, глубоко целуя её. Нежность, царапавшая секунду назад, уступила место той интенсивности, которую он испытывал. Зефир вздрогнула от неожиданности, инстинктивно притянула его ближе и обхватила ногами. Камень был прохладным под её ягодицами, его тело — тёплым, прижатым к её, а его губы — совершенно неукротимыми.

А потом поцелуй превратился в парадокс, как и её муж.

Пока он снова и снова ласкал её губы, наслаждаясь ими и переплетая языки, электричество между ними лишало её дыхания, а сердце бешено колотилось, его другая рука нежно лежала на её животе, вся ладонь покрывала её кожу прямо над тазовой костью, его большой палец ласкал её кожу почти успокаивающе, пока он продолжал целовать её, словно был на конце верёвки, которую она связывала, его рука на её животе двигалась в контрасте, словно у него было всё время на свете.

Иногда этот мужчина её по-настоящему ошеломлял. Но, чёрт возьми, как же он умел целоваться!

Их губы медленно приоткрылись, и он отстранился, глядя на неё