Во главе синдиката - РуНикс

— Радуга, — прошептал он, и у неё перехватило дыхание, затрепетало в животе. Боже, как ей нравилось, как он произносил её прозвище.

— Алессандро, — ответила она, отгоняя от себя эти мысли, чувствуя, как кровь приливает к губам, а кожа вокруг рта приятно покалывает от трения о его щетину.

— Ты готова к сексу?

Зефир моргнула, услышав неожиданный вопрос, но тут же вспомнила, как тщательно он старался не причинить ей боль во время секса.

Она обхватила его ногами, приподняв брови, потому что ночь подходила к концу, она стояла на очень крепком камне, они оба были в пылу страсти, целовались как в прелюдии, и им нужно было это отпраздновать. Он никуда не собирался уходить.

Альфа бросил на неё строгий взгляд, не сдвинувшись ни на дюйм ближе.

Иногда ей не нравилась его сила воли. Она провела языком по его губам, поглаживая его грудь лишь своими твёрдыми сосками, зная, что они его возбуждают.

С низким рыком он отодвинул её ноги от своей талии и сорвал с неё трусики, ткань которых поддалась его сильным рукам, и широко раздвинул ей ноги, полностью обнажив её перед ночной темнотой и своим пылающим взглядом. Он наклонился, и она замерла, думая, что он будет целовать её, поднимаясь к её лону, но она ошибалась. Она, видимо, выпустила на волю монстра, и, не теряя ни секунды, его рот накрыл её, язык уже погрузился внутрь, пробуя её на вкус. Громкий стон вырвался из неё, и она хотела позволить ему продолжать, но её тело, её душа, вероятно, понимали, как близко она была к разрядке, и сейчас она жаждала его больше всего на свете.

Она схватила его за волосы и приподняла голову, пристально глядя в его единственный глаз и без слов говоря, как сильно он ей нужен. Он приблизился к её губам, переплетая язык с её, и она ощутила вкус своего возбуждения, её желание достигло невыносимого уровня.

— Трахни меня, — сказала она, отстраняясь и давая ему полную свободу действий. — Прошло слишком много времени, и моей пизде нужно, чтобы ты…

Остаток её слов был проглочен его губами, когда его пальцы коснулись её лона, сначала один, затем два, проникнув внутрь, проверяя её готовность, не желая причинить ей боль.

— Чёрт, ты вся мокрая! — хрипло пробормотал он ей в губы.

Она улыбнулась.

— И что ты собираешься с этим делать, красотка?

Её дерзкий голос стал последней каплей. С глубоким рычанием он раздвинул её ноги шире, подтянув их к себе на плечи. Она мысленно поблагодарила своего инструктора по пилатесу за то, что он позволил этому моменту произойти, и положила руки рядом со своей головой. Она посмотрела на звёзды, тяжело дыша, когда он прорычал:

— Посмотри на меня.

Опустив взгляд ниже, она позволила им встретиться глазами, когда он прицелился в её вход. У неё перехватило дыхание, и она, затаив дыхание, ждала, что он сделает. Она думала, что он войдёт медленно. Она снова ошиблась. С ещё одним рычанием он резко толкнул и одним глубоким движением вонзился до самого основания, заставив её затаить дыхание и громко вскрикнуть от внезапного мощного вторжения, отчего она прижалась к нему.

Она тихонько застонала, когда его член пульсировал, словно живое существо, глубоко внутри неё, окружённый её влагой, и ощущение его собственного возбуждения сделало её ещё более возбуждённой, чем она когда-либо могла себе представить. Вот что значит быть в состоянии течки, умноженное, наверное, на десять. Видимо, соглашаясь с её мыслями, Альфа полностью вытащил свой член из неё, а затем снова вонзился, попав прямо в то неуловимое место в этой позе, заставляя её позвоночник выгибаться, а грудь прижиматься к его груди. Прежде чем она успела отдышаться, он уже вышел и снова вошёл, снова попадая в нужное место, и она прикусила губу, чтобы не закричать от сильных ощущений.

Он схватил её за губу большим пальцем, разжимая её между зубами, и грубо потребовал:

— Кричи для меня, Зефир. Я хочу тебя услышать.

Его слова заставили её крепко сжать его член, заставляя его шипеть и быстрее двигаться внутри неё, отчего её стоны становились всё громче и громче, и что-то невнятное вырвалось из её рта, когда она схватилась за что-то, чтобы не улететь. Он стянул с неё платье, и она запрокинула голову назад, глядя на деревья, пока он сжимал её обнажённый сосок, кусая и облизывая это место языком. Единственные звуки на поляне исходили от них — стоны, шипение, хрипы, громкое дыхание и звук яростного шлепанья плоти о плоть. Это было чертовски возбуждающе, и она чувствовала удовольствие, которое доставляли ему её внутренние стенки, чувствовала удовольствие, которое пронизывало его каждый раз, когда её соски касались его плоти, чувствовала электричество, которое пронизывало его позвоночник каждый раз, когда он входил и выходил.

Она тяжело дышала, ощущение взаимного наслаждения становилось невыносимым для её чувств, невыносимым для её тела. Она не сводила глаз с деревьев, пока он двигался, двигался и двигался над ней, внутри неё, такой большой и такой настоящий, потный, с мускусным запахом, и весь её. Он поршнеобразно двигал тазом, прижимаясь к ней одной рукой, крепко сжимая её ягодицы и удерживая в нужном положении, его рот сосал и ласкал её грудь, его скорость увеличивалась, его движения набирали такую силу, о которой она и не мечтала, и внезапно, без предупреждения, её лоно сжалось в комок, из горла вырвался громкий крик, перед глазами потемнело, слёзы текли по уголкам от чрезмерного удовольствия. Её оргазм сотряс всё её тело, заставляя стенки трепетать вокруг него, когда он ускорил темп, преследуя её оргазм собственным, трахая её до потери сознания, как она и просила.

Ещё один взрыв потряс её. Это было слишком. Она не выдержала всех этих ощущений, и, открыв рот, беззвучно закричала, когда Альфа толкнул её, толкнул и толкнул, прежде чем взорваться внутри неё с громким стоном, затопив её своей спермой и заставив её снова содрогнуться вокруг него.

Она больше не могла кончить. Она не переживёт этого. Она укусила его за предплечье рядом с головой и ждала, когда пройдёт покалывание и трепет, но этого не произошло, заставив её сжаться и сжать его, выжимая из него всё, что можно. Она укусила его за руку, а он укусил её за грудь, вызвав последний, хотя и небольшой, взрыв внутри неё. Она цеплялась