Тень императрицы - Анна Шнайдер

Во-первых, он уже давно не проводил время настолько приятным образом — если не считать бой на ярте, разумеется. Мчась на коне по заснеженному императорскому парку за императрицей, Гай чувствовал себя свободным. Иллюзия, конечно — о какой свободе идёт речь, если официально он до сих пор в изоляторе? Но иллюзия замечательная.

Во-вторых, спасибо Ойто — ездил верхом Гай не хуже, чем Виктория, да и коня ему дали доброго, легко было не отставать. Хотя и императрица не стремилась обгонять, но вовсе не из-за Гая — она увлечённо разговаривала с Софией.

В-третьих, Виктория и аньян общались как две подруги. В какой-то момент Гай подумал, что если он сейчас свернёт на другую аллею, эта парочка даже не заметит — настолько они были заняты обсуждением того, о чём говорил император за завтраком и о чём Виктория, как выяснилось, беседовала с Янгом — о возможности для Ариэллы стать артефактором.

Императрица считала, что девочке лучше бы помочь выбрать другую дорогу и уговаривала Софию поспособствовать тому, чтобы Ариэлла передумала, но аньян отказывалась. Подумать только — отказывалась! И смела спорить. А Гаю, когда он слушал всё то, что говорила Виктории София, было безумно жаль, что он не сможет высказаться — амулет не даст рассказать про Валлей. Даже в формате сказки «жила-была маленькая пустышка» — не даст. Потому что внутри себя он всё равно знает, что говорит про сестру.

В отличие от Ариэллы, которая мечтала о почти невозможном, Валлей никогда ни о чём не мечтала. Поняв ещё в раннем детстве, что она — изгой во всех отношениях: девушка и без денег, и без дара, зато с титулом, — Валлей предпочитала крепко стоять ногами на грешной земле. Этому поспособствовала и одна её несчастная подростковая влюблённость, которую сестра предпочитала не обсуждать, да и нечего там было обсуждать — мальчишка-аристократ лишь посмеялся над «пустышкой» и наговорил Валлей множество всего неприятного. К сожалению, это неприятное упало на благодатную почву, и в итоге сестра закрыла для себя тему магии — в том числе и родовой. Она намеренно не училась ею управлять и всячески пресекала попытки Гая объяснить, что их родовая магия ценна не меньше обычной. Он всегда думал, что Валлей не права, что она могла бы научиться хотя бы пользоваться возможностями своей крови, но когда Амира связалась с заговорщиками, вздохнул с облегчением — хорошо, что Валлей совсем ничего не стоит, как маг. Иначе и её постигла бы та же участь, что и его.

Однако Амира прекрасно знала, что Валлей неумелая «пустышка», и не трогала её. Если не считать шантажа — Гаю угрожали в том числе и жизнью сестры, но его больше впечатляли угрозы Тейке. Потому что Валлей носила при себе множество защитных амулетов, а вот на детей вешать слишком много защиты нельзя, и Тейка была для заговорщиков более удобной мишенью.

Да, Гаю хотелось бы рассказать всё это Виктории. Объяснить, что он считает — человеку необходимо к чему-то стремиться, и если Ариэлла выбрала своей целью артефакторику, пусть занимается ею. Может, она потом сама передумает? В любом случае не стоит её отговаривать и ломать девочке жизнь.

Он слишком хорошо знал, что это такое — сломанная жизнь, потому что его сестра не была счастлива. Она давно жила только им и Тейкой, и вряд ли даже закон о передаче титулов способен что-либо изменить…

10.3

После того как урок верховой езды у наследников закончился, дети вместе с Викторией и аньян отправились пить чай, а Гай попросил разрешения отлучиться. Ему казалось, что сейчас идеальное время, чтобы перенестись в Корту — там на два часа больше, значит, уже вечер, но ещё не поздний, Тейка не спит, а Валлей уже должна была прийти с работы.

Виктория отпустила его легко, и Гай сразу решительно зашагал к кабинету Ральфа Рильо, про себя надеясь, что за прошедшее время начальник охраны дворца не передумал ему помогать. Стал бы он на его месте рисковать собственной должностью ради какого-то сомнительного персонажа, бывшего заговорщика? Вряд ли. Просто утром у Рильо было особенное настроение.

Впрочем, оно и сейчас не слишком изменилось, как выяснилось.

— Явился, — удовлетворённо кивнул Ральф, увидев вошедшего в кабинет Гая. — Отлично, у меня как раз есть время.

— А ты каждый день во дворце? — поинтересовался Гай зачем-то, и Рильо, склонившись к собственному столу, пожал плечами.

— Я здесь живу. Как и многие служащие.

— Я скорее имел в виду выходные.

— Я понял, — хмыкнул Ральф, распрямляясь, и кинул ему какую-то цепочку. Поймав её, Гай внимательно рассмотрел, что ему предлагают, и сразу понял: он держит в руках иллюзорный амулет. Точно такой же был и у начальника охраны. — Надевай, — продолжил Рильо, расстёгивая цепочку своего экземпляра. — А насчёт выходных… Ну, официально они у меня есть, но на практике редко случаются. Да и зачем мне выходные? Ни жены, ни детей. Выспался — и дальше побежал.

— А чего не женился?

— Слушай, ты в Корту собираешься? — иронично фыркнул Ральф. — Или вместо этого хочешь узнать мою биографию? Тогда давай я амулеты в ящик уберу, сядем чай попьём. У меня отличные пряники есть, прям тают во рту.

Усмехнувшись, Гай покачал головой, надел цепочку, застегнул её и развернулся, чтобы посмотреть в зеркало, висевшее справа от стола, на стене возле окна. Скорее всего, для подобных целей оно и предназначалось: надо же иметь представление, как выглядишь.

Гай оказался рыжим, как морковка. И Рильо, нацепивший иллюзорный амулет следом за ним, тоже.

— Мы два брата-акробата, если что, — сказал он, положив на стол удостоверение личности. — Ты — Рик Кайл, я — Май Кайл.

— Брата-акробата?..

— Ну да, в цирке работаем. Вряд ли это пригодится, но легенда всё-таки нужна, раз в город идём. Регламент.

— Это твоё любимое слово, я понял.

— Точно, — подтвердил Ральф, не смутившись. — Ты прав — самое любимое.

10.4

День в Корте догорал на западе бордово-лиловым, в воздухе приятно пахло пирогами с капустой и прочей выпечкой — здесь, на городской площади, куда переместились они с Рильо, почти круглые сутки можно было встретить предприимчивых старушек с пирожками. Одно время торговки пекли их сами, но после парочки отравлений городские власти запретили продажу без лицензии