Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

Несколько слов.

Почерк был тот же, что на поздних страницах книги гостей.

Бабушкин.

«Хозяйке Порога — при споре имён».

Сайвера перестала двигаться.

Торвейн прочитал через её плечо.

Никто не сказал ни слова.

Вот и разрешение.

Не пророчество.

Не тайное послание именно ей.

Простая инструкция следующему человеку, который когда-нибудь окажется на месте хозяйки и столкнётся со спором родовых имён.

Сайвера провела пальцами рядом с печатью.

— Бабушка закрыла комнату.

— Похоже.

— Значит, она была последней, кто сюда входил.

— Или одной из последних.

Сайвера кивнула.

Осторожно поддела край воска.

Печать треснула.

Дверь открылась тяжело.

Торвейн поднял вторую лампу.

Комната за ней оказалась небольшой.

Каменные стены.

Низкий свод.

Два ряда деревянных полок.

На них стояли книги.

Не десятки.

Сотни.

Некоторые тонкие, некоторые огромные, в тёмных кожаных переплётах. Воздух оставался сухим благодаря узким вентиляционным отверстиям под потолком.

В центре находился массивный стол.

На нём лежал один том.

Самый большой.

Иврей тихо произнёс:

— Книга.

— Это я вижу, — шепнула Тесса.

— Она огромная.

Ави выглянула из-за Руэна.

— Больше моей головы.

— Очень точная мера, — сказал Торвейн.

Но сам не улыбнулся.

Он смотрел на переплёт.

Сайвера подошла к столу.

На тёмной коже был вытиснен знакомый знак Порога.

Ниже — старые буквы.

Она прочитала медленно:

— «Роды, свидетельствованные Порогом».

Торвейн оказался рядом.

Сайвера осторожно открыла обложку.

Первая страница была заполнена ровными столбцами.

Имя рода.

Земля.

Главная ветвь.

Младшие ветви.

Дети.

Браки.

Переходы наследства.

Пометки о свидетельствах.

Не книга гостей.

Не сборник случайных записей.

Не дорожный журнал.

Полноценный родовой реестр.

Сайвера перевернула страницу.

Потом ещё одну.

Фамилии шли десятками.

Те, которые она видела в официальных книгах.

Те, которые исчезли из них.

Те, которые «Старый Порог» продолжал помнить.

Торвейн медленно опустил лампу на стол.

— Сайвера.

Она уже увидела.

На полях одной из страниц стояла фамилия:

Вейрн.

Ниже — продолжение ветви.

Не прекращённой двадцать лет назад.

Продолженной.

Сайвера перевела взгляд на Иврея.

Мальчик стоял у двери и смотрел на собственное имя рода так, будто боялся подойти ближе.

Торвейн тихо сказал:

— Это второй реестр.

Сайвера покачала головой.

После всего, что они нашли за последние недели, слово «второй» казалось слишком слабым.

Она посмотрела на старые страницы, которые никто не успел переписать под новые решения.

На имена людей, существование которых официальные книги отменили одной подписью.

И наконец ответила:

— Нет.

Торвейн повернулся к ней.

Сайвера положила ладонь рядом с фамилией Иврея.

— Это настоящий родовой реестр.

Глава 9. Книга настоящих имён

Глава 9. Книга настоящих имён

Торвейн не возразил.

Именно это заставило Сайверу первой усомниться в собственных словах.

Она ещё раз посмотрела на раскрытый том, на фамилию Вейрн и на строчки, которые продолжались дальше той даты, когда официальный реестр объявлял род прекращённым. Слишком многое за последние недели оказалось не тем, чем казалось с первого взгляда, чтобы теперь хвататься за удобный ответ только потому, что он наконец работал в её пользу.

— Нет, — поправилась она. — Я сказала слишком быстро.

Иврей, до сих пор стоявший возле двери, нахмурился.

— Что?

— Мы пока не знаем, настоящий ли он в том смысле, который нам нужен.

Мальчик посмотрел на огромную книгу так, словно Сайвера только что лично её оскорбила.

— Но там написаны Вейрны.

— Написаны.

— И правильно.

— Это ещё надо проверить.

— Я существую.

— В этом я как раз не сомневаюсь.

Иврей немного успокоился, хотя явно не до конца.

Торвейн поднял вторую лампу и обвёл светом стены. За столом, на котором лежал главный том, обнаружилась узкая полка с несколькими более тонкими книгами. На других стеллажах переплёты были расставлены не по размеру, а, судя по потемневшим буквам на корешках, по годам.

— Эта комната не похожа на тайник, который кто-то устроил наспех, — сказал он.

— Это я тоже вижу.

— Полки старше двери наверху.

— Какой именно? В нашем доме с дверьми теперь нужно уточнять.

Уголок его рта дрогнул.

Тесса подошла к столу осторожнее Иврея. Она не трогала страницы, только наклонилась, стараясь прочесть боковой столбец.

— А Вельраны есть?

Сайвера перелистнула несколько страниц.

— Скорее всего. Но сейчас не будем искать наугад.

— Почему?

— Потому что здесь сотни книг, ночь, наверху спят гости, а мы уже нарушили бабушкину печать и понятия не имеем, насколько хорошо эти страницы переживут пятерых любопытных детей и одного Альфу.

— Четверых детей, — заметил Руэн.

— Я считала Торвейна.

Он медленно повернул голову.

Ави прыснула в ладонь.

— Это было смешно.

— Спасибо, — сказала Сайвера.

— Я не ребёнок, — произнёс Торвейн.

— Докажи.

— Каким образом?

— Начни с того, что не бери ничего с полок без спроса.

Он уже протянул руку к тонкому тому и остановился.

Тесса тихо фыркнула.

— Это заговор, — сказал Торвейн.

— Это воспитание, — поправила Сайвера.

Однако руку он убрал.

Руэн подошёл ближе к сестре. Ави уже едва держала глаза открытыми и всё сильнее прислонялась к его боку.

Сайвера посмотрела на неё.

— Всё. Наверх.

— Но книга, — возразил Иврей.

— Завтра.

— Мы только нашли.

— Именно поэтому она никуда не уйдёт за ночь.

— А если уйдёт?

Сайвера посмотрела на трактирные стены.

После Тринадцатой двери подобные вопросы уже нельзя было считать совершенно глупыми.

— Тогда утром у меня будет ещё одна причина сердиться на этот дом. А сейчас наверх.

Тесса не спорила. Она взяла Ави за руку, когда Руэн попытался поднять сестру на руки, и покачала головой.

— Ты устал.

— Я нормально.

— Ты весь день таскал деревья.

— Не весь.

— Полдня.

— Я донесу.

Ави, не открывая глаз, пробормотала:

— Я сама.

И немедленно споткнулась о собственный сапог.

Торвейн успел подхватить её под мышки раньше, чем Руэн.

Подросток напрягся, но руки не выставил.

Торвейн посмотрел на него.

— Можно?

Руэн помедлил.

Потом кивнул.

— До лестницы.

— Суровые условия.

— Она потом проснётся.

— Уже не проснётся.

Ави действительно уронила голову ему на плечо почти сразу.

Сайвера заметила, как Руэн несколько секунд следил за Торвейном. Не доверчиво. Но уже и не так, как в первую ночь, когда одно его присутствие заставляло мальчика заслонять сестру собой.

Изменения иногда происходили настолько маленькими шагами, что замечал их