Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

— Я устала.

Торвейн серьёзно кивнул.

— Сильный довод.

— Вот.

Руэн посмотрел на Альфу.

— Не поддерживай её.

— Поздно.

Ави сразу протянула ему обе руки.

— Тогда несите.

Торвейн замер.

Сайвера отвернулась, уже зная, чем это закончится.

Через минуту Альфа Северной стаи шёл по старой дороге с шестилетней волчицей на плечах.

Ави держала его за волосы.

— Не тяни, — попросил он.

— Я держусь.

— Можно держаться не за голову.

— Так удобно.

— Тебе.

— Да.

Иврей хихикнул.

Тесса с совершенно серьёзным лицом спросила:

— Записать как работу?

Торвейн посмотрел на неё.

— Что именно?

— Перевозка Ави.

— Не смей.

— Иврей записал бы.

— Я всё слышу! — крикнул мальчик впереди.

Сайвера рассмеялась так сильно, что пришлось остановиться.

Торвейн поймал её взгляд.

На мгновение вокруг исчезли спорные земли, Даймор, пустая касса и старые реестры.

Остался мужчина с ребёнком на плечах, который выглядел одновременно грозно и совершенно беспомощно.

Сайвера первой отвела глаза.

Не потому, что ей было неприятно.

Как раз наоборот.

И именно поэтому не стоило смотреть слишком долго.

У столбов работа остановилась.

Вчера за ними был сплошной кустарник.

Сегодня Торвейн с Руэном прорубили первые несколько шагов.

Потом оказалось, что дорожного основания там нет.

— Быть не может, — сказал Иврей.

Он присел и начал разгребать хвою.

Земля.

Никаких плит.

Никаких следов старой колеи.

— Карта могла быть неточной, — заметил Торвейн.

Иврей возмутился:

— До сих пор была точная.

— Это не значит, что всё сохранилось.

Сайвера развернула лист.

От столбов линия шла прямо ещё некоторое расстояние, затем поворачивала влево.

— Может, дорога сместилась.

— Каменная? — спросил Руэн.

— За десятки лет бывает всякое.

Они попробовали справа.

Потом слева.

Ничего.

За столбами начинался лес, который выглядел так, будто никто никогда не возил здесь повозки.

Торвейн прошёл вперёд.

— Здесь склон.

— На карте нет.

— Вижу.

Сайвера подошла.

Действительно.

Примерно через пятьдесят шагов земля резко уходила вниз. Повозка могла бы съехать туда только один раз в жизни.

— Значит, не здесь.

— Но столбы стоят по обеим сторонам дороги, — сказал Иврей.

— Стояли.

— Почему тогда они смотрят сюда?

Мальчик был прав.

Знаки Порога находились на внутренних сторонах, обращённых именно к пропавшему продолжению пути.

Тесса коснулась левого столба.

— Может, это как дверь.

Руэн посмотрел на неё.

— Какая ещё дверь?

— Тринадцатая.

— Она появляется сама.

— Именно.

Сайвера подошла к надписи.

«Дорога Порога не знает хозяина».

Она снова достала бабушкину карту.

«Не вести … знак … дорогой».

— Стойте.

Торвейн обернулся.

— Что?

Сайвера посмотрела на его запястье.

Серебряный обруч.

Бегущий волк.

Знак Альфы.

Торвейн проследил за её взглядом.

Потом перевёл глаза на камень.

— Думаешь, дело в этом?

— Не знаю.

— Вчера я тоже был здесь.

— И вчера дороги тоже не было.

Руэн нахмурился.

— Но Сайвера хозяйка земли. Почему ей можно?

— Трактир принадлежит мне, — сказала она. — Не дорога.

Тесса прочитала надпись вслух:

— «Не знает хозяина».

Торвейн медленно провёл пальцами по серебряному обручу.

Сайвера ничего не сказала.

Не попросила снять.

Не приказала проверить.

Это должно было стать его решением.

Он стоял несколько секунд, глядя на старый знак Порога.

Потом расстегнул обруч.

Металл тихо щёлкнул.

Ави, сидевшая на камне возле Руэна, сразу спросила:

— Зачем снимаете?

Торвейн посмотрел на неё.

— Проверяю одну вещь.

— Вы теперь не Альфа?

— Альфа.

— Тогда зачем?

Он задумался.

— Потому что здесь это может быть неважно.

Сайвера почувствовала, как что-то тихо сдвинулось внутри.

Не от красивых слов.

Он почти ничего не сказал.

Просто снял знак власти там, где эта власть могла мешать.

Сам.

Торвейн положил серебряный обруч на плоский верх каменного столба.

— Если старая дорога не хочет хозяина, — сказал он, — не будем приводить ей одного.

Он прошёл между столбами.

Ничего не произошло.

Ави разочарованно спросила:

— И всё?

— Похоже.

Торвейн сделал ещё несколько шагов.

Сайвера уже собиралась признать, что догадка оказалась ошибочной, когда Иврей вскрикнул:

— Стойте!

Торвейн остановился.

Мальчик показывал не на него.

На землю.

Там, где несколько минут назад лежала хвоя, теперь из-под неё выступал край плоского камня.

Сайвера подошла.

Ещё один.

И ещё.

Не появились из воздуха.

Просто стали заметны там, где раньше взгляд будто скользил мимо.

Торвейн присел и отбросил слой хвои.

Под ним открылась старая плита.

— Здесь была дорога, — сказал Руэн.

Тесса посмотрела назад на серебряный обруч.

— А с ним мы её не видели.

— Похоже, — осторожно ответила Сайвера.

Она всё ещё не хотела объявлять правил там, где видела только одно проявление.

Торвейн прошёл дальше.

Теперь склон, который казался непреодолимым, оказался не прямо перед дорогой. Путь сворачивал раньше, между двумя елями, и плавно уходил вниз по широкой каменной полке.

Сайвера замерла.

Она была уверена, что только что смотрела туда.

И не видела.

— Попробуй надеть обратно, — предложила она.

Торвейн посмотрел на неё.

— Зачем?

— Чтобы проверить.

— И снова потерять дорогу?

— Если потеряем, узнаем правило.

Он вернулся.

Взял обруч.

Надел.

Сайвера смотрела на поворот.

Каменная полка оставалась видна ещё мгновение.

Потом обычный лес снова будто стал плотнее.

Не исчез.

Ничего не сдвинулось.

Но взгляд перестал находить линию дороги. Между елями оставался только склон.

Иврей тихо произнёс:

— Она закрылась.

Торвейн немедленно снял знак.

Дорога снова стала очевидной.

На этот раз никто не засмеялся.

Сайвера подошла к столбу.

— Значит, Порог защищает не только дом.

— Старые пути между такими местами могли быть нейтральными, — сказал Торвейн. — Если через них ездили на слушания или приводили свидетелей, Альфа не должен был входить туда как владелец.

— Но ты всё равно Альфа.

— Я не перестал им быть.

— Тогда дорога реагирует не на тебя.

Тесса посмотрела на обруч.

— На знак?

— Или на то, что он означает, — сказала Сайвера.

Торвейн положил обруч обратно на столб.

— Выясним позже.

— Ты оставишь его здесь?

— Пока мы на дороге.

— Его могут украсть.

Он посмотрел вокруг.

В лесу находились Сайвера, четверо детей и очень старые ели.

— Подозреваю Иврея.

— Почему меня? — возмутился мальчик.

— Ты лучше всех считаешь серебро.

— Это не значит, что я ворую.