Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

За столбами тропа выглядела совсем плохо.

Сплошные кусты.

Поверхность под ними уже не угадывалась.

Руэн поднял топор.

— Здесь работы надолго.

— Сегодня не будем, — сказала Сайвера. — Мы нашли путь. Этого достаточно.

Иврей разочарованно посмотрел на карту.

— До фермы осталось немного.

— Откуда знаешь?

— Вот ручей. Вот столбы. Дальше один поворот.

Торвейн посмотрел на небо.

— Один поворот на старой карте может оказаться часом работы.

Сайвера нехотя согласилась.

— Возвращаемся.

Ави сразу обрадовалась.

— Хлеб можно?

— Можно.

Она села прямо на сухой камень.

Руэн достал свёрток.

Торвейн прислонил лопату к столбу.

И только тогда Сайвера заметила ещё одну деталь.

На внутренней стороне правого столба была вырезана строка.

Мелко.

Почти у земли.

Она присела и очистила мох.

— Что там? — спросила Тесса.

Сайвера провела пальцем по буквам.

Старинное письмо.

Не такое старое, как первые страницы книги, но непривычное.

Торвейн присел рядом.

— «Дорога Порога…»

Дальше часть камня скололась.

Сохранились последние слова:

«…не знает хозяина».

Сайвера перечитала.

— Дорога Порога не знает хозяина.

— Похоже, — сказал Торвейн.

Она вспомнила неполную бабушкину пометку.

«Не вести … знак … дорогой».

— Бабушка что-то знала.

— Очевидно.

— Очень раздражает, когда умерший родственник оставляет половину объяснения.

— Возможно, ей казалось, что вторая половина очевидна.

— Тогда она была опасно высокого мнения о потомках.

Ави протянула Сайвере кусок хлеба.

— Вы тоже ешьте.

— Спасибо.

Сайвера села рядом.

Она ещё несколько минут смотрела на два каменных столба.

Никакой дороги за ними сегодня не открылось.

Только кусты.

Но впервые за весь день пустая дорога у трактира перестала казаться приговором.

Был другой путь.

Нужно было лишь вернуть его.

Следующее утро подтвердило худшие расчёты.

Мельник не приехал.

Вместо муки прислал мальчишку с запиской: до окончания дорожной проверки доставок к «Старому Порогу» не будет. Сайвера могла сама забрать оплаченный мешок в посёлке.

Фермер, привозивший корнеплоды, передал примерно то же самое.

Ещё две комнаты, которые должны были занять торговцы, остались свободными.

К обеду у трактира остановился один-единственный путник. Выпил воды, спросил о дороге и уехал обратно, не рискнув пересекать старый мост после услышанных предупреждений.

Сайвера закрыла книгу заказов раньше обычного.

— Сколько? — спросил Иврей.

— Что?

— Мы потеряли.

Она посмотрела на него.

— Сегодня?

— Да.

— Не нужно считать.

— Почему?

— Потому что я и так знаю, что меньше заработали.

— Но насколько?

Сайвера подумала.

— Хорошо. Считай.

Иврей сел.

Через несколько минут назвал сумму.

Не страшную.

Один день трактир переживал легко.

Неделю — уже неприятно.

Две превращали неприятность в проблему.

Сайвера посмотрела на пустые столы.

Когда-то она управляла хозяйством Северной стаи, где неудачная закупка могла стоить больше, чем весь сегодняшний доход «Старого Порога» за месяц. Однако там цифры были чужими в хорошем смысле слова: крупные, абстрактные, распределённые между сотнями людей.

Здесь каждая потерянная монета означала вполне конкретную вещь.

Мешок муки.

Доски для двенадцатой комнаты.

Зимний корм для Фрайны.

Оплату Руэну за работу.

Она поднялась.

— Иврей, закрой книгу.

— Почему?

— Потому что сейчас будем делать так, чтобы завтра тебе пришлось снова писать заказы.

Через полчаса во дворе лежали инструменты.

Сайвера не собиралась ждать дорожных рабочих. Если позвать их официально, Торвейн оплатит работу или отправит людей от стаи, а она снова окажется там, откуда пыталась уйти.

Поэтому начала сама.

Тесса привязала волосы.

Руэн взял топор.

Иврей нёс карту.

Ави получила ответственное поручение складывать короткие ветки в отдельную кучу возле трактира, где их потом можно было высушить для растопки.

Она немедленно уточнила:

— А длинные?

— Не трогай длинные одна.

— Почему?

— Потому что они тяжелее тебя.

— Я тоже тяжёлая.

— Не настолько.

— Руэн меня поднимает.

— Руэн сегодня занят дорогой.

Ави посмотрела на брата.

— Подними.

— Нет.

— Значит, боишься.

— Не начинай.

Сайвера улыбнулась.

Потом услышала копыта.

Торвейн приехал без сопровождения.

Сзади к седлу были привязаны пила и ещё один топор.

Сайвера посмотрела на инструменты.

— Откуда узнал?

— Мирта.

— Разумеется.

— Она приехала в город ругаться.

— На кого?

— Сначала на Даймора. Потом на дорожную службу. Потом на меня.

— В таком порядке?

— Мне тоже стало обидно.

Он спешился.

На правом запястье по-прежнему находился широкий серебряный обруч с бегущим волком.

Сайвера невольно задержала на нём взгляд.

Торвейн заметил.

— Что?

— Ничего.

— Ты говоришь это так же плохо, как я.

— Учусь у лучших.

Он снял с седла пилу.

— Где работаем?

Ни «я пришлю людей».

Ни «это слишком тяжело».

Просто вопрос.

Сайвера показала на лес.

— За ручьём.

— Хорошо.

— Ты даже не спросишь, почему я не согласилась на верхнюю дорогу?

— Потому что тогда доставка станет дороже и трактир будет зависеть от одного длинного пути.

Она подняла брови.

— Очень неприятно, когда ты начинаешь понимать хозяйство.

— Семь лет рядом с тобой не прошли совсем бесследно.

Слова прозвучали спокойно.

Без попытки вернуть прошлое.

Сайвера тоже не стала делать из них больше, чем было.

— Тогда бери пилу.

— Я уже.

— И не командуй детьми.

— А если Руэн будет держать топор неправильно?

— Он умеет.

— А Иврей полезет под ветки?

— Можешь оттащить.

— А Ави?

— Ави не оттащишь. Она будет возмущаться.

— Я уже понял.

— Дядя Тор! — крикнула девочка. — Я слышу!

— Вот видишь.

Торвейн посмотрел на Ави.

— Я ничего плохого не сказал.

— Всё равно слышу.

— Полезный навык.

Они отправились к старой дороге.

К полудню расчистили проход до ручья.

К вечеру — почти до каменных столбов.

Работа оказалась тяжелее, чем выглядела на карте. Молодые деревья за тридцать лет успели превратиться в настоящие стволы. Старые ветви переплелись с кустами. Несколько плит подняли корни.

Но под всем этим дорога оставалась.

И именно это давало силы продолжать.

Тесса придумала отмечать очищенные участки маленькими полосками ткани, чтобы потом сразу видеть, где ещё остаются опасные ветви.

Иврей считал расстояние между поворотами и сверял с картой.

Руэн работал почти наравне с Торвейном, хотя Сайвера дважды заставляла его останавливаться и отдыхать.

Ави сначала собирала веточки.

Потом нашла жука.

Потом потеряла жука.

Потом объявила, что дорога очень длинная.

— Она не стала длиннее за последний час, — сказал Руэн.

— Стала.