Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

Сайвера перевела взгляд на него.

— Иврей.

— Что?

— Ты вставал на скамью?

— Немного.

— Как можно немного встать на скамью?

— Одной ногой.

Руэн рассмеялся.

Даже Сайвера не удержалась.

Слишком легко было позволить тревоге сделать дом таким же тихим, каким он был в первую ночь. Она этого не хотела.

— Хорошо, — сказала она. — Пока ничего не меняем. Сегодня готовим из того, что есть. Если Мирта не приедет к вечеру, завтра утром я сама съезжу к ней.

— Я с вами, — сразу сказал Руэн.

— Зачем?

— На дороге может быть что-нибудь.

— Например, голодная Фрайна, — напомнила Ави.

— Именно.

Сайвера посмотрела на подростка.

Руэн произнёс это почти шутливо, но рука у него перестала двигаться. После того, как люди однажды уже пришли к его дому с официальной бумагой и объявили семью несуществующей, пустая дорога для него означала совсем не то же самое, что для остальных.

— Посмотрим утром, — сказала Сайвера. — Пока никто никуда не едет.

Колокольчика над дверью у «Старого Порога» ещё не было. Сайвера собиралась когда-нибудь повесить его, но каждый раз находились траты важнее.

Поэтому возвращение Мирты они услышали по тому, как во дворе громко заржала Фрайна.

Сайвера первой вышла на крыльцо.

Мирта шла пешком.

Без повозки.

Без корзин.

Без обычного платка на голове: тот она держала в руке и раздражённо обмахивалась им, хотя день был прохладным.

— Если вы сейчас скажете, что решили больше со мной не работать, — начала Сайвера, — хотя бы дайте сначала предложить вам воды.

— Я решила, что люди в канцеляриях должны хоть раз в жизни сами возить яйца по грязи.

— Значит, не решили.

— Что?

— Больше со мной не работать.

Мирта остановилась у ступеней.

— С вами? Нет. С дорогой — возможно.

Сайвера сразу перестала улыбаться.

— Что случилось?

Мирта сунула руку под куртку и достала сложенный лист.

— Вот это висит у старого моста. Ещё один лист прибили у развилки возле посёлка. Возчики читают и разворачиваются.

Сайвера развернула бумагу.

Текст был составлен именно так, как составляли документы люди, которые хотели сделать что-нибудь неприятное, не нарушая ни одного правила напрямую.

Никто не запрещал пользоваться дорогой.

Никто официально её не закрывал.

Попечительство свободных владений всего лишь уведомляло торговцев, перевозчиков и владельцев повозок, что в связи с пересмотром прав на несколько земельных участков вдоль северного дорожного направления состояние подъездов и ответственность за их содержание «не могут считаться подтверждёнными».

Ниже следовала рекомендация до завершения проверки пользоваться восточным трактом.

Сайвера прочитала ещё раз.

— Они даже не написали, что дорога опасна.

— И это хуже, — сказала Мирта. — Написали так, чтобы каждый сам додумал.

Она ткнула пальцем в середину листа.

— На развилке ещё двое стоят и объясняют, что старый мост после дождя плохой, дорожного надзора на спорных землях пока нет, а если колесо сломаешь — никто не обязан тебя вытаскивать.

— Кто стоит?

— Люди Попечительства. По крайней мере, так представились.

Сайвера посмотрела вниз страницы.

Три подписи.

Две принадлежали людям, которых она почти не знала.

Третью она узнала.

Даймор Керв.

Не как главный хранитель родовых реестров.

Как постоянный член Попечительства свободных владений.

Он не закрыл дорогу к её трактиру.

Он просто сообщил всем, что пользоваться ею неразумно.

— Умно, — сказала Сайвера.

Мирта уставилась на неё.

— Что?

— Ничего. Я не хвалю.

— Очень надеюсь.

— Где ваша повозка?

— На ферме. Я не повезла продукты через старый мост после того, как два возчика мне сказали, что туда лучше не соваться. Пешком прошла по тропе через поле, но с телегой там не проехать.

Сайвера снова посмотрела на лист.

Вчера Торвейн собирался изъять оригиналы родовых книг и остановить все передачи спорных земель.

Сегодня Попечительство предупредило торговцев держаться подальше от дороги, ведущей к единственному месту, где находились четыре живых наследника.

Слишком быстро.

Слишком точно.

Однако даже это ещё не доказывало, что Даймор написал уведомление исключительно ради «Старого Порога». Вдоль дороги действительно лежали спорные земли. Мост действительно нуждался в ремонте. Торвейн сам остановил передачи, а значит, неопределённость с ответственностью за участки существовала на самом деле.

Даймор использовал правду.

Просто выбрал ту её часть, которая была ему полезна.

— Сколько людей уже развернулось? — спросила Сайвера.

— Я видела четыре повозки. Один купец собирался ночевать у вас, но сказал, что поедет восточным трактом и остановится в городе.

Три пустые комнаты перестали быть загадкой.

Сайвера сложила лист.

— Спасибо, что пришли.

— Я завтра попробую привезти что-нибудь верхней дорогой.

— Не надо.

— Почему?

— Там крюк почти на половину дня. Вы потратите больше, чем заработаете на поставке.

— А вы без еды что делать будете?

— Найду дорогу.

Мирта прищурилась.

— Какую?

— Пока не знаю.

— Очень убедительно.

— У меня сегодня такой день.

Мирта посмотрела на старый трактир.

На детей, которые уже столпились в дверях.

— Если до вечера ничего не придумаете, я всё равно привезу утром через верх.

— Мирта.

— Что?

— Я сказала, что не надо.

— А я сказала, что привезу.

Сайвера задумалась.

— Начинаю понимать, почему мы договорились в первый день.

— Потому что я разумная женщина?

— Потому что вы спорите так же упрямо, как я.

— Это и называется разумом.

Она наконец взяла предложенную воду.

А Сайвера снова посмотрела на дорогу.

Пустую.

В этот момент она впервые по-настоящему поняла, насколько хрупким оставалось всё, что она построила.

Сломанную ставню можно починить.

Крышу перекрыть.

Комнату расчистить.

Но трактир существовал только до тех пор, пока к нему могли приехать люди.

Закрой дорогу — и одиннадцать готовых комнат снова превращались просто в одиннадцать пустых помещений.

Торвейн появился ближе к вечеру.

Сайвера услышала коня во дворе и продолжила нарезать хлеб.

Выходить навстречу не стала.

Торвейн нашёл её на кухне.

— Ты видела уведомление.

Это был не вопрос.

— Мирта принесла.

Он положил на стол ещё один экземпляр.

— Я узнал о нём час назад.

— Быстро распространяется.

— На все торговые дворы отправили утром.

Сайвера положила нож.

— После того, как ты изъял реестры?

Торвейн посмотрел на неё.

— Через два часа после.

— Даймор был там?

— Был.

— И?

— Спросил, на каком основании я забираю книги из