Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

class="p1">— Думаешь, там ещё есть?

— Уже нашли несколько фамилий, которые появлялись здесь после официального прекращения рода.

— Старые дела.

— Но схема похожая.

— Даймор тогда не мог отвечать за все.

— Я не говорю, что мог.

Сайвера открыла книгу.

— Я говорю о Пороге.

Торвейн подошёл ближе.

Они начали снова.

На этот раз искали не Даймора.

Искали детей.

Старые записи.

Мальчик принят после закрытия рода.

Семья остановилась через несколько лет после официального исчезновения фамилии.

Девочка, переданная родственникам.

Двое братьев.

Не каждое совпадение было точным.

Иногда фамилии встречались распространённые.

Иногда даты невозможно было восстановить наверняка.

Но закономерность существовала задолго до нынешнего расследования.

Старый Порог действительно принимал людей, которых официальные книги почему-то уже не видели.

— Здесь, — сказал Торвейн.

Он нашёл запись почти столетней давности.

Возле имени ребёнка стоял знак Порога.

Ниже старый хозяин приписал:

«Имя сохранено до подтверждения рода».

Сайвера перечитала.

— Имя сохранено.

— Не человек.

— Именно имя.

Она перелистнула несколько страниц.

Ещё одна пометка.

«Принят свидетель рода».

Сайвера замерла.

— Торвейн.

Он наклонился.

— Вижу.

— Свидетель.

— Да.

Она быстро вернулась к другим отмеченным страницам.

Надписи отличались.

Почерк менялся.

Но слово повторялось.

Свидетель.

Свидетель рода.

Свидетель имени.

Принят до слушания.

Сохранён Порогом.

Сайвера почувствовала, как что-то в картине наконец становится на место.

Не окончательно.

Но достаточно, чтобы увидеть общий смысл.

Она позвала:

— Иврей!

Сверху донеслось:

— Я считаю!

— Сюда!

Через полминуты мальчик сбежал по лестнице.

Тесса появилась следом.

— Что?

— Иврей, когда появилась твоя дверь?

Он нахмурился.

— Я рассказывал.

— Повтори точно.

Мальчик посмотрел на Торвейна, потом на Сайверу.

— Когда сказали, что мне нельзя возвращаться в дом.

— Кто сказал?

— Человек из управления. Сказал, что дом больше не наш и род Вейрнов давно закрыт.

— И после этого?

— Я ушёл в лес. Потом дверь появилась в дереве.

Сайвера повернулась к Тессе.

— А у тебя?

Девочка поняла быстрее.

— Мне сказали, что фамилии Вельран нет в книге.

— Когда?

— В тот день.

— И дверь?

— Ночью.

Руэн услышал разговор и вышел из кухни.

— У нас тоже.

Сайвера посмотрела на него.

— Что именно?

— Люди приехали с решением утром. Сказали, что Эрвейнов нет. Дверь появилась той же ночью.

Все замолчали.

Ави сидела за столом и рисовала новую версию волка.

Она подняла голову.

— Мы есть.

Руэн посмотрел на сестру.

— Знаю.

— Они сказали, что нет.

— Знаю.

— Но мы же есть.

Шестилетняя логика оказалась безупречной.

Сайвера медленно опустилась на стул.

— Вот зачем.

Торвейн стоял рядом с книгой.

— Что?

Она подняла на него глаза.

— Порог не открывался просто потому, что детям некуда идти.

— Иврей сказал, что дверь появилась, когда его выгнали.

— Да. Но не только выгнали из дома.

Сайвера коснулась старой записи.

«Свидетель рода».

— Сначала у них отняли имя.

Тесса прижала к груди связку ключей.

— Я всё равно Вельран.

— Конечно.

— Даже если книга говорит другое.

— Именно.

Руэн нахмурился.

— Значит, трактир знает, что книги врут?

— Не знаю, умеет ли трактир вообще что-то «знать» так, как мы это понимаем.

Сайвера не хотела приписывать дому больше, чем уже видела.

— Но старые хозяева считали пришедших сюда свидетелями. Не просто потерявшимися детьми.

Торвейн продолжил мысль:

— Если род официально прекращён, а живой наследник входит под защиту Порога…

— Его нельзя просто объявить несуществующим.

Руэн посмотрел на надпись возле входа.

— Потому что здесь его обязаны выслушать.

— Да.

Сайвера повернула книгу к себе.

Старый дом не исправлял реестры.

Не возвращал землю магией.

Не карал виновных.

Он делал гораздо более простую вещь.

Не позволял живому человеку исчезнуть только потому, что кто-то написал это на бумаге.

— Поэтому дверь привела вас сюда, — сказала Тесса.

Иврей нахмурился.

— Но почему сейчас? Про мой род двадцать лет как написали.

Хороший вопрос.

Сайвера посмотрела на Торвейна.

Он уже тянулся к карте.

Они снова развернули её.

Вейрны.

Вельраны.

Эрвейны.

Остальные земли Попечительства.

Цепь вдоль старой дороги.

— Возможно, потому что что-то изменилось сейчас, — сказала Сайвера.

— Что? — спросил Руэн.

— Не знаю.

Торвейн застыл над одним из своих томов.

— Подожди.

Он быстро перелистнул последние страницы.

— Что?

— В папке с решениями был проект, который Даймор приносил мне за два дня до твоего Совета.

Сайвера напряглась.

— Какой проект?

— Я не подписал.

— Почему?

— Не успел рассмотреть. После истории с Восточной стаей всё остальное отложили.

— Торвейн.

— Сейчас.

Он открыл последний ящик, перебрал папки и вытащил тонкий документ.

Сайвера сразу увидела заголовок:

«О сводном управлении землями северного дорожного направления».

Она прочитала первую страницу.

Потом вторую.

Смысл был прост.

Семнадцать участков, уже находившихся во временном распоряжении Попечительства, предлагалось объединить в единый хозяйственный округ сроком на двадцать пять лет.

— Кто должен управлять округом? — спросила она.

Торвейн перевернул страницу.

— Попечительство свободных владений.

В комнате стало тихо.

Сайвера посмотрела на дату подготовки.

Три дня до её обвинения.

— Ты должен был подписать?

— Да.

— Когда?

— На следующем вечернем разборе.

— Но вместо этого появился мой Совет.

Торвейн поднял глаза.

Они оба подумали об одном и том же.

Сайвера первой произнесла:

— Это пока не доказательство связи.

— Нет.

— Но сроки…

— Я вижу.

Она вернулась к списку участков.

Вейрны.

Вельраны.

Эрвейны.

Все три были здесь.

У Иврея дрогнули уши.

— Наш дом?

Сайвера не стала скрывать.

— Земля вашего рода входит.

Тесса подошла ближе.

— И наша?

— Да.

Руэн уже нашёл фамилию сам.

— Эрвейны тоже.

Торвейн провёл пальцем по строке.

— Если это решение вступает в силу, все участки получают единое управление на двадцать пять лет.

— Даже если появится наследник? — спросил Руэн.

— Формально наследник может оспорить передачу.

— Формально, — повторила Сайвера.

Торвейн поморщился.

— Да. Но после объединения это будет сложнее. Придётся пересматривать весь округ, а не одно владение.

Сайвера посмотрела на детей.

Вот оно.

Не полный ответ.

Но причина времени.

Почему Тринадцатая дверь проснулась сейчас.

Почему после тридцати лет тишины привела одного ребёнка.

Потом второго.

Потом сразу двоих.

— Проект готовили к окончательной передаче, — сказала она.

Торвейн кивнул.

— А живые наследники делают основания