Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

те, где моей подписью прекращали род, передавали землю, закрывали наследственное право или меняли владельца.

Сайвера немного подумала.

— Это уже разумнее.

— И начну с дел Даймора.

— Нет.

Торвейн удивился.

— Почему?

— Начнёшь со своих решений. Если заранее искать только Даймора, найдёшь то, что хочешь найти. Нам нужна закономерность, а не удобный виновник.

Он несколько секунд смотрел на неё.

— Ты действительно сейчас учишь меня расследовать собственные ошибки?

— Кто-то должен.

— Невыносимая женщина.

— Ты развёлся. Жаловаться поздно.

На этот раз Торвейн всё-таки улыбнулся.

Совсем немного.

И Сайвера позволила себе ответить тем же.

Только на мгновение.

Потом закрыла папку.

— А теперь спать.

— Ты тоже?

— Да.

— Не верю.

— Почему?

— Потому что через десять минут ты снова откроешь старую книгу гостей.

Сайвера прищурилась.

— Уходи наверх.

— Я прав.

— Торвейн.

— Спокойной ночи.

Он ушёл раньше, чем она успела бросить в него полотенцем.

Сайвера постояла у стойки.

Подождала.

Потом достала старую книгу гостей.

Через несколько минут сверху донёсся приглушённый смех.

— Даже не начинай! — крикнула она.

Торвейн не ответил.

Но явно услышал.

Утро началось с двух свидетелей, трёх испорченных листов и одного крайне возмущённого Иврея.

— Вы неправильно складываете.

Торвейн поднял голову.

— Что?

— Копию.

— Как можно неправильно складывать лист?

Иврей забрал бумагу.

— Вот так.

Он аккуратно совместил края.

— Чтобы печать не попала на сгиб.

Торвейн посмотрел на Сайверу.

— Ты его этому учила?

— Нет.

— Тогда откуда?

— Сам понял.

Иврей пожал плечами.

— Если печать на сгибе, потом плохо видно.

— Логично.

— Я знаю.

Торвейн покачал головой.

Сайвера уже привыкла к подобным столкновениям и продолжила проверять текст копии.

Для свидетельства она позвала Мирту, приехавшую с утренней поставкой, и мастера, который как раз заканчивал работу с крышей восточного крыла. Ни тот, ни другая не имели отношения к Совету, Даймору или дому Альфы.

Именно такие люди сейчас требовались.

Оба увидели старую ведомость.

Оба увидели копию обвинительного письма.

При них Торвейн и Сайвера совместили подписи через тонкий лист у окна. Совпадение оказалось настолько точным, что даже мастер, не разбиравшийся в документах, нахмурился.

— Рукой так не повторить.

— Именно, — ответила Сайвера.

Мирта посмотрела на неё.

— Значит, вас подставили?

В зале стало тихо.

Иврей поднял голову.

Тесса перестала считать чистые полотенца.

Руэн, сидевший у дальней стены, тоже слушал.

Ави ничего не заметила и продолжила строить дом из деревянных кружков, которые Торвейн вчера нарезал для неё из обрезка доски.

Сайвера могла бы ответить сразу.

Наконец-то произнести это вслух перед посторонним человеком.

«Да. Я невиновна».

Вместо этого сказала:

— Подпись подделали. Кто именно и зачем, ещё нужно доказать.

Торвейн посмотрел на неё.

Мирта кивнула.

— Но вы письмо не писали.

— Не писала.

— Этого мне достаточно.

Сайвера неожиданно почувствовала, как трудно стало глотнуть.

Не из-за самого признания.

Из-за простоты, с которой женщина поверила ей после увиденного.

Торвейн тоже услышал.

Сайвера заметила по его лицу.

Он ничего не сказал.

Хорошо.

Это был не тот момент, который следовало превращать в ещё одно извинение.

Копии запечатали.

На обороте свидетели поставили подписи и дату. Один экземпляр Торвейн убрал в свой футляр. Второй Сайвера положила в запирающийся ящик стойки.

Оригинальную ведомость она завернула отдельно.

— Теперь Совет? — спросила Мирта.

Торвейн посмотрел на Сайверу.

Она уже думала об этом.

— Нет.

Мирта удивилась.

— Почему?

— Если сегодня собрать Совет и показать подделку, тот, кто её сделал, узнает, что мы нашли способ доказать фальшь.

— Но ваше имя…

Сайвера улыбнулась.

— Терпело несколько недель. Потерпит ещё несколько дней.

Торвейн нахмурился.

— Не обязано.

Она повернулась к нему.

— Я знаю.

— Я могу официально приостановить обвинение уже сегодня.

— Приостанови. Но без объяснения причины.

Он понял.

— Закрытое распоряжение.

— Да.

— Совет узнает, что дело пересматривается.

— Пусть. Даймор не должен знать, что именно мы нашли.

Мирта переводила взгляд с одного на другого.

— Вы всегда так разговаривали?

Сайвера и Торвейн одновременно спросили:

— Как?

Мирта рассмеялась.

— Вот именно.

Торвейн уехал после завтрака.

На этот раз Ави выбежала за ним на крыльцо.

— Дядя Тор!

Он уже поставил ногу в стремя и обернулся.

— Что?

— Вы вечером придёте?

Сайвера, стоявшая в дверях, напряглась.

Торвейн посмотрел сначала на девочку, потом на неё.

Не ответил за хозяйку.

— Если Сайвера разрешит.

Ави мгновенно повернулась.

— Разрешите?

— Он не гость на праздник, Ави. У него работа.

— У нас тоже работа.

Торвейн кашлянул, скрывая улыбку.

— Это правда.

Сайвера скрестила руки.

— Если привезёт полезные бумаги.

Ави снова повернулась.

— Привезите бумаги.

— Постараюсь.

— Полезные.

— Я понял.

— А не как те плохие.

Торвейн на секунду замер.

— Только полезные.

Он уехал.

Ави проводила его взглядом и сказала:

— Он хороший.

Руэн появился за спиной сестры.

— Ты всех считаешь хорошими, кто даёт тебе мёд.

— Неправда.

— Правда.

— Ты мне мёд не даёшь.

— Потому что ты потом липкая.

Ави посмотрела на Сайверу.

— Он жадный.

— Я всё слышу, — сказал Руэн.

— Я тебе говорю.

Сайвера рассмеялась.

Руэн обречённо вздохнул и пошёл во двор помогать с разгрузкой.

На этот раз он уже не спрашивал, можно ли работать.

Только вечером подошёл к Сайвере и положил перед ней небольшой список.

— Это что?

— Что делал.

Она прочитала.

Починил одну дверную защёлку.

Перенёс две лавки.

Помог Мирте разгрузить корзины.

Очистил старый водосток у конюшни.

— Зачем записал?

— Чтобы вы знали, за что платите.

Сайвера посмотрела на подростка.

— Иврей тебя испортил.

Из-за стойки донеслось:

— Я слышу!

— Прекрасно.

Руэн слегка улыбнулся.

Он всё ещё держался отдельно.

Всё ещё следил, где находится Ави, даже если девочка сидела в двух шагах.

Всё ещё вздрагивал, когда во двор въезжал незнакомый экипаж.

Но сегодня впервые оставил документ с подписью Торвейна в комнате, когда пошёл работать.

Маленький шаг.

Сайвера не стала его отмечать вслух.

Торвейн не приехал вечером.

Не приехал и следующим утром.

Ави дважды спрашивала.

На третий раз Руэн сказал:

— Альфы вообще-то работают.

— Он здесь тоже работал.

— Другую работу.

— Плохо.

— Почему?

— Здесь веселее.

Сайвера не вмешивалась.

Она сама ловила себя на том,