Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат - Диана Фурсова

class="p1">Тесса подошла с другой стороны.

— «Знак»?

Сайвера прищурилась.

— Похоже.

Полностью запись прочитать не удалось.

«Не вести … знак … дорогой».

Ни начала, ни смысла.

— Очень полезно, — сказал Торвейн.

— Ты принёс несколько ящиков документов, из которых мы три ночи собирали смысл. Не жалуйся на одну бабушкину строчку.

— Не смею.

Руэн подошёл к столу.

Ави держалась за его рукав.

— Эта дорога сейчас есть?

— Не знаю, — сказала Сайвера.

— Можно посмотреть.

— Можно.

Торвейн выпрямился.

— Сегодня?

— А чего ждать?

— Темнеет через несколько часов.

— До леса отсюда десять минут.

— А дальше неизвестно.

Сайвера посмотрела на него.

— Ты собирался сначала выслушать.

— Я выслушал. Теперь говорю, что идти в незнакомый лес перед вечером — плохая идея.

— Это не незнакомый лес. Он стоит за моим двором.

— Последний раз ты была там когда?

Сайвера не ответила.

— Вот.

— Мы не пойдём до фермы Мирты. Просто найдём начало дороги.

Руэн сразу сказал:

— Я пойду.

Тесса тоже:

— И я.

Иврей поднял руку.

— Я карту нашёл.

Ави подумала и тоже подняла руку.

— Я тоже карту нашла.

— Нет, — сказал Руэн.

— Почему?

— Потому что ты её не находила.

— Тогда сейчас найду.

Сайвера посмотрела на четверых детей.

Потом на Торвейна.

— Хорошо. До каменных столбов, если они вообще сохранились. Не дальше. До темноты возвращаемся.

Торвейн вздохнул.

— Я иду с вами.

— Я не просила.

— Знаю.

— Тогда почему?

— Потому что хочу помочь.

Она задержала взгляд на его лице.

— Без людей?

— Без людей.

— Без приказов?

— Постараюсь.

— Очень обнадёживает.

— Ты сама разрешила мне спорить.

— Иногда я слишком добра.

Ави потянула Торвейна за рукав.

— Дядя Тор, возьмём хлеб?

Он посмотрел на неё.

— Зачем?

— В лес.

— Мы идём на два часа.

— Значит, мало хлеба.

Сайвера рассмеялась.

— Возьмём.

Начало старой дороги нашли не сразу.

За восточной стороной двора росли кусты, молодые клёны и несколько елей, которые по возрасту могли появиться уже после закрытия трактира. Если здесь когда-то проходила телега, лес давно решил вернуть себе это место.

Иврей нёс карту.

Тесса — моток верёвки и мел, которым они собирались отмечать деревья на обратном пути.

Руэн прихватил небольшой топор из старых инструментов Сайверы. Она разрешила только после того, как он показал, что умеет им пользоваться.

Ави несла хлеб.

Торвейну досталась лопата.

— Очень соответствующий Альфе предмет, — заметила Сайвера.

— Я уже носил у тебя дрова. Моё достоинство переживёт.

— Растёшь.

Он посмотрел на её руки.

— А у тебя что?

Сайвера подняла бабушкин кухонный нож, которым собиралась срезать тонкие ветви.

— Родовое оружие.

— Теперь я спокоен.

Они прошли вдоль забора.

Иврей остановился первым.

— Здесь.

Перед ними находилась обычная заросшая ложбина.

— Почему здесь? — спросил Руэн.

Мальчик развернул карту.

— Колодец должен быть справа.

Все посмотрели.

Колодец действительно оставался справа, хотя из этой точки его почти скрывала конюшня.

— А старый клён?

— На карте его нет, — сказала Сайвера. — Он вырос позже.

Иврей прошёл ещё несколько шагов.

Под слоем травы его сапог стукнул обо что-то твёрдое.

Он присел и раздвинул стебли.

Камень.

Плоский.

Потом второй.

Ряд уходил в лес.

Сайвера наклонилась.

Не природные обломки.

Старая дорожная укладка.

— Нашёл, — сказал Иврей.

В его голосе было столько торжества, будто он лично построил дорогу.

— Нашёл, — согласилась Сайвера.

Ави немедленно объявила:

— Я тоже.

— Ты стоишь с хлебом, — напомнил Руэн.

— Я его не потеряла.

— Это другое.

— Тоже полезно.

Торвейн тихо сказал Сайвере:

— С ней невозможно спорить.

— Поэтому ты ей нравишься.

— Теперь всё понятно.

Первые несколько сотен шагов оказались легче, чем ожидалось. Дорога заросла, но каменное основание сохранилось. Кое-где приходилось оттаскивать упавшие ветви. Один молодой куст вырос прямо между плитами, и Руэн несколько минут возился с ним, пока Торвейн не молча подхватил ствол с другой стороны.

Руэн сначала напрягся.

— Я сам.

— Вижу.

— Тогда зачем?

— Потому что вдвоём быстрее.

Подросток посмотрел на него.

Потом всё-таки оставил руку на стволе.

Они вытащили куст вместе.

Сайвера заметила.

Не прокомментировала.

Тесса шла впереди и ставила мелом маленькие знаки на камнях. Иврей сверял повороты. Ави сначала бодро шагала рядом с Руэном, потом начала отставать и в конце концов молча протянула руку Сайвере.

Сайвера взяла.

Они вышли к ручью.

После дождей вода поднялась, но старый переход сохранился. Под грязью обнаружились широкие плиты, уложенные поперёк русла.

— На карте бабушка написала про скользкий камень, — сказала Сайвера.

— Она не ошибалась, — заметил Торвейн.

Он только что едва не съехал ногой в воду.

— Осторожнее.

— Спасибо.

— Я просто не хочу потом объяснять всей Северной стае, что Альфа утонул в ручье по колено.

— Очень трогательная забота.

Ави серьёзно спросила:

— А Альфы тонут?

Торвейн посмотрел на неё.

— Так же, как остальные.

— Тогда надо держаться за руку.

Он открыл рот.

Сайвера отвернулась, скрывая улыбку.

Руэн спас Альфу от необходимости отвечать:

— Ави, ему не шесть.

— А сколько?

Торвейн сказал:

— Достаточно.

— Это не число.

— Я начинаю жалеть, что научил Иврея считать.

— Это не вы научили, — возмутился мальчик.

— Тем более.

За ручьём дорога изменилась.

Каменные плиты исчезли под толстым слоем хвои. Ели стояли ближе друг к другу. Несколько раз казалось, что путь закончился, но потом Иврей находил на карте новый ориентир или Тесса замечала обтёсанный камень.

К двум столбам они добрались, когда солнце уже клонилось к верхушкам леса.

Столбы сохранились.

Правда, один накренился, а второй почти полностью зарос мхом.

Они стояли по обе стороны дороги, высокие, узкие, без надписей с той стороны, откуда пришла Сайвера.

Тесса обошла левый.

— Здесь знак.

Все подошли.

Под мхом виднелся незамкнутый круг, пересечённый вертикальной линией.

Знак Порога.

Такой же был на старой книге.

На соединённом жетоне.

На спрятанной под обложкой записи о праве убежища.

Сайвера провела пальцами по камню.

— Значит, дорога действительно принадлежала Порогу.

Торвейн посмотрел на неё.

— Или была связана с ним.

— Какая разница?

— Пока не знаю.

— Значит, есть надежда, что ты снова станешь раздражающе точным.

— Ты