Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу - Майкл Скофилд

лошадей, после королевского развода, и браслет на моей руке решил стать частью местного интерьера. Значит, здесь всё сложнее.

Эрик моргнул.

— Ты странная.

— Я разведённая. Это хуже.

По коридору прокатился тихий звук. На этот раз я была почти уверена: академия смеялась.

Из темноты впереди послышались шаги.

Много шагов.

Я поднялась.

Из боковых проходов, с лестниц и галерей начали появляться люди. Юноши и девушки в чёрной форме. Преподаватели в тёмных мантиях. Несколько слуг с фонарями, хотя огонь в их фонарях горел синим и не давал тепла.

Они смотрели на меня молча.

Не с почтением.

С ожиданием.

С раздражением.

С усталой обречённостью.

Так смотрят жители деревни на нового лекаря во время чумы: хочется верить, но опыт подсказывает, что скоро придётся копать ещё одну могилу.

Вперёд вышла женщина лет пятидесяти. Высокая, сухая, с седыми волосами, собранными в тугой узел. Её мантия была без украшений, но держалась она так, будто украшения ей были не нужны. Лицо строгое. Глаза серые. Взгляд — как лезвие, проверяющее ткань на прочность.

— Элиана Вейр, — произнесла она.

— Пока да, — ответила я. — Дворец сегодня пытался исправить это недоразумение, но не успел.

Кто-то среди студентов прыснул и сразу замолчал.

Женщина не улыбнулась.

— Я профессор Магда Эш. Старшая наставница Академии Ночной Короны. В отсутствие законного ректора я исполняла обязанности управительницы.

— А теперь?

— А теперь академия совершила ошибку.

— Приятно познакомиться.

Её губы сжались.

— Вы не понимаете серьёзности положения.

— Сегодня это стало моей любимой фразой.

— Здесь не двор.

— Я заметила. Там хотя бы ножи прятали в комплименты.

Профессор Эш перевела взгляд на Эрика, который уже поднялся и держался за плечо.

— Он напал на вас?

— Неудачно.

— Наказание последует.

— Нет.

Теперь заговорили сразу несколько человек. Шёпот, возмущение, недоверие.

Профессор Эш сузила глаза.

— Вы ещё не приняли печать, чтобы отменять дисциплинарные меры.

— Зато я уже поняла, что если первым моим действием будет наказание испуганного студента, который решил спасти остальных глупым способом, вы получите не ректоршу, а ещё один портрет под чёрной тканью.

— Вы называете нападение глупым способом?

— Нет. Я называю глупым способ, который не сработал.

Эрик резко вскинул голову.

Профессор Эш молчала.

В толпе кто-то шепнул:

— Она совсем не такая, как говорили.

— А что говорили? — спросила я.

Все замолчали.

Я улыбнулась без радости.

— Дайте угадаю. Слабая. Бесплодная. Избалованная. Королевская кукла. Женщина, которая умеет только стоять рядом с троном и красиво молчать.

Ни один не ответил.

Значит, угадала.

Я вдруг почувствовала страшную усталость. Она накатила волной. Сначала развод, потом знак, карета, снег, коридор, нож, чужие взгляды. Ноги ныли. Влажный подол прилип к коже. Волосы, лишённые короны и шпилек, выбились из причёски. Я пахла дымом свечей, страхом и дворцовым позором.

Но все смотрели.

И я не могла позволить себе упасть.

Не здесь.

Не сейчас.

— Слушайте внимательно, — сказала я. — Я не просила вашу академию выбирать меня. Я не искала проклятый замок посреди ночи. Я не мечтала управлять студентами, которые встречают меня с ножом. Ещё час назад у меня был муж, трон, имя и очень неприятный праздник. Теперь у меня нет ничего из этого, зато есть вы. Поэтому мы с вами в равном положении: никто из нас не получил того, что хотел.

Молчание стало плотнее.

Я продолжила:

— Я не обещаю быть хорошей ректоршей. Не обещаю снять проклятие к утру. Не обещаю любить это место. Но обещаю одно: пока я здесь, никто не будет распоряжаться моей жизнью вместо меня. И вашими — тоже.

Сказав это, я сама удивилась.

Слова вышли не из королевских уроков. Не из придворного этикета. Не из привычки говорить красиво.

Они вышли из боли.

А боль, как оказалось, звучала убедительнее воспитания.

Профессор Эш смотрела на меня уже иначе. Не мягче. Но внимательнее.

— Академия требует принятия печати, — сказала она.

— Что это значит?

— Вы должны войти в Зал Ректоров. Там будет проведён обряд признания.

— И если я откажусь?

Профессор Эш посмотрела на стены.

— Академия не любит отказов.

— Все сегодня что-то от меня требуют, — сказала я. — Приказ подписать. Дворец покинуть. Печать принять. Может быть, для разнообразия кто-нибудь предложит мне чашку горячего чая?

Студенты переглянулись.

Очень медленно одна девушка у дальней колонны подняла руку.

— На кухне есть настой из чёрного шиповника, госпожа ректорша.

Профессор Эш бросила на неё такой взгляд, что девушка тут же опустила руку.

Я посмотрела на неё.

— Как тебя зовут?

— Лира, — тихо ответила она. — Лира Сейн.

У неё были тёмные кудри, большие глаза и шрам у виска, тонкий, как след от разбитого стекла.

— Спасибо, Лира. Если выживу после вашего обряда, начну с чая.

В толпе снова кто-то фыркнул.

На этот раз профессор Эш не одёрнула.

Она развернулась.

— За мной.

Я пошла следом.

Студенты расступались неохотно. Некоторые смотрели с любопытством, некоторые с открытой неприязнью. Один парень с алым ожогом на щеке прошептал:

— Её до утра не станет.

Я остановилась и повернулась к нему.

— Пари заключили?

Он смешался.

— Что?

— Спрашиваю, заключили ли пари. Если да, поставь на меня. Люблю портить людям расчёты.

Лира закрыла рот ладонью, пряча улыбку.

Парень покраснел.

Я пошла дальше.

Зал Ректоров находился глубоко внутри академии. Мы спускались по лестницам, которые то сужались, то расширялись сами по себе. Иногда ступени под ногами вздыхали. Иногда с потолка сыпался иней. На каждом повороте висели зеркала, завешенные серой тканью.

— Почему зеркала закрыты? — спросила я.

— Чтобы они не отвечали, — сухо сказала профессор Эш.

— На что?

— На всё.

Я решила, что сегодня уже набрала достаточно причин для бессонницы, и не стала уточнять.

Дважды нам попадались двери, за которыми кто-то плакал. Один раз — смеялся. Один раз я услышала детскую песенку, хотя рядом не было детей.

Профессор Эш шла так, будто всего этого не замечала.

— Здесь всегда так оживлённо? — спросила я.

— Сегодня спокойно.

— У нас разные представления о спокойствии.

— У вас дворцовые представления.

— Уже нет.

Она на миг замедлила шаг.

— Вы быстро отказываетесь от прошлого.

— Нет. Просто оно быстро отказалось от меня.

Профессор не ответила.

Внизу лестница закончилась у круглых дверей из чёрного металла. На них не было ручек. Только семь закрытых глаз, выстроенных кругом.

Профессор Эш остановилась.

— Дальше вы пойдёте одна.

— Конечно. Было бы странно, если бы проклятая академия вдруг решила стать гостеприимной.

— Внутри вам зададут вопрос.

— Кто?

— Те, кто был до вас.

Я посмотрела на двери.

— Все умершие ректоры?

— Не все. Только те, кому осталось что сказать.

— Учитывая список в коридоре, им должно быть тесно.