Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

Я откинулась назад и отвернулась. Заставила себя поверить, что мое сердце билось так быстро только из-за инстинкта самосохранения, потому что все происходящее больше походило на самоуничтожение.

— Обучи меня. Или хотя бы скажи как, и я буду тренироваться сама.

Он смотрел на меня, изучая не только мое лицо, но и всю меня целиком. Словно что-то взвешивал.

А потом просто сказал:

— Нет.

Глава тридцать пятая

— Лучше, — сказал Демос. — Еще раз.

Я кивнула и снова бросилась к тренировочному манекену. Прошло три недели с начала моего цикла. Я неохотно отдохнула, как мне велели, и в тот же миг, когда Шарлотта разрешила мне вернуться к нагрузкам, я с новой яростью бросилась тренироваться. Я была полна решимости укрепить свое тело, особенно потому, что Рафаэль наотрез отказался работать со мной над ментальной защитой.

«Это мера предосторожности», — сказал он. — «Мне лучше знать, если тебе больно или ты напугана».

Я была с этим не согласна. Лучше уж мои страхи будут только моими, а не обнаженными перед вампиром, которому они могут в любой момент надоесть. Именно поэтому, вонзая клинок в манекен в двадцатый раз за утро, я представляла себе одного конкретного короля вампиров.

— Сэм, если ты продолжишь в том же духе, бедняжка никогда не обзаведется детишками-тренировочными мешками, — крикнула Амалтея с края зала после особенно низкого удара.

Приняв это за похвалу, я приготовилась к новому взмаху. Я так устала быть слабой. И становилась сильнее, по крайней мере физически. Амалтея подарила мне новую тренировочную кожаную одежду на прошлой неделе, после того как старая перестала мне подходить. Ребра покрылись слоем жира и мышц, кулаки больше не дрожали от бессильных ударов. И все же, яростно атакуя манекен, я знала: злость, что питала меня, была лишь прикрытием для страха. Неживой противник — это одно. Более крупный и сильный — совсем другое.

Стыд от того, как легко Титус обезоружил меня, не отпускал.

С тех пор я не возвращалась в нишу слушать музыку. Каждый день по дороге после тренировок я бродила поблизости, мечтая быть смелее. Музыка обволакивала меня, делала живой, свободной. Но теперь, стоило мне подумать об этом месте, перед глазами вставал Титус и его угрозы. Я занималась в своей комнате, не убирая кинжал дальше вытянутой руки.

— Сделаем перерыв, — объявил Иадемос.

— Я могу продолжать.

Я хотела продолжать. Хотела перестать быть такой чертовски слабой.

— Ты говоришь это каждый день, — упрекнул он. И это было правдой. — Твоему телу нужен отдых не меньше, чем физические нагрузки.

Ладно. Я вернула тренировочный кинжал на стойку, и мы присоединились к Амалтее за обедом. Сегодня это был поднос с сэндвичами с вяленым мясом, болтуньей из яиц кобольда, овощами и сочного паштета. Демос, разумеется, не ел. Тем хуже для него.

Пока мы ели, Амалтея развлекала нас свежими придворными сплетнями. В отличие от уединенной жизни, которую я выбрала для себя, Амалтея проводила вечера в компании различных членов вампирского общества, посещая ужины, вечеринки и — вчера вечером — азартные игры.

— Не могу поверить, что они вообще позволили тебе играть, — проворчал Демос.

— Ты намекаешь, что я жульничаю? — с безупречной невинностью отозвалась Амалтея.

— Именно это я и имею в виду, — ответил он.

Она с возмущением стукнула тарелкой о стол.

— Знаешь, даже если бы не жульничала, я бы все равно выиграла.

— То есть… ты все-таки жульничаешь? — спросила я.

Она перевела свой гневный взгляд на меня.

— Только не ты.

— Это не отрицание, — заметил Демос.

— Разве это жульничество, когда они прислушиваются к моему сердцебиению, пытаясь понять, нервничаю ли я? Или когда замирают неподвижно, в то время как любой смертный хотя бы поерзал? Конечно нет. Так что пользоваться моими способностями — не жульничество.

— И кого ты обчистила на этот раз? — Демос закатил глаза.

— Лазаря. Он это заслужил.

Лазарь. Имя было знакомым. Вампир с бала, тот самый, что упомянул «мерзость». Мысль о бале вернула меня к Титусу, а Титус — к его насмешке, что я слишком мало знаю о Королевстве Вампиров. Что позволяю им обращаться со мной как с питомцем, которого никогда не выпускают наружу. Это были провокационные слова, но в них была доля правды. Я видела лишь малую часть замка. Что я вообще знала о Дамереле? И что хотела узнать?

Я не собиралась оставаться здесь надолго. Я уже подходила к завершению первой части перевода Гримуара.

И все же в ушах звучал голос Титуса: «Тебе стоит получше узнать своих новых хозяевах, Самара Коисеми. Посмотреть на гору внимательнее».

— Я… я бы хотела посмотреть на город, — сказала я, прерывая очередную перепалку между Демосом и Амалтеей.

Они оба обернулись ко мне, и я съежилась, рефлекторно сжимая плечи.

— Что случилось? — спросила Амалтея. — Ты ведь отказывалась от всех моих предыдущих приглашений.

Это было правдой. Потому что приглашения Амалтеи означали вечера в изысканных платьях, которые не совсем подходили для общества вампирской знати, а я предпочитала бы провести вечер, разгадывая тайны Черного Гримуара.

— Я не говорила, что хочу с кем-то общаться. Просто… посмотреть, как там все устроено.

И этого оказалось достаточно, чтобы убедить Амалтею.

— Лучшего гида тебе не найти. Пошли отсюда.

Демос схватил ведьму за запястье, когда та уже вскочила на ноги. В отличие от меня, она не дернулась от прикосновения, лишь гневно уставилась на него.

— Не так быстро. Ты правда думаешь, Рафаэль захочет, чтобы она просто так разгуливала по городу? Она — Избранница короля.

— Она — Избранница короля, а значит, если захочет пройтись голой по главной улице, она имеет на это полное право, — парировала Амалтея. — Ты тренируешь ее уже несколько недель. Неужели ты так мало веришь в собственные навыки, что думаешь, будто в случае нападения — даже если нас не будет рядом — она не сможет отбиться?

— Ребята… — Я уже начинала жалеть о своей просьбе.

— Ладно, — резко сказал Демос, глядя на меня. — Можешь идти. Если победишь Амалтею в спарринге. И, Тея, без поблажек.

— Отлично. Сэм, поехали. — Она вырвала руку и направилась к стойке с оружием, выхватив наугад короткий меч.

— Я сказал без поблажек. Возьми посох.

Амалтея с раздражением бросила тренировочный меч и взяла деревянный посох. С таким оружием я еще не сражалась. Она повернулась ко мне, и только сейчас я заметила, что на ней свободная блуза и штаны, а не привычные богато вышитые платья. Это было модно для тренировочной одежды, но все же… необычно.