Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

— Это шоколад. Доверься мне, — подбодрила она, не подозревая, что эти слова значат для кого-то вроде меня.

Но… я доверилась. По крайней мере в этом. Я взяла одну плитку и осторожно откусила кусочек. Вкус взорвался во рту, горький, но притягательный. Я откусила еще, пока Амалтея протянула руку и отправила одну штуку целиком себе в рот.

Я продолжала есть шоколад. Мне не очень нравился его вкус, но я не могла остановиться. Пальцы быстро покрылись коричневыми пятнами. Амалтее каким-то образом удавалось не пачкаться, хотя она съела не меньше меня. Когда коробка наконец опустела, я нервно вертела ее в руках. Куча обломков мебели, которая когда-то служила мне защитой, дразнила меня. Петли перекосились, и по опыту я знала, что замок, вскрытый таким грубым образом, потребует тщательного ремонта.

Мне не хотелось просить о помощи, но я не смогла бы пережить еще одну ночь в таких условиях.

— Тея, как ты думаешь, можно сегодня кого-то попросить починить дверь?

Амалтея поджала губы и повернула шею, разглядывая разрушения, оставленные Рафаэлем.

— Полагаю, Рафаэль был… весьма замотивирован. Если он почувствовал твою боль через связь, сомневаюсь, что его могло что-то остановить.

Опять эта связь.

— Так ее починят?

— Конечно, Сэм. Но ты должна понимать: даже без двери все бы уважали твое пространство. Ты — Избранница короля.

Не все. Не Титус. Я постаралась не показать своего скептицизма, но, должно быть, потерпела неудачу, потому что Тея тут же добавила:

— Позволь мне сейчас же этим заняться.

Она поднялась, а я осмотрела остальное содержимое корзины. Под коробкой лежали книга, камень и колокольчик. Я взяла колокольчик в руку, золотистый металл блеснул в свете огня. Призывной колокольчик.

— Он связан со мной, — объяснила Амалтея, возвращаясь через мгновение. — Гораздо удобнее, чем посылать слуг за мной, как делает Рафаэль.

Призывные колокольчики были привязаны к конкретному человеку и действовали на небольшом расстоянии. Моя мать однажды подарила такой из любви и велела мне сто раз подумать, прежде чем сделать что-то подобное. Кроме этого случая, я видела, как их привязывали только к слугам.

Но Амалтея не была моей служанкой. Возможно, она и правда была моей подругой.

— А это для чего это?

— Вот это, — сказала она, указывая на камень, — кладется в огонь. Он не зачарован, но такие камни отлично накапливают тепло. Достаешь его незадолго до сна, и он согревает постель. До того, как я начала пить чай, он был моим лучшим другом во время цикла. А книга, чтобы развлекать тебя, когда станет скучно.

Камень я оценила. Книга же…

— Мне хватает развлечений с Гримуаром.

Амалтея поморщилась.

— Это вряд ли можно назвать развлечением. А это поможет скоротать время.

Я уже собиралась возразить, что мне вовсе не нужно никакое развлечение, когда есть работа, как ее слова напомнили мне о том, что я вообще-то должна сейчас делать.

— Боги, Амалтея. Мне нужно в тренировочный зал! Демос будет…

— Демос поймет, — перебила она. — Он строгий, но не полный варвар, Сэм. Мы продолжим через несколько дней, когда станет легче.

— В этом нет необходимости, — возразила я. — Я не при смерти. И уверена, другие сражались и в худшем состоянии.

Амалтея взяла камень из корзины и положила его у края камина.

— Возможно. Но это не значит, что ты обязана. Ты учишься защищать себя, Сэм, а не идешь на войну. То, что каким-то теоретическим «другим» было хуже, не означает, что ты не должна заботиться о себе.

Я хотела объяснить, что это именно то, что имела в виду, но не могла подобрать слова, которые не прозвучали бы раздражительно. Амалтея, вполне заслуженно привыкшая побеждать в любых спорах, снова устроилась в кресле с другой книгой. Я не стала доставать Гримуар, но и за роман не взялась, отдав предпочтение книге о способностях вампиров. Возможно, то, что ментальная связь привела Рафаэля ко мне, было не самым худшим исходом, но сама эта близость меня тревожила.

Часы тянулись. Дверь починил вампир, и когда он ушел, Амалтея помогла мне снова забаррикадировать ее.

В какой-то момент я заснула. Точнее, поддалась усталости, как просило меня мое тело. Когда я проснулась, мне с трудом удалось поднять веки. Комната была погружена во тьму, за исключением угасающих оранжевых углей в камине. Книга, которую я читала, лежала раскрытой на моей груди. Я хрустнула шеей, пытаясь сориентироваться в пространстве.

И поняла, что я не одна.

— Ты всегда так делаешь, — проворчала я.

— Что именно? — спросил Король Вампиров Запада.

— Смотришь, как я сплю.

Мне не нужно было видеть его, чтобы знать, что он усмехается.

— Кто-то должен за тобой присматривать.

Но почему именно ты?

— Где Амалтея?

— Я отправил ее в покои отдыхать. Если тебе станет легче, ее пришлось уговаривать, — Рафаэль подбросил еще одно полено в огонь, сдвинув остальные так, что пламя разгорелось ярче. Затем он голой рукой вытащил из камина нагретый камень, который туда положила Амалтея, и убрал его в постель. Я задумалась, останется ли он теплым, если я засуну его под кровать, где на самом деле сплю. Он зажег остальные светильники в комнате, позволяя моим человеческим глазам привыкнуть к свету.

Мое внимание привлек не он, и не баррикада, которая была тщательно восстановлена слишком аккуратно для способностей Амалтеи, а серебряная тележка на колесах, которая была завалена грудой вещей, превышающих высоту входа.

— Рафаэль, — медленно сказала я, — что это?

— А, это? — Он пожал плечами. — Амалтея сказала, что тебе они могут понравиться и что их вкус успокаивает.

Это была гора шоколадных шариков, высотой примерно с ребенка, красиво уложенных, как будто для выставки в большом зале. Вероятно, она весила больше, чем я.

— Позволь мне обслужить тебя, — произнес Рафаэль самые последние слова, которые я ожидала услышать от короля.

У меня не хватило духа признаться, что я уже съела шоколада в половину своего веса, поэтому послушно отправила в рот одну трюфельную конфету. Более того, я начала по-настоящему испытывать тягу к сладкому.

— Судя по тому, что я могу это есть, готовил не ты, — заметила я.

Рафаэль усмехнулся и устроился на диване рядом со мной, вытянув ноги и скрестив лодыжки, заложив руки за голову.

— Для этого у меня есть слуги.

Я положила в рот еще одну, наслаждаясь вкусом. Эти были куда более изысканными, чем те, что дала Амалтея, с фруктовой начинкой внутри. Рафаэль смотрел, как я глотаю, не отрывая глаз от моего лица. Его внимательный взгляд согрел мое тело, и я лихорадочно пыталась