Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

Вообще-то не мне, а прямо в голову Демосу. Он поймал его в воздухе своей вампирской реакцией и протянул мне рукоятью вперед.

— Упс. Похоже, я немного промахнулась.

— Хватит баловаться, — проворчал Демос.

Посох был чуть выше ее роста, и она уже стояла в боевой стойке, быстро прокручивая им по кругу. Я неохотно поднялась, внезапно утратив уверенность в собственных навыках. Учения — это одно, но я еще не пробовала себя в спарринге.

— Демос, я не думаю, что смогу победить.

— Возможно, и не сможешь, — согласился он.

Ну разве это не утешительно?

— Но, если уже сомневаешься, ты проиграла еще до начала, — продолжил он. — Амалтея хорошо владеет посохом, но она изрядно заржавела. Она редко тренируется, потому что с ее даром предвидения вполне обоснованно считает, что может избежать почти любой смертельной схватки. И это дает тебе преимущество. Ты меньше и быстрее. Посох дает ей дистанцию, значит, тебе нужно сближаться. И помни, что кинжал не единственное твое оружие. Даже если она победит, это будет хорошей тренировкой.

Он быстро похлопал меня по плечу и подтолкнул вперед. Я споткнулась, пытаясь удержать равновесие. Это был первый раз, когда он коснулся меня не для мимолетной корректировки стойки.

— Готова? — спросила она.

Нет.

— Да.

— Побеждает тот, кто нанесет смертельный удар. Начали, — объявил Демос.

Амалтея ринулась ко мне. Я едва успела неуклюже уйти в сторону и восстановить равновесие, как ее посох полетел в меня. Амалтея могла жульничать в картах, но поддаваться мне явно не собиралась. Она была неумолима, и все, что я могла сделать, — это отступать, пытаясь избежать удара ее посохом.

— Отвечай, — бросила она, делая выпад.

Я продолжала танцевать вокруг нее, ища возможность для атаки. Это была не головоломка, где можно сколько угодно искать решение, здесь нужно было думать быстро, пока Амалтея наступала.

Я не выиграю, если буду только отступать.

Когда ее посох снова опустился, я подняла свой деревянный тренировочный меч. Оружие столкнулось, и мне удалось оттолкнуть ее посох вверх.

— Хорошо, — сказал Демос.

Хорошо. Или очень плохо. Потому что Амалтея удвоила натиск, еще быстрее двигая посохом. Я сумела отразить несколько ударов, подобравшись достаточно близко, чтобы посох не мог набрать нужный размах. Но я была далека от идеала. Оружие задело мои предплечья, когда я неверно рассчитала угол, и боль отразилась в плече.

Чувствовать будешь потом. Сейчас сражайся.

Меня вел жестокий инстинкт, непохожий на все, что пробуждалось во мне раньше. Пот стекал по шее, грудь тяжело вздымалась под тесной кожаной одеждой. Амалтея тоже устала, ее круглое лицо покрылось тонким блеском. Ее движения замедлились? Она гонялась за мной так же долго, как я от нее уходила.

Сильный удар по ноге напомнил мне, что Амалтея еще не была полностью измотана.

Черт. Я снова подняла кинжал, но он был не предназначен для боя против посоха. Я ушла в оборону, уклоняясь и отступая, отпрыгивая назад и лихорадочно пытаясь придумать план. Амалтея, как и ожидалось, следовала за мной, но ее удары стали повторяться. Голова, грудь, нога, грудь, голова, грудь, нога. Она меняла стороны и углы, но по мере того как уставало тело, уставал и разум.

Сейчас. Когда последовал следующий удар в грудь, я была готова. Вместо того, чтобы уклоняться, я отразила удар. Я не стала бороться с посохом, а лишь сместила его достаточно, чтобы ей пришлось перестраивать равновесие. Удивление от сломанного ритма заставило ее пошатнуться, но она едва удержала равновесие. Я выбросила правую ногу, подсекая ее левую.

Она упала. Отбросив кинжал, я вцепилась в посох, мои руки оказались напротив ее, и я толкнула ее назад, пока она не оказалась подо мной. Я вжала посох в ее ключицу.

Сильно.

Еще сильнее.

— Сдаюсь, — пробормотала Амалтея. — Сдаюсь.

Я моргнула. Спарринг. Мы всего лишь спаррингуемся. Я поспешно вскочила и протянула Амалтее руку, помогая подняться. Она взяла ее и улыбнулась мне, в ее глазах блеснула гордость.

— Отличный прием, Сэм.

— Тому, кто наделен даром предвидения, следовало предугадать этот выпад, — сказал Демос, подходя к нам. — Может, Сэм стоит дать тебе пару уроков?

— Вот за это первый раунд в «Тильде» за твой счет, — проворчала она. — А если теперь ты доволен, то я пойду смывать с себя эту грязь. Вечером пойдем куда-нибудь.

Верная своему слову, Амалтея исчезла у себя, чтобы смыть с себя пыль тренировочного зала. Демос остался со мной еще на некоторое время, чтобы разобрать мои ошибки.

— Ты хорошо справилась для первого раза, — сказал он, заканчивая разбор.

Я сглотнула. Я едва выиграла у человека. Если бы на меня напал вампир, я была бы мертва. Я так ему и сказала.

— Сэм, никто не будет на тебя нападать, — заверил он меня. — Я знаю, что в Королевстве Ведьм предвзято относятся к вампирам, но мы — разумные существа. Немного эмоциональные, слегка капризные, и да, мы пьем кровь. Но если отбросить это, разве кто-нибудь из нас вел себя так, чтобы это по-настоящему напугало тебя?

Да. Много лет назад. Но отвечать на это я не хотела.

— Если ты считаешь, что мне безопасно гулять по Дамерелю, тогда зачем заставлять меня спарринговаться с Амалтеей?

Он улыбнулся, и я впервые увидела в лице вампира-генерала настоящую мальчишескую улыбку.

— Потому что пора кому-то, кроме меня, уложить эту ведьму на задницу.

Учитывая, что в итоге она все равно получила свое, я не была уверена, что именно это и произошло, но все равно кивнула.

Если это устраивало их обоих, то пусть так и будет.

Черт возьми, для меня это не имело никакого смысла.

Где бы ни была «Тильда», мы не собирались туда идти в первую очередь. Амалтея потянула меня за собой, взяв под руку, а Демос шагал позади, сверля прохожих мрачным взглядом. Гора состояла из трех уровней, как объяснил Рафаэль. В верхней части, в замке, проживало очень мало представителей вампирского общества. На втором уровне велась почти вся торговля. Вампирская знать также жила в центральном кольце второго уровня. На третьем и последнем уровне жили простолюдины, в основном вампиры, поскольку большинство людей работали в домах знати. По словам Амалтеи, «большинство» означало примерно девяносто пять процентов населения.

— А как у вампиров вообще может быть знать? — спросила я. — Если вампиры не могут размножаться, не могут создавать родословные, то и титулы унаследовать нельзя.

Амалтея покачала головой.