Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

— Будто стала живой. Словно мы одно целое. — Я вздрогнула от воспоминания. — Я думала, это будет больно. Думала, скорее умру, чем позволю вампиру укусить меня. Но иногда, лежа в постели, я думаю: не умру ли я, если меня не укусят снова? Вдруг это единственный способ чувствовать себя восхитительно живой? Мое тело ныло так, как я и представить не могла. Кожа стала чувствительной. Впервые я почувствовала, что понимаю, каково это быть женщиной. Я хотела тебя, Рафаэль. Больше всего на свете. Я бы отдала тебе все что угодно.

Он осторожно уложил меня на кровать и отступил на несколько шагов.

— Укус иногда вызывает у людей… определенную реакцию, Самара. Вот и все.

Я покачала головой.

— Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного.

— Наверняка ты чувствовала нечто похожее. От поцелуя, от прикосновения.

Я рассмеялась, слишком громко для тихой комнаты.

— Рафаэль, когда бы я вообще могла успеть кого-то поцеловать? Ты думаешь, Нельсон был из тех, кто шепчет нежности? Или кто-то другой в Греймере?

В рычании, которое вырвалось из его уст, не было ничего человеческого. Он приблизился.

— Они когда-нибудь причиняли тебе боль, Самара? Запомни мои слова, я вернусь и перебью их всех, если ты скажешь.

— Не в этом смысле. Нельсон был худшим, но даже он никогда… — я осеклась, не желая позволять ему и дальше отравлять мой вечер. Меня никогда не насиловали, но и не их благородство уберегло меня. — Во всех этих отношениях я невежественна, Рафаэль. — Я сделала паузу. — Невежественна… но любопытна.

Чувствуя себя смелее, чем когда-либо, я снова протянула руку, сокращая расстояние между нами, и провела тыльной стороной ладони по его груди. Под тканью я ощущала мышцы. Твердые. Сильные. Будет ли его обнаженная кожа такой же? Рафаэль перехватил мое запястье, прижимая его к себе.

— Ты сейчас чувствуешь мои эмоции, правда? — спросила я.

Его лицо было напряженным.

— Думаю, тебе стоит поспать, Самара. Завтра ты будешь совершенно разбитой.

— Значит чувствуешь, — сказала я, игнорируя его слова. — Если бы не мог, ты бы это отрицал. Если ты можешь чувствовать, то и так все знаешь, — сказала я с облегчением. — Мне не нужно ничего объяснять.

Мне не нужно было признаваться, как отчаянно я хотела Рафаэля в этот момент. Как снова и снова смотрела на него с желанием, даже не позволяя себе признать, насколько сильно.

Теперь он был здесь, мучительно близко. Верх его рубашки был расстегнут, открывая полосу твердых мышц. Я откинула голову назад, глядя на Рафаэля, который стоял прямо перед кроватью.

Желание, бурлящее во мне, было таким же опьяняющим, как эль.

— Неужели ты не дашь мне этого?

Звук, похожий на стон, пустил дрожь по его телу.

— Нет, голубка. Не так.

Он отступил, а я встала и, пошатнувшись, налетела на него. Он быстро подхватил меня, обняв за плечи и удерживая. Я вцепилась в лацканы его рубашки.

— Ты не хочешь меня? — прошептала я. Неужели я настолько непривлекательна, что даже бросившись на этого мужчину, вызываю лишь отвращение?

— Самара… — Он погладил меня по щеке большим пальцем. — Если ты скажешь мне, что чего-то хочешь с ясной головой, то все, что в моей власти, будет твоим. Но не сегодня. Не тогда, когда ты можешь проснуться и возненавидеть меня еще сильнее, чем уже сейчас. — Он мягко отвел меня обратно к кровати. Мое тело протестовало, но слов, чтобы сказать ему, что он неправ, у меня не нашлось. Возможно, потому что я знала, что он прав. Я больше не найду в себе такой смелости. Это была даже не настоящая смелость, а лишь заимствованная у пьянящей смеси внимания и алкоголя. Смеси, которая позволяла мне закрыть глаза на то, что единственный мужчина, о котором я когда-либо задумывалась в таком ключе, был королем вампиров. Которая позволяла игнорировать тот факт, что я скоро уйду.

Вдруг я разозлилась на Рафаэля. Мало того, что я доверилась ему и начала пить, а теперь выставила себя полной дурой. Но что я получила в награду за свою глупость? Стыд и пылающее тело, которое не желало принимать отказ.

— Спи, маленькая голубка. Иначе утром ты обо этом пожалеешь.

Я фыркнула, скрестив руки на груди. Потом покатилась все дальше и дальше, пока не добралась до края. Затем схватила подушку и вовсе скатилась с кровати.

— Самара, — сказал Рафаэль.

— Я не буду спать там, — капризно сказала я.

Рафаэль наклонился над кроватью, глядя на меня сверху вниз. Это зрелище заставило меня хихикнуть.

— Потому что я здесь? — спросил он.

— Нет.

Даже пьяной я ожидала насмешки. Что за человек не может спать в кровати?

— Я не могу спать в этой кровати.

— Я принесу тебе другой матрас. — Он нахмурился.

— Я не могу спать ни в какой кровати, — покачала головой я.

— Ты спала в домике, — заметил он.

Это было правдой. То был другой мир. С моей искалеченной спиной другого выхода не было. И этот домик была настолько отличным, что не пробуждал воспоминаний с той же жестокостью. Но здесь, в коридорах, в роскоши… несмотря на всю разницу, это было слишком похоже.

— Я лежала в кровати, когда они пришли. В ту ночь. — В ночь, когда они пришли за мамой. Рафаэль замер в моем поле зрения, но я была погружена в воспоминания.

— Предатели, — рычали стражники, когда они ворвались в покои. Те самые стражники, которых я знала всю жизнь, которые улыбались, когда я проходила мимо. — Неблагодарная шлюха.

— Я правда пыталась, — быстро добавила я, слова спотыкались друг о друга, вырываясь из моего рта. — Но я не могла уснуть. Даже в Греймере у меня была привычка каждую ночь прятаться в новом месте. Я не могу спать, чувствуя себя уязвимой. — В кровати, в ожидании, что кто-нибудь войдет и схватит меня. Слезы защипали глаза, и я возненавидела свою слабость. Очевидно, Рафаэль знал, что я слаба по сравнению с ним, но он и понятия не имел, насколько я жалкая. И вот я рассказывала ему об этом, подготовившись к отвращению, к насмешкам.

Он выпрямился, исчезнув из поля зрения. Уходит? Нет. На пол упала еще одна подушка, и он засунул ее под кровать.

— Тогда мы не будем спать на кровати, — объявил он.

— М-мы? — пролепетала я.

Он опустился, скользнув под кровать. Она была достаточно высокой, чтобы я могла удобно забираться под нее каждую ночь и скрываться под длинным, драпированным покрывалом. Рафаэль же, напротив, заполнял все пространство.

— Конечно. Я сказал, что буду присматривать за тобой, Самара. Что может сделать тебя в большей безопасности,