Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

Это было логическим преувеличением. Заявлением, которое имело смысл только потому, что Рафаэль сказал его с такой уверенностью, а бокалы вина и эля умело путали мне мысли.

И потому, что я хотела, чтобы это было правдой.

Глава тридцать седьмая

Мне было теплее, чем обычно. Я зажмурилась, наслаждаясь этим ощущением. Хотя я и взяла с собой под кровать одеяло, там все равно было немного холодно и неудобно для сна, и по утрам мне всегда не терпелось выбраться из-под своего пристанища. Но сегодня тепло делало это место чуть более уютным, и я свернулась под одеялом плотнее, даже когда по краям сознания покалывало пробуждение. За лбом ощущалась легкая пульсация, которую мне хотелось прогнать еще большим количеством сна.

Вот только я сворачивалась не в одеяло.

Пульсирующая боль в голове была наименьшим из неприятных ощущений, когда я резко открыла глаза и поняла, что я не одна.

Я была с Рафаэлем.

Под моей кроватью, прижимаясь к нему спиной в поисках утешения.

После того как прошлой ночью сделала ему недвусмысленный намек.

И получила немедленный отказ.

Боги огня, если у вас есть хоть капля милосердия, просто превратите меня в пепел.

— Я бы сказал «доброе утро», но ты знаешь, что я не лгу, — произнес Рафаэль, и его слова сопровождал тихий смех.

Я попыталась ответить, но из моих уст вырвался только стон. Я натянула подушку себе на голову.

— Я чувствую себя так, будто меня выблевал людоед, — простонала я. — Зачем, во имя небес, люди пьют, если вдобавок к тому, что выставляют себя дураками, им потом еще приходится все это помнить и испытывать физическую боль при этом воспоминании?

— Это нормально, когда ты пытаешься не отставать от Амалтеи в свою первую ночь на свободе.

— Я больше никогда не буду пить, — поклялась я. Ничего хорошего из этого не вышло.

— По крайней мере, ты попробовала и узнала сама, вместо того чтобы позволить страху остановить тебя.

Да. Я смогла попробовать пить. Но не другие вещи, которые пыталась попробовать. Несомненно, он чувствовал мой стыд этим утром под общим недомоганием. По крайней мере, ему хватило такта делать вид, что это не так.

И все же Рафаэль был прав. В каком-то маленьком смысле я победила свой страх. И сделала это лишь потому, что знала, что он рядом и присматривает за мной.

— Спасибо, — тихо ответила я, не только потому, что подушка приглушала голос. — И… спасибо, что остался. — Даже если часть меня желала, чтобы он ушел и избавил меня от унижения пробуждения, с прекрасно сохранившимися воспоминаниями о том, как я предлагала себя королю вампиров и проснулась с ним.

— Не за что, Самара.

Единственное, что было хуже, чем встать и встретить новый день, — это оставаться в постели, с чувством унижения от прошлой ночи. Я выбралась из-под кровати, подтянула одеяло и подушку и уложила их на кровать неровно, так, чтобы казалось, будто я спала в ней. За все эти недели это стало механической привычкой.

— Почему ты это делаешь? — спросил Рафаэль.

Я закатила глаза и тут же пожалела об этом, когда в голове запульсировала боль.

— Чтобы они не знали.

Потому что одно дело бояться настолько, что спишь под кроватью, и совсем другое — афишировать это перед целым замком хищников, включая служанок, которые каждый день заходили в мою комнату, чтобы застелить постель. Меня мучил стыд за то, что я призналась Рафаэлю прошлой ночью. Что за слабовольный ребенок не может даже спать в кровати?

Без алкоголя, смазывающего мои слова, признаться было труднее.

Может, поэтому люди и пьют. Несмотря на стыд и головную боль, это позволяло быть честными.

Я убежала в ванную. Вода была теплой и мало помогала облегчить боль, пронизывавшую все мое тело. Амалтея была права: горячая вода действительно лучше. Но сегодня не тот день, чтобы дразнить Демоса. Когда я вышла и стала одеваться, ноги у меня подкашивались. Я заплела волосы в толстую косу. За ночь они растрепались, и у меня не было сил пытаться распутать узлы. К тому же каждый раз, когда я дергала спутанные пряди, головная боль лишь усиливалась.

Надеясь, что Рафаэль наконец ушел, я вышла из ванной.

Но он был там — совершенно расслабленный сидел на диване, скрестив ноги на мягком бархате, чувствуя себя как дома. Впрочем, весь замок и был его домом. Я же лишь временно здесь жила. Он перелистывал мои записи.

— Если ты чувствуешь хотя бы малую долю того, что чувствую я, тебе стоит сказать мне, как заблокировать связь. — Я была благодарна его вампирскому слуху за то, что мне не пришлось говорить громко, потому что даже собственный голос причинял боль.

— У меня есть противоядие, но ты его не примешь. — Он поднял ко мне запястье. Точно. Вампирская кровь. — Я послал за Шарлоттой, и она предложила вот это, — он указал на стакан с отвратительно выглядявшей жидкостью, только что поставленный рядом с кроватью.

Мое сердце затрепетало от такого внимательного жеста, но когда я поднесла стакан к губам, мне пришлось бороться с собой, чтобы проглотить напиток и не выплюнуть его обратно. Пока я пила так быстро, как позволял желудок, Рафаэль перелистывал мои записи. Я держала их припрятанными, но не совсем скрывала.

— Я продвигаюсь, — заверила я его. Напоминание о цели моего пребывания здесь заставило меня оправдываться. — Это медленный процесс, но он ускорится, когда я лучше освою язык.

Рафаэль произнес звук одобрения и отложил бумаги в сторону. Он казался странно незаинтересованным в том, что я говорила. Но разве не в этом заключался весь смысл моего пребывания здесь, в переводе книги? Я скрыла свое недоумение. Части головоломки не складывались. Рафаэль ведь не стал бы проходить через все это ради чего-то неважного. Прошлой ночью я доверилась Рафаэлю больше, чем кому бы то ни было за очень долгое время. И все же… что-то не сходилось. От меня что-то скрывали, я была в этом уверена.

— Ты права, — сказал он, прервав мои раздумья.

— А?

— Я научу тебя, как блокировать связь. Встретимся в моих покоях завтра в полночь.

Рафаэль вышел из комнаты, и я долго смотрела ему вслед. Затем мой взгляд упал на часы на каминной полке, и я поняла, что сильно опаздываю на тренировку.

Я поспешила по коридорам, заполненным слугами, вампирами, и людьми. По привычке я высматривала Титуса, но, как и в прошлые недели, королевского шпиона нигде не было видно. Я не могла избавиться