Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

— А ты за двести лет толком не научилась яичницу готовить.

— Мне и не надобна столь низменная наука, — усмехнулась ведьма. Раэ про себя отметил, что она очень спокойно отнеслась к тому, что он ей накинул второю сотню лет.

— М-да? — продолжал пикировку Раэ, — кабы не я, ты бы с голоду тут сдохла при всем своем могуществе! Правду говорят, не спрашивай старого — спрашивай бывалого!

— Тоже мне бывалый — сопляк!

— А ты от сопляка зависишь! Вот что бывает, когда лет за двести себе ни разу чай не заварила!

— Уж того, кто это может мне сделать, я всегда найду, — усмехнулась Мурчин, — зато могу делать то, чего другие не могут.

И она тряхнула лакомником, вытащила носовой платок, развернула его и положила на стол. На доске сверкнула на солнышке игрушечная стопочка стеклышек и штабелек каких-то ровных нарезанных щепочек.

— Это что еще?

— Стекло и доски! — усмехнулась Мурчин, наслаждаясь замешательством Раэ. Она позволила ему взять одну из крохотных цепочек и повертеть перед глазами. Это действительно была доска, только маленькая, словно кто-то собрался делать кукольный домик.

Мурчин тем временем еще порылась в лакомнике и поставила на стол какие-то деревянные наперстки. Затем отняла у Раэ щепочку.

— Дай сюда, — сказала она, — а то уронишь в щель в полу, а она через пару часов должна принять свои настоящие размеры… Ну что ты на меня смотришь? Это вы, люди, как дураки, таскаете вещи какие они есть, выдумываете для этого рычаги всякие и телеги с волами, вместо того, чтобы тяжести попросту уменьшать. О да, эти знания могли быть вам полезны, так нет же — отказываетесь… колдовство, мерзость!

— Есть ради чего отказываться, — буркнул Раэ.

— Ну конечно, — усмехнулась Мурчин, забрала стопочку крохотных стеклышек и досочек с собой, вышла через разбитое напольное окно, села на корточки под верандой и стала тщательно выбирать место, где все это пристроить, словно посадить.

За ее спиной раздалось призывное карканье. Мурчин стремительно обернулась. На ветку куста тяжело села ворона со свернутым в трубочку письмом в клюве. Из самого письма торчала свежая гардения, перевязанная ленточкой.

— Ага! — встрепенулась ведьма и только протянула руки к вороне, как та бросила в ее сторону письмо и стремглав ринулась прочь. Мурчин аж взлетела на несколько метров над землей, но куда там — вороны и след простыл. Раэ понаблюдал, как ведьма. что-то досадливо бормоча себе под нос, опустилась на террасу и одним движением пальца расправилась с письмом. Оно мгновенно вспыхнуло от маленькой молнии, сорвавшейся с когтя ведьмы и сгорело вместе с цветком. Такое уже не раз бывало на глазах Раэ. У Мурчин должно было испортиться настроение из-за в очередной раз упущенной вороны и письма, которое она не желала читать.

Тут снова раздалось карканье. Мурчин зло вскинула голову в небо, но выражение ее лица из недовольного поменялось на заинтересованное. Она поспешно вытянула руку... Неужели ворона на этот раз сядет? Неужели будет принята? Но что ей делать тут без письма? К удивлению Раэ на пальцы ведьмы села другая почтовая ворона с другим письмом, скрученным в трубочку. Ага, значит, этот гонец от другого посланца. Мурчин выхватила письмо из клюва, отпустила ворону, быстро почла письмо, что-то довольно помурлыкала и сунула его себе в рукав. При этом она самодовольно улыбалась. Все, громы и молнии отменяются.

Тем временем за столом раздался странный скрип, заставивший Раэ повернуть голову и увидеть, как отложенные ведьмой наперстки, в которые можно было положить разве что бусину, заскрипели и стали резко увеличиваться в размерах. Со стола свалились на пол два огромных деревянных ведра, предмет ежедневных хозяйственных чаяний Раэ.

— Ну чего стоишь? — недовольно спросила Мурчин, — подхватил бы.

Но удивленный Раэ попросту подобрал их с полу. Большие, оплетенные массивными витыми обручами, с плетеными удобными ручками. По руке человеку, а не сильфу!

— Наконец-то! — воскликнул он.

— Доволен? — усмехнулась Мурчин и вернулась через напольное окно назад в кухню, отряхнула руки и вытерла платком.

Раэ постоянно жаловался ведьме на слишком малые ведра и инструменты на кухне. У сильфов руки меньше, а количество пальцев всего-то три. Некоторыми их вещами вообще невозможно было пользоваться. А некоторыми — еле-еле, как ведрами с треугольным дном и малым вмещением. Да еще без ручек. И в таких ведрах ему и приходилось таскать ведьме воду в ванную!

Раэ не смог скрыть возгласа облегчения.

— Я-то думала, ты меня за эти ведра расцелуешь, — со смехом сказала ведьма.

— Ага, с разбегу, — отшутился Раэ осматривая дно ведер, — ты бы мне еще купила хорошие тазы, ножи по руке…

— В следующий раз, — по Мурчин стало видно, что она недовольна тем, что Раэ недолго радовался и принялся опять надоедать перечислением того, чего не было.

— А до этого подавай тебе нарезку, как в княжеском чертоге?

— Уж до княжеской готовки тебе далековато даже с золотыми ножами. Поверь, я в этом кое-что смыслю, хоть по-твоему и не бывалая. Ты так готовишь, что это могут переварить только ваши скотские охотничьи желудки. Не будь я ведьмой, ты бы меня без яда отравил!

Это она врала. Ведьма молотила все подряд, что ей Раэ ни состряпай. Уж дело было не в том, что тот как-то умело варил грубую кашу или золотыми руками пек хлеб: он честно готов был признать, что из него кухарь не ахти какой, просто вкусовые предпочтения ведьмы сливками не ограничивались. А в последнее время она и вовсе без них обходилась. Что ж, Раэ мог не знать о ведьмах всех тонкостей. Получается, что эта ела все подряд как обычный человек. Должно быть, раньше ее питание ограничивали те ведьмы и колдуны, которые ели только то, что обычно едят ведьмы и колдуны.

Раэ, кстати, все больше и больше подозревал, что по причине бытового бессилия она решила взять в Кнею человека, не сколько для того, чтобы возродить ковен. Похоже, учить его она ничему по-настоящему не собиралась, ей попросту нужен был работник. В таком случае это проще объясняло, почему она взяла к себе в дом приспособленного ко всему охотника, а не одну из изнеженных дочерей аристократических семейств Авы.

Да и в город она начала летать еще