Путь наложницы: перезагрузка - Татьяна Новикова

— Какое удачное время вы выбрали для оплошности, — проворчал Мин Е, отжимая рукав, но в уголках его губ пряталась улыбка.

Жень Хэ опустил пустой кувшин, чувствуя, как теплое чувство внутри шевельнулось в груди. Не радость, но проблеск чего-то живого. А Цао Юнь, прикрывая рот рукой, тихо хихикала, и в её глазах, только что полных слёз, теперь плясали веселые искорки.

Глава 17

Я проснулась от того, что солнце било прямо в глаза.

— Фейту… закрой ставни… — простонала я, не отрываясь от подушки.

Голова раскалывалась. Во рту было сухо, а тело… тело ныло так, будто я всю ночь таскала мешки с рисом.

Фейту не отозвалась, поэтому пришлось все-таки приоткрыть один глаз. Потолок был незнакомым.

«Где я?» — мысль прозвучало в голове гулким эхом, и я осторожно открыла второй глаз и приподнявшись на локтях огляделась. Комната была оставлено аскетично, но явно дорого. На резном столике у окна лежали какие-то свитки, кисти для каллиграфии, у стены на подставке стоя меч. В углу книжные полки и большим количеством рукописей.

В голове плавали смутные, липкие обрывки сна. Какого-то невероятно откровенного, стыдного сна. Я… вешалась на кого-то?

Образы мелькали, как осколки разбитого зеркала: повозка, покачивающаяся в ночи. Линь Янь, пытающийся меня удержать. Я смеюсь, нет, хихикаю по-идиотски и лезу к нему… целоваться?!

Боги, нет. Пожалуйста, скажите, что это был просто дурацкий сон.

«Приснится же такое», — мрачно подумала я, потирая виски.

Я опустила глаза на себя и нахмурилась. На мне было простое домашнее ханьфу цвета персикового цветка, явно женское, но не моё. Ощупала голову: волосы распущены, украшения сняты.

Я… с кем-то провела ночь?

Это ещё более странно.

Сердце ухнуло вниз. Память услужливо подбросила ещё один обрывок: горячие губы на моих. Чьи? Линь Яня?

«Нет-нет-нет, это точно был сон!»

Я принялась лихорадочно искать своё платье, но его нигде не было. Зато на стуле лежала аккуратно сложенная одежда, видимо приготовленная для меня.

Надеясь понять, что произошло, хотя бы через интерфейс я открыла меню. И заскользив глазами по строчкам, ткнула то, что интересовало сейчас больше всего.

«Проверка статуса текущей симпатии…» — вспыхнуло перед глазами знакомое полупрозрачное окно.

Я затаила дыхание. С Жень Хэ и Мин Е со вчерашнего дня почти ничего не изменилось, а вот Линь Янь…

«Текущая симпатия к вам: 100 °Cтатус: МАКСИМУМ. Поздравляем!»

«Ваша симпатия к Линь Яню: 100 °Cтатус: МАКСИМУМ. Поздравляем!»

— Как?! Когда?! — Я уставилась на цифры. — Я же ничего такого не…

Словно отвечая на мой вопрос интерфейс мигнул, предложив:

«История начисления очков симпатии временно недоступна. Хотите активировать расширенный отчёт за 500 лепестков лотоса. Да/Нет?»

— Нет! — рявкнула я. — Пятьсот лепестков? Что за обдираловка!

И тут, словно издеваясь, появилось новое окно. Большое. Яркое. С фейерверками по краям:

«Поздравляем! Вы достигли максимального уровня отношений с фаворитом «Линь Янь»! Вы в одном шаге от счастливого финала. Заключите и конкурируйте брак с Линь Янем, чтобы активировать эпилог и завершить игру! Награда: Возвращение в собственный мир и бонусные призы! Время на выполнение: не ограничено Удачи!»

Я беззвучно открыла рот.

Неужели это… победа?

То, к чему я так долго шла? Всё случилось так просто? Раз, и тысяча очков?

Если я выйду за него замуж и пересплю с ним, то вернусь домой и больше никогда не увижу Линь Яня? Этого властного, самовлюблённого, невозможного мужчину? Мужчину, который смотрит на меня так, будто я единственная звезда на небе. Который следит за мной, оберегает, даже когда я не прошу об этом.

С другой стороны, ну и какое мне дело до него? Пусть следит и оберегает. Меня ждет мой мир, мое тело, мой дом.

Только радости почему-то особой не было.

Точнее — меня радовала возможность вернуться. Но почему-то огорчала необходимость бросить эту жизнь…

Тут дверь тихонько скрипнула. Я подскочила, как ошпаренная, схватила с кровати подушку и прижала к груди, словно она могла защитить меня.

В комнату с подносом в руках вошёл Линь Янь. Он шёл осторожно, а лицо его было непривычно мягким, и даже смущённым.

— Доброе утро, — произнёс он тихо, словно боялся спугнуть меня. — Я принёс завтрак. Подумал, ты проголодалась.

Он поставил поднос на соседний столик с кроватью. Я молчала, сжимая подушку.

— Как ты себя чувствуешь? Голова болит? Принести воды? Или, может, отвар от похмелья? У меня есть отличный рецепт, который…

— Что вчера произошло? — выпалила я.

— О чем ты? — смутился Линь Янь.

— Моё платье! — я ткнула пальцем в себя. — Где моё платье?! Почему я в этом?! Ты меня… — на самом деле злилась я сейчас не на него, а на дурацкую игру, в которой я наконец почти дошла до финала. Вот только это совсем не радовало.

Линь Янь поспешно поднял руки в успокаивающем жесте:

— Ничего! Клянусь, ничего такого не было! — его голос был почти отчаянным. — Твоя служанка переодела тебя! Фейту! Я вызвал её сюда вчера ночью специально, чтобы всё было… пристойно!

Я прищурилась.

— Фейту? И где она сейчас?

— В гостевых покоях! Она всю ночь просидела у твоей кровати, и только недавно я отправил ее спать. Я даже близко к тебе не подходил! То есть… я донёс тебя до комнаты, но дальше… дальше всё делала она! — он говорил быстро, сбивчиво, совершенно не похоже на обычного холодного генерала Линя.

Я всё ещё смотрела на него с подозрением.

— И ничего… больше?

— Ничего, — твёрдо повторил он. — Я же обещал. Только после свадьбы. Я не из тех, кто нарушает слово.

«Когда это он обещал мне свадьбу?»

Я зажмурилась:

— Что вчера вообще было? Я почти ничего не помню. Почему тебе вообще понадобилось приводить меня к себе?

— Афродизиак, — кивнул Линь Янь. — Кто-то подмешал его в вино. Я ещё выясняю, кто именно, но когда найду… — его голос стал жёстче, — этот человек очень пожалеет.

Афродизиак! Я замерла, и осколки «сна» внезапно сложились в жуткую, отвратительную картину. Это был не сон, совсем не сон. Повозка, Линь Янь, которого я пыталась соблазнить, лезла к нему с поцелуями, а когда он отказался, я…

О, боги! Это все было наяву. Я действительно пыталась приставать к нему!

Лицо вспыхнуло, и я уткнулась им в подушку, которую все еще держала. Вот бы сквозь землю провалиться.

— Я… — голос предательски дрогнул, — …я вела себя… неподобающе?

Линь Янь ответил не сразу, и это было хуже любых слов.

— Ты была не в себе, — наконец осторожно произнёс он. — Афродизиак — сильная штука. Ты не виновата