Проклятие любви - Элизабет Штольц

— Я могла бы предложить поджарить им всем маршмеллоу… — говорит Максин позади меня, заставляя меня гадать, как она вообще вышла на тему маршмеллоу. С другой стороны, по крайней мере, они с Лили перестали спорить.

— Откуда взялось перевернутое дерево? — вмешиваюсь я.

— Эйат Сирси Лифе24, — отвечает Расги, и ее задумчивый взгляд впивается в меня. Легкий румянец заливает мои щеки, когда я понимаю, что привлекла ее внимание с другой стороны комнаты, что не входило в мои намерения. Моим намерением было приставать к Белле с вопросами, чтобы Белла могла спросить Расги за меня. Но Расги продолжает смотреть на меня, обнимая Руну, его подбородок покоится на ее макушке. — Или на вашем языке, — добавляет Расги, переходя на родной язык, — я полагаю, это называется Великим и Грозным Древом Жизни.

Мое дыхание сбивается, когда я понимаю, что она говорит на двух языках.

— Говорят, оно было подарено нам Великой Матерью Солнца столетие назад, — продолжает Расги. — Оно не только поддерживает наш образ жизни, но и из него проистекают все ауры. Это проводник, который перемещает души в загробную жизнь и обратно, и поэтому его необходимо защищать любой ценой. Именно поэтому Королевы Урожая так осторожны с теми, кого мы впускаем в наш мир. — Она делает паузу и добавляет: — Мой муж утверждает, что завтра утром, после шестого удара часов в небе, вы встретитесь с ними. Это большая честь, надеюсь, вы понимаете.

Белла тихо крутит свой стакан с кристально чистой водой.

— Зефир, — выпаливает Максин. — Мы должны внести вклад в их экосистему и доказать, что мы полезны. Я хотела бы предложить свои услуги по поджариванию маршмеллоу для народа Валенории. Уверена, им будет интересно. Теперь мне нужны только ингредиенты и…

— Возможно, мы могли бы начать доказывать свою полезность с того, что не будем есть еду Расги без разрешения, — шипит в ответ Лили. Максин с глухим стуком роняет последний кусок сыра и горячо смотрит на Лили, выглядя почти оскорбленной ее интерпретацией событий.

— Гастари парнай. Ней нарбу, — говорит Руну, обнимая жену за плечо и усмехаясь над нами. — Сар далу ребал сулфирс.25

— Руну говорит, что они с Расги не против, если мы разделим с ними еду, — переводит за него Белла. — Он также хочет сообщить, что, хотя это не обязательное условие нашего пребывания, валенорианцы всегда ищут новобранцев для борьбы за свое дело. — Она переводит взгляд между Руну, Расги и остальными из нас, и ее глаза расширяются, когда Руну говорит снова. — Повстанцы собираются в полночь в Летней Фракции, — продолжает переводить она. — Руну говорит, что мы более чем приглашены. Они неустанно планируют взорвать военные лагеря королевы с намерением уничтожить ничего не подозревающую Армию Божеств изнутри.

— Что? — шепчу я, и весь воздух выходит из легких.

— Примем мы это предложение или нет, нам выдадут еду, жилье, и мы также сможем выбрать фракцию, к которой хотим присоединиться, в зависимости от наших климатических предпочтений, — заканчивает она.

— Ты только что сказала, что они намерены уничтожить армию королевы изнутри? — спрашиваю я.

Руну и Расги оба кивают, выглядя весьма довольными собой.

— Мне нравится этот план, — громко объявляет Максин. — Хотя если мы к ним присоединимся, нам, конечно, нужно будет предупредить всех о неспособности Лили целиться, прежде чем давать ей оружие. Как мера безопасности, учитывая, что она может случайно кому-нибудь отрубить голову.

— Спасибо, что пригласили нас, Руну и Расги! — быстро вмешиваюсь я, прежде чем Лили успевает опрокинуть весь стол на голову Максин. Пока они смотрят друг на друга, я внезапно понимаю, что это, должно быть, та самая черная дыра, которую я представляла в детстве — рай под землей, предлагающий нам больше, чем вся Аврора вместе взятая. Где люди могут получить работу, не беспокоясь о том, чтобы сдавать кровь или сначала доказывать свою ценность. Место, где можно спрятаться от монстров, прячущихся на поверхности. В тот момент я решаю, что бы ни хотели от нас Королевы Урожая, это не может быть хуже богов.

— Возможно, она могла бы ухаживать за Великим Древом Жизни? — предлагает Белла, взглянув на Лили. — Учитывая ее метку?

Руну и Расги смотрят через комнату на метку Лили, их глаза расширяются. Грудь Лили раздувается от гордости.

Максин с громким стуком вонзает кинжал в еще один кусок сыра и нарушает тишину словами:

— Это вы взорвали Хранилище Малгрейва? Потому что я большой поклонник вашей работы. Вы должны были видеть лицо Регента, когда он передавал новости жрице.

— Ладно, ты, маленькая пироманка26, — ворчит Лили, бросая на Максин взгляд полного неверия.

Белла отрывает стакан от губ, и ее рот открывается от изумления. Остальные обмениваются растерянными взглядами и ждут, пока она переведет.

— Расги утверждает, что бомбы делают, впрыскивая слишком много магии крови в вены, — сообщает она.

Наступает мгновение тишины, в течение которого Лили выпрыгивает из кресла, будто оно сделано из огня, а не из гигантского гриба, и визжит:

— Я думала, жрица Серафина сказала, что это неправда! — Она начинает ощупывать дыры в своем сиреневом платье и просовывать в них пальцы, как червяки. — Она сказала прямо, что слишком много магии, введенной в вены, не вызовет никаких негативных последствий. Она сказала, что это безопасно. Она даже ввела лишнюю магию крови в меня.

— Нельзя доверять жрице, — шипит Расги с сильным акцентом. — Избыток магии крови можно вводить только в вены наших врагов, учитывая, как легко это может вызвать взрыв. Она подвергла тебя смертельной опасности.

— Ничего удивительного, — вмешивается Максин, крутя рукоять кинжала и поглядывая на кусок обугленного мяса.

— Ты говоришь, что вы превращаете своих врагов в бомбы? — хриплю я, доставая ледяную розу из кармана, чтобы полюбоваться ею. Единственная проблема в том, что она становится вялой в моих руках. Расги кивает. Поэтому я спрашиваю: — И кто же эти враги?

— Хайст асканти тик туи ас аскари мар тасунни27, — говорит Расги, отстраняясь от объятий Руну и глядя прямо на меня.

Белла поворачивает голову в мою сторону.

— Расги говорит, что любой, кто враждует с Великой Матерью Солнца, — враг валенорианцев.

— Прости? — выдыхаю я.

Белла закусывает нижнюю губу, будто внезапно понимает то же, что и я.

— Великая Мать Солнца… которая является драконом, — медленно говорит она, и кажется, теперь говорит за себя, а не переводит. — Ее враги — также враги валенорианцев.

— Но разве мы не враги драконов? — пикает Лили, прижимая платье к щеке, будто это любимое дырявое одеяло. — Учитывая награды за наши головы?

Максин смотрит на нас