В тени эмира. Шрамы на песке 2 - Ирэн Блаватская

этот момент из-за облаков медленно выплыла луна, заливая серебристым светом бескрайние пески до самого горизонта. Одна за другой на темном небе вспыхивали звезды. Теперь Эми наконец смогла разглядеть его лицо. И сердце болезненно сжалось от ужаса. Даже в полумраке было видно, насколько он бледен. На губах не осталось ни кровинки, черты заострились, под глазами пролегли глубокие тени. Он был слишком слаб. Слишком измучен. И страшнее всего было осознание того, что без помощи он может не дожить до рассвета.

— Хамид… Как ты? Скажи что-нибудь, — прошептала Эми, коснувшись его плеча и лихорадочно разглядывая лицо, испугавшись затянувшейся тишины.

Наконец он открыл глаза, устремив на нее долгий задумчивый взгляд. Он всегда был немногословным и мрачным, но если раньше это казалось естественным, то сейчас его молчание только пугало ее.

— Не молчи… пожалуйста… Хамид…

— Все хорошо… — и грустно улыбнулся.

Слезы медленно текли по щекам, но она держалась, чтобы скрыть от него, насколько он был плох, чтобы не опускались руки, чтобы боролся за жизнь… Совершенно забыв при этом, что сама держалась с трудом, а какая-то резкая острая боль ниже пояса все больше давала о себе знать и до ужаса пугала ее, но она старалась сейчас не думать об этом. Она достала из его кармана бурдюк с водой и, сорвав очередной лоскуток с остатков своего подола, промокнула его и стала нежно протирать его покрытое песком и кровью лицо. Из уголка губ вытекала кровь… Эми никогда не всматривалась в его лицо, но сейчас, когда силы покинули его, оно разгладилось — вечно мрачное, напряженное выражение уступило место умиротворенному… Он оказался совсем еще молодым мужчиной.

— Не трать зря воду… — выдавил он сквозь боль и, с трудом протянув к ней руку, крепко сжал тонкое запястье. Кровь сильнее хлынула из его рта, темная в серебристом свете луны. — Она тебе еще будет нужна…

— Нам… — голос Эми предательски дрогнул. Огромный ком подкатил к горлу, не давая ни вдохнуть, ни произнести слова. — Нам двоим, слышишь? Тебе и мне…

Глаза наполнились слезами, но она упрямо смотрела на него, словно одной только силой своей воли пыталась удержать его рядом, не дать уйти туда, откуда не возвращаются. Несколько мучительно долгих секунд он молчал, тяжело дыша, а потом едва заметно сжал ее руку сильнее.

— Хорошо… — хрипло согласился он, с трудом разлепив пересохшие губы. — Только… незачем зря тратить ее…

И даже сейчас, истекая кровью и балансируя на грани смерти, он думал не о себе. От этого стало еще больнее.

— Нас ведь найдут? Мы же не потерялись? — с надеждой в голосе спросила она.

— Найдут… Ты не бойся, — и снова грустно улыбнулся.

— С тобой я ничего не боюсь.

— Там в мешке одежда, под седлом. Оденься. Не надо им видеть тебя такой. — Только сейчас Эми заметила, что сидит перед ним в разорванном платье, почти нагая, но впервые ей было все равно.

— Я сделаю всё, что скажешь.

— А после… — он сделал паузу. — Ты не уходи далеко. Будь рядом с конем. Мои люди найдут тебя. Ничего не бойся… Они скоро придут. Расправятся с мухсинами... и придут.

— Спасибо тебе, Хамид… Спасибо… Я никогда не забуду всё, что ты сделал для меня.

— Только дождись моих людей… Слышишь? Твой бывший… ищет тебя.

— Стив? А он откуда взялся?

— Ко мне попало письмо… Это он заплатил за твое похищение.

— Что? Кому? Наследному принцу Мухсина?

— Этот пес мухсинский — грязная скотина. Похищал и продавал людей… Хмм… Больше не будет… Давно хотел с ним расправиться.

— А ведь он так и сказал, что у него уже есть покупатель на меня, — растерянно произнесла Эми, шокированная тем, что Стив еще не отказался от идеи наложить руки на ее наследство. — Неужели это и правда Стив?

— Встреча была назначена там... в старом форте. Прости, я слишком поздно узнал.

— Ну что ты? К счастью, вы успели вовремя. Я бы не дала и гроша за свою жизнь, если бы снова попала в руки Стива.

— Это я виноват. Зря не убил его тогда…

— Когда?

— В Эр-Рияде… Когда этот слизняк ударил тебя, — с трудом выговорил он. — Жалко стало его бабу… любила его сильно… потому не убил…

— Ты был там? Ты всё видел?

— Да.

— Это ты меня вынес из дома?

— Да.

— Я всегда подозревала, что это ты меня выкрал, но не была уверена. А где ты был все эти долгие дни пути? Почему появился только у стен Хафрака?

— Держался на расстоянии… с группой. Чтобы прикрыть вас на случай погони.

— Ты спас меня тогда, вырвав из рук этого садиста. Ты даже не представляешь себе, что меня ожидало, останься я там еще хоть на один день. — Взяв его большую ладонь в свои руки, девушка поднесла её к губам. Он не сопротивлялся, а кончиками пальцев стал трогать ее губы, лицо. — Ты столько раз спасал меня… Хамид… Спасибо тебе…

— Как ты оказалась в руках мухсинов? Твой дом как крепость. Невозможно взломать.

— Это я виновата. Мне пришлось открыть дверь. Одна из моих служанок оказалась на улице, я не могла оставить ее там.

— Тихая, худая, с родинкой на щеке? — скорее утвердительно произнес он.

— Да… она… — удивилась девушка. — Но откуда ты знаешь, что это она?

— Были подозрения. Я наблюдал за ней. Теперь всё сошлось. Она не случайно с тобой. Поставили за тобой следить. А если ее убрали, значит, стала ненужна… Знают, что ты не вернешься...

Эми замерла на мгновенье. Вот кто следил за ней. Значит, это она передала полуобгоревшее письмо Фалаху. Значит, он ее приставил к ней? А может, и не он. Вполне может быть, что письмо он получил через третьи руки.

— Когда я открыла дверь, она была уже мертва.

— Значит, мои люди тоже мертвы, иначе ты не была бы здесь.

— Да… Они тоже убиты.

— Зияд хорошо подготовился. У него были большие планы. Давно их вынашивал, но жадность подвела его.

— Я знаю… Если бы ты не остановил его, еще не известно, чем бы это всё закончилось. Что бы было со мной, со всеми нами.

— Не говори ничего. Его настигла божья кара. И вот еще что... там под седлом конверт, передай его эмиру… Это очень важно...

— Но как...? — не успела договорить.

Он снова закашлялся. Глухо, надрывно, с каким-то страшным хрипом, разрывающим грудь. Кровь опять хлынула изо рта — густая, темная, она текла по губам, по подбородку, впитывалась в бороду и капала на песок. Казалось, ей не будет конца. Эми с ужасом