Яд темной любви - Лана Ежова

Лжепринц вскинул смоляную бровь, откровенно выказывая недоумение.

– Тебя простил Белый и подчинился приказам. Считаю, это наследие короля-целителя. – Нергал скрестил руки на груди, и его голос стал тише. – Вот только когда будешь подплывать к острову, не проверяй свой новый дар на спящем питомце Амехопета, он не оценит. – И регент хрипло засмеялся, словно сказал какую-то шутку.

Никто не присоединился к его веселью.

Мы с Алем незаметно переглянулись – ни он, ни я не поняли сути замечания. Какой еще, к шмырям собачьим, питомец?.. Хватит с нас и льва!

Глаза Галии загорелись темным огнем злой надежды.

– А может, наоборот, стоит проверить? Отреагирует монстр на Альмавьера или нет? – вкрадчиво произнесла она.

Регент одарил ее острым взглядом и с осуждением произнес:

– Плохой совет, милая. И да, не забудь отменить заказ на убийство племянника. Шутка затянулась.

Галия довольно сощурилась и с наигранным сожалением вздохнула:

– Увы… Простите, не могу. У меня нет возможности связаться с Фирном.

– Что?.. – лицо Нергала исказилось от ярости. – Ты заказала старшему брату убийство младшего? Безумная!

Аль взял меня за руку и потянул прочь, без слов давая понять, что нам лучше отойти от этого взрывоопасного семейного конфликта.

Да, Галия ненормальная… Как и вся эта семейка.

В голове не укладывались их странные, приправленные ненавистью отношения. Я готова поклясться, что отец Яси не регент, а принц Альмавьер. Можно точно установить это с помощью заклинания родства, но зачем? Понятно, что рыжие волосы могут проявляться не в каждом поколении, но цвет кожи, разрез глаз… Девочка – копия не официального отца, а дяди!

Когда мы отошли на достаточное расстояние, я тихо спросила, едва шевеля губами:

– Ты ведь почувствовал за завтраком присутствие другого кромешника?

Мой напарник кивнул, его глаза потемнели от тревоги.

– Король Эрик не предупреждал о нем.

– Это Виктрэм Глау, и он нам не враг. Его жена Виола – сестра Филиппы. Когда я уходила, она передала мне записку. Давай прочитаем вместе.

Я достала из кармана скатанную в шарик бумажку. Аккуратный почерк, почти каллиграфический, две скупые строчки: «Приглашаем на чаепитие. Срочно! Вам нужно подъехать в сердце столицы, фонтан-цветок. Срочно!»

– Они позвали не просто так, ведь тоже здесь инкогнито и рискуют себя выдать, – прошептала я, ощущая азарт.

Аль снова кивнул.

– Согласен. Только нужно подумать, как сделать встречу случайной.

Я улыбнулась, и в этот момент тревога наконец отступила.

– А давай просто последуем инструкции? Поедем гулять и заглянем в центр к фонтану?

* * *

Прошло три часа, и я поняла, что выполнить-то инструкцию легко, но будет ли результат?

Два фонтана, словно два божества, противостояли друг другу в самом сердце столицы. Один – в форме цветка, столь похожего на тот, что мне когда-то подарил настоящий принц. Другой – всадник на морском монстре с щупальцами, извивающимися как змеи, и пастью, полной острых зубов.

– Еще один круг – и нам придется перейти в другое место, слишком долго здесь находимся, – заявил Аль решительно. – И ладно бы рассматривали второй фонтан, там есть на что глянуть, но цветок…

– А цветок ты смотришь ради романтично настроенной невесты, – снисходительно ответила я, не скрывая легкого подтрунивания. – Приставленная дядей охрана и не подумает ничего дурного.

Так успокоив мнительного Аля, я повернулась к фонтанам, чувствуя, как нервное напряжение скручивается пружиной в моем животе.

Площадь, мощенная черным и белым камнем, символизировала суть противопоставления бога Света с Тьмой. Полоса светлая шире в жизни праведного человека и у́же у тех, кто не соблюдал заповеди.

Оба фонтана были по-своему красивы.

Цветочный взмывал ввысь. Его лепестки, широкие, заостренные к концам, напоминали застывшие языки пламени. Струи воды били из сердцевины, стекая по лепесткам ровными, певучими потоками, словно живое серебро. Вода искрилась под лучами солнца и, рассыпаясь на радужные брызги, пахла едва уловимым ароматом настоящих цветов.

Окружала фонтан изысканная мозаика из лазурита и белого мрамора, по краям – высокие бортики, где отдыхали заохийцы. Влюбленные парочки зачерпывали воду и по очереди поили друг друга прямо из ладоней.

Молодой жрец с короткой белой косичкой и широко распахнутыми синими глазами истово раскрывал постулаты религии, и, несмотря на жару, его внимательно слушали.

– Лепестки символизируют семь добродетелей бога Света: Правду, Щедрость, Смелость, Милосердие, Красоту, Веру и Любовь. Братья и сестры, помните, что свет есть в сердце каждого!

Он прижал ладонь к груди и закрыл глаза. Белый балахон больше размера на два соскользнул с худощавого плеча.

Забавный, искренний парень. И совсем не похож на главного жреца. Как там его зовут? Воникс?

Второй фонтан высечен из черного камня. Огромный монстр застыл, раскинув щупальца во все стороны света и раскрыв пасть в немом реве. Всадник поднял руку, сжимающую короткое копье. Или это скипетр, символ власти? Очень похоже. Жаль, не у кого уточнить.

Струи воды били из пасти монстра и кончиков щупалец, создавая иллюзию, что чудовище только-только вынырнуло из глубин океана.

– Помните, братья и сестры: тот, кто стремится обуздать гнев глубин, но не подчинил свою суть, будет поглощен небытием! – кричал пожилой жрец, стоящий у подножия черного фонтана.

Кромешник коснулся моего плеча и тихо шепнул:

– Надо уходить, Хель. Похоже, что-то у наших друзей не получилось.

– А теперь влюбленные могут напоить своих избранников водой! – весело сообщил молодой жрец и махнул рукой в сторону цветочного фонтана.

В чем суть обряда? Просто красивый ритуал или нечто большее?

Наклонившись, я подставила ладони под струи – вода приятно прохладная и словно светилась. Магическая иллюзия или естественный оптический эффект?

Я даже заклинанием проверила, можно ли ее пить. Вполне, чистая и даже полезная по составу минералов.

– Угостишь? – спросил кромешник тихо.

Я замешкалась, и тогда он сам набрал в ладони воды и поднес к моим губам.

– Скорее… Утекает сквозь пальцы, пей! – подгоняя, прошептал Аль.

Почему-то я подчинилась и сделала глоток. Вода оказалась сладкой и вмиг утолила жажду.

– А теперь я.

Аль наклонился, его горячие губы нежно коснулись моей кожи. Почти целуя, он допил остатки воды из моих ладоней, сложенных ковшом. А взгляд его… Аль не сводил с меня потемневших глаз… Его взгляд взбудоражил, выбив твердую почву из-под ног.

Жрец хлопнул в ладоши и радостно объявил:

– Скрепите намерения поцелуем, и через седмицу жду всех в храме!

Что?!

Мысль не успела оформиться, как кромешник обхватил мой затылок ладонью и накрыл губы своими.

Поцелуй неожиданный, но не грубый. Сначала легкое прикосновение, словно вопрос: можно ли? Потом настойчивее, глубже, как волны, накатывающие на берег.

И я забыла, что нужно дышать.

Аль