Яд темной любви - Лана Ежова

Нергал, поигрывая топазиновым кулоном на шее, уклончиво ответил:

– В хозяйстве пригодится. – И, резко сменив тему разговора, обратился ко мне с фальшивой любезностью: – Леди Хельена, как вам наш климат? Не слишком ли жарко после латорийских холодов?

Я заставила себя улыбнуться тирану, готовому убить племянника, лишь бы не отдавать ему власть:

– На островах чудесная погода, ваше высочество. Кажется, я уже адаптировалась.

Жрец, вытирая свои пухлые, блестящие от жира пальцы вышитой салфеткой, вкрадчиво спросил:

– А правда, что в Латории много целителей и над ними нет контроля храмов?

В тоне его голоса – и зависть, и ненависть.

Какая опасная, скользкая тема… Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Нужно отвечать осторожно, но убедительно.

– Целители дают клятву не вредить, когда поступают учиться в университет магии, – начала я, медленно обводя уверенным взглядом слушателей. – Еще одна связывает их дополнительно после выпуска. И да, храмы никак не влияют на работу целителей, нет смысла.

Странные ощущения: к страху примешалась надежда. А что, если мои слова смогут пошатнуть убеждения местных? Вдруг буду настолько убедительной, что на целителей перестанут смотреть как на потенциальных создателей опасных болезней?

Жрец удовлетворенно кивнул, словно мои слова только подтвердили его худшие подозрения.

– Зря храмы не вмешиваются, клятвы не в силах сдержать темную натуру! Целители мнят себя богами! – патетично воскликнул он, и его глаза фанатично заблестели. – Даже до нас дошли слухи о преступлениях целителей. Например, один перерезал сотни пациентов для своих исследований. Некий герцог Горейский.

Кровь прилила к лицу, в ушах зашумело. Какой подлый выпад! Я почувствовала, как Аль напрягся рядом, его рука незаметно легла на мое колено под столом.

– Пресветлый брат, вероятно, это слухи-страшилки, – с плохо скрытой насмешкой заметил регент. Его пальцы продолжали играть с кулоном, но теперь в этом жесте чувствовалось напряжение. Словно он готовился зачерпнуть силу из накопителя, чтобы отразить удар. – Кстати, у невесты нашего драгоценного племянника фамилия Горейская. Но вряд ли она родственница того кровожадного мясника…

Издеваются? Столько подробностей – и якобы не узнали, что я именно «та самая Горейская»? Внучка «кровавого Мясника»? Не нужно быть ментальным магом, чтобы понять: мою биографию детально изучил тесть регента, лорд Эрвин, и успел отослать справку на острова.

Вопросы о целителях – ловушка, расставленная с самого начала!

Пугающая тишина опустилась на зал, густая и тягучая, как желе. Она окутала гостей, заставив их застыть в неловких позах: кого-то с вилкой, замершей на полпути ко рту, кого-то с поднятым бокалом. Даже шуршание одежд казалось теперь неуместно громким. Лишь чавканье продолжавшего есть довольного жреца разбавляло гнетущее молчание.

Гости не знали, как реагировать на провокацию. Их напряженные взгляды метались между мной, Алем и регентом, словно мы были магическими бомбами. Лишь Виола с Виктрэмом были на моей стороне и встретили выпад с негодованием. Я видела, как ее глаза потемнели, наполнившись тревогой. Виктрэм же, сохраняя маску неуклюжего техномага, с силой стиснул столовый нож, словно перед броском.

Они ожидали от регента чего-то очень плохого и не собирались давать меня в обиду?..

На своего кромешника я боялась даже взглянуть. Аль холодно, с трудом сдерживая гнев, произнес:

– Какая разница, кто у женщины в родственниках, если она переходит в род мужа!

Регент откинулся на спинку кресла. Губы сложились в хищную улыбку, а пальцы вертели топазиновый кулон, заставляя магический накопитель разбрасывать синие блики.

– Это если ей, целительнице, позволят войти в род мужа.

– Послушай, дядя… – начал Аль.

Я резко перебила:

– Да, Эрх Горейский – мой родной дед! – Пока Аль не вышел из образа принца, я должна была вмешаться и переключить внимание на себя. – Но это не значит, что я разделяю его кровожадные взгляды.

Я бы могла продолжить, что читала его дневники и часто использовала наработанные методики ради спасения жизней, при этом никогда не была жестокой, как он, но не стала. Не услышат.

Неожиданно вмешалась Галия – коснувшись локтя супруга, мягко попросила:

– Дорогой, может, хватит допросов? Леди устала с дороги и…

Дальнейшие слова потонули в хриплых, сдавленных звуках. Жрец закашлялся – нет, захрипел! Его испуганное лицо стремительно краснело, пока не стало багровым. Он судорожно зашарил пухлыми пальцами по складкам своего белоснежного одеяния, цепляясь кольцами за рубины.

Что-то глухо звякнуло о мраморный пол. Артефакт исцеления? Жрец уронил его?..

– Яд!.. Воникса отравили! – воскликнула какая-то дама.

В зале началась паника. Гости со страхом смотрели на остатки еды в тарелках и вскакивали со своих мест, опрокидывая стулья.

Еще одна аристократка горестно запричитала, закрывая лицо руками:

– Жреца отравили!

– Спасите! – завизжала в ужасе другая, хотя ей-то ничто не угрожало.

Регент резко поднялся, его голос с трудом пробился сквозь какофонию звуков:

– Шамана сюда!

Из ниш, скрытых тропическими растениями, выскочили бритоголовые маги в жреческих одеяниях, но без вышивки рубинами – и поспешили к своему начальнику.

Шум, крики, мельтешение – все прошло мимо моего сознания. Я видела только задыхающегося жреца. Диагностирующее заклинание показало, как ошибались вокруг. Никакого яда, просто кусок переперченного мяса пошел не туда.

Я оказалась рядом со жрецом, прежде чем его подчиненные успели добежать и хоть как-то среагировать. Резким движением ударила его кулаком между лопаток, сопровождая действие импульсом магии.

– Тьху! – Жрец выплюнул злосчастный кусок прямо в бокал женщины напротив. Зеленый сок забрызгал ее дорогое платье и лицо, покрытое слоем пудры.

– Это не яд, – объявила я, активируя второе заклинание.

Сила растекалась по его телу, сканируя каждую клеточку.

– Пресветлый брат Во… Воникс, – я споткнулась на имени, чудом не рассмеявшись, – всего лишь подавился. Теперь он в порядке, если не считать других проблем со здоровьем.

Жрец, красный, мокрый от пота, с трудом поднялся. Его водянисто-голубые глаза сверкнули злобой, когда он прошипел:

– Это ничего не значит, чужеземка… Не жди пощады…

Он грубо оттолкнул меня в сторону. Один из его перстней внезапно вспыхнул голубым светом, осветив мое лицо на мгновение.

– Хм… – Что-то буркнув себе под нос, Воникс направился к выходу, опираясь на младших жрецов.

Дверь захлопнулась с грохотом, демонстрируя степень гнева верховного служителя бога Света.

Регент стоял неподвижно, его взгляд был устремлен куда-то вдаль. Глубокая морщина тревоги пересекала его переносицу, напоминая шрам.

– Завтрак окончен, – студено произнес он, вмиг обрывая перешептывания подданных.

Гости поспешно покидали зал, сталкиваясь и мешая друг другу.

Виола, проходя мимо, «случайно» покачнулась и задела меня рукой.

– Ох, простите, леди Горейская!

Я ощутила, как в мою ладонь ткнули маленький комок бумаги. Записка? Когда она успела ее написать? Значит, заранее знала, что я буду здесь?