Яд темной любви - Лана Ежова

– Невеста? – презрительно усмехнулся Нергал. – Какая по счету? Да еще и чужеземка!

– Первая и единственная, – твердо произнес Аль. Его голос приобрел металлический оттенок, и тень за его спиной – боги, лишь бы он не выдал себя! – на мгновение стала плотнее и выше. – Сердце выбирает без оглядки на происхождение.

– Что ж, мы еще поговорим на тему выбора. Приятного аппетита, дорогой племянник!

Регент оставил нам места на другом конце стола, со стороны входа – прямое нарушение этикета. Стандартная пакость, о которой предупреждал Даньяр. Нергал периодически устраивал такие провокации, подвергающие сомнению статус наследника, и принц гордо разворачивался и уходил. Но сейчас все иначе. Нам нужно попасть на остров короля-целителя, а карта хранилась у Нергала.

Аль, проигнорировав слуг, сам отодвинул мне высокий, тяжелый стул из черного дерева с инкрустацией перламутром. Дерево скрипнуло, нарушая торжественную тишину.

У регента дернулась бровь – едва заметная реакция на жест племянника, – но я его поймала. Видимо, настоящий не страдал галантностью. Прокол…

– Прости, племянник, ты опоздал, а мы хотели есть, – усмехнулся регент. Его пальцы, украшенные массивными перстнями с ярко-синими топазинами, медленно барабанили по резным подлокотникам кресла. – Начали без тебя.

– Что ж, понимаю, женщинам сложно терпеть голод, – медленно произнес Аль, занимая место во главе стола, но, как и хотел дядюшка, со стороны двери. – Да и незачем их мучить этикетом.

Кромешник не удержался от иронии, но ответил так, чтобы не дать повода для открытой ссоры.

Его фразу о женщинах Нергал пропустил мимо ушей. Зато напряглась сидящая слева его супруга Галия. Дочь лорда Эрвина оказалась яркой, как местные цветы: статная, смуглая брюнетка с алыми губами и по-кошачьи гибкой фигурой. Ее зеленое платье, переливающееся при каждом движении, и украшения с крупным белым жемчугом – все подчеркивало холеную красоту. Вот у нее в жилах точно течет кровь сайвэши. И, получается, если принц не уважал коренных жителей, то его дядя женился на одной из них.

По правую руку Нергала сидел дородный жрец бога Света в предсказуемо белом балахоне, расшитом золотыми нитями и рубинами, похожими на застывшие капли крови. Его мясистые губы и пухлые пальцы блестели от жира: он ел какое-то мясо руками, игнорируя столовые приборы. Невысокий, лысый и округлый, он не казался опасным, хотя именно его предшественники уничтожили, а затем запретили целителей на островах двести лет назад.

С того времени окреп постулат, что спасать от смерти могут только боги, а облегчить страдания сумеет и знахарка с шаманом. Серьезная болезнь? Смиритесь, это вы плохо молились.

У жреца на щеках проступили красные пятна. Ему плохо? Или мясо с острым перцем?

Отрезая кусочек запеченной с алыми ягодами рыбы, я незаметно воспользовалась одним из диагностических заклинаний. Энергия потекла по пальцам, вызывая легкое покалывание, когда я направила невидимые нити магии на жреца.

Забавно… Его бог не признает целителей, но жрец носит сильный артефакт исцеления, созданный в Латории. Держит под контролем какое-то хроническое заболевание? Или на случай покушения?

Скользнула взглядом из-под ресниц по остальным гостям. За столом сидело несколько боевых магов с женами. Это не родственники, от рода Амехопета Солнцеликого осталось трое: Альмавьер, Нергал и его маленькая дочь. Значит, знатные вельможи… А ведь, по принятым правилам, завтрак должен быть семейным! Демонстрация силы? Нергал показывает, кто здесь главный, за кем пойдут люди?

Хмурый маг с длинным носом, похожим на клюв хищной птицы, в энный раз поправил рукав своей темно-синей туники. Там что, кинжал? Сомневаюсь, что его пропустили во дворец с оружием, но мало ли…

Мое внимание привлекла пара, сидящая ближе к нам. Платиновая блондинка в лиловом платье, невероятно похожая на сестру Филиппы, Виолу Джун. Точнее, после замужества Глау. И шатен рядом с ней – вылитый Виктрэм, только какой-то хлипкий: в очках с голубыми линзами, с зачесанными назад волосами и нелепой козлиной бородкой… Виктрэма здесь точно не могло быть, он ведь кромешник, а представителям ордена путь на острова заказан, как говорил король Эрик.

Хотя… Я вновь принялась рассматривать блондинку. Эти теплые карие глаза, чувственные губы, большая грудь при тонкой талии… Я схожу с ума? Или все-таки…

Блондинка, делая глоток ягодного сока, лукаво подмигнула мне.

Виола?!

Мое сердце застучало быстрее. От переживаний вмиг пересохло в горле. Я и обрадовалась, и одновременно испугалась, увидев соотечественницу. И главное: совсем непонятно, как себя вести. Показать, что мы знакомы? Или делать вид, что впервые вижу? Если допущу малейшую оплошность, то поставлю под удар Виолу с мужем. А ведь они здесь, в этом змеином гнезде, не просто так.

Виктрэм, неловко повернувшись, опрокинул хрустальный бокал с ягодным соком. Жидкость разлилась по белоснежной скатерти, оставляя пятно, похожее на красного паука.

– Простите, – смущенно произнес он.

Неуклюжесть его нарочита, слишком уж неестественно он двигался в этом нелепом обличье умника.

Регент обратил на него внимание, и его губы растянулись в широкой, довольной улыбке:

– Кстати, а это наш новый техномаг с супругой. Михаэль и Ларри Дайду переехали из Латории.

Я подавила вздох облегчения. Слава всем богам, поступила правильно, не показала, что мы знакомы! Виола с мужем здесь под чужими именами, и это значит только одно: они тоже выполняют какое-то задание. Зря король Эрик не предупредил нас об этом.

– Рада возобновить знакомство, леди Хельена! – обаятельно улыбнулась Виола. – Мы с вами пересекались во время учебы в Квартенском университете магии!

Я наморщила лоб, будто вспоминая, и нехотя кивнула.

Настоящую Ларри я знала хорошо: как-то лечила ее после похищения. А вот Михаэля видела лишь мельком, но помню, что в КУМ о нем ходили самые невероятные слухи. Его восемь раз исключали из университета из-за опасных опытов в общежитии. И каждый раз декану приходилось его восстанавливать: слишком уж гениальным был парень.

– Мы окончательно переехали в Заохию, но все же интересно, что происходит в Латории. Общие знакомые, мода, сплетни… Ну, вы понимаете? – Виола мечтательно вздохнула. – Хотелось бы узнать новости.

Это намек, что нам нужно поговорить? Я не против.

– Если его высочество не станет возражать, то можем как-то встретиться и поболтать.

Я вопросительно взглянула на своего фальшивого жениха.

Аль наверняка почувствовал, что Виктрэм – собрат по ордену. Вон какой напряженный взгляд.

– Посмотрим, – произнес он нехотя и, едва заметно скривившись, словно новый знакомый ему не понравился, недовольно спросил: – Дядя, а зачем тебе техномаг? Разве у нас нет своих мастеров? Наши лучше, ведь Латория до сих пор не умеет создавать быстроходные корабли, как у нас.

В его голосе звучало пренебрежение, но я знала: это всего лишь игра. По-настоящему Аль