Яд темной любви - Лана Ежова

Я подошла к нему и дотронулась до плеча.

– Не извиняйся. Это была моя битва, и я справилась.

Его пальцы коснулись моей обнаженной руки. Чутко, ласково… Пугающе нежно.

– Хельена…

Я накрыла его губы ладонью.

– Потом поговорим. Сейчас нам нужно поесть. – Оглянувшись на стол с отравленным обедом, усмехнулась: – Будем есть это? Я устраню последствия. Или попросим другую еду?

Аль молча вытянул руку. С кончиков пальцев сорвалось черное облако. Тьма…

Собравшись в бархатные ленты, она нетерпеливо ринулась к столу. Жадно опутала его, прошлась по каждому блюду, не пропуская ни единой крошки. Зрелищно и до оторопи страшно… страшно любопытно.

Приблудная кошка заскочила на кресло. Поднявшись на задних лапах, передней потянулась к обвившей кубок юркой ленте.

Я бросилась спасать глупое животное.

– Не волнуйся, тьма любит искренних и кошек, – шепнул Аль, придержав меня за талию.

Его теплое дыхание защекотало мою шею, вызывая странные, будоражащие ощущения.

– Все. Тьма выжгла яд, – сообщил кромешник и, подав руку, повел меня к столу. – Приятного аппетита, моя ядовитая невеста!

Я улыбнулась: какой изысканный комплимент!

– Кстати, Хель, а где твоя служанка?

Служанка?.. Шмырь… Ржавый скальпель! Ох… Впервые в жизни хочу шлепнуть себя по лбу! Я приказала Айке спрятаться и не вмешиваться. Она видела тьму…

По моему взгляду кромешник все понял. Понял, как я нас подставила!

Аль застыл на мгновение, затем, прищурившись, быстро огляделся. Воздух вокруг него заколебался. И когда он резко развернулся, я увидела, что его глаза заполнила тьма. Кромешник шагнул в сторону пышного цветка, за которым и спряталась Айка.

Ржавый скальпель! Оттуда ей открывался отличный обзор – она видела все: и наложниц, и угрозы, и магию Аля. Слишком много.

Мой желудок сжался в комок, когда Ярвуд приблизился к цветку. Что дальше? Сотрет ей память с помощью магии тьмы? Исказит мысли?

Аль чуть-чуть не дошел до своей цели. Она вынырнула из-за цветущего густого растения сама.

Бледная, как мраморная колонна, с глазами, полными страха.

– А я… я… – Голос девушки сорвался на шепот, затем окреп. – Я рада, что вы не настоящий принц!

Тишина. Аль удивленно вскинул бровь и промолчал, ожидая продолжения.

– Альмавьер – мерзавец, – заявила девушка уверенно. – Такому служить – себя не уважать.

Вытащив из прически шпильку, она решительно ткнула себе в палец. Да так сильно, что серьезно распорола подушечку указательного – целитель во мне дернулся, желая залечить рану. Нельзя, нужно подождать.

Пока не закрылась ранка, Айка быстро забормотала:

– Кровью своей призываю светлых богов! Я буду верной хранительницей секретов леди Хельены Горейской и…

Девушка запнулась и вопросительно посмотрела на Ярвуда. Тот стоял неподвижно, но тень за его спиной уплотнилась, обволакивая его плечи в белом одеянии принца, словно черный плащ.

– Эмиссар Кромешной Тьмы Алессандр Ярвуд, – представился Аль.

– И эмиссара Кромешной Тьмы Алессандра Ярвуда, – произнесла Айка решительно. – Клянусь хранить молчание до скончания дней моих.

Когда она закончила, тьма с руки Аля соскользнула тонкой лентой и коснулась окровавленного пальца. Секунда – и рана исчезла, будто ее никогда не существовало.

Айка зачарованно разглядывала палец, затем резко подняла на меня глаза:

– Леди, я могу заняться разбором вещей?

Ее тон был нарочито будничным, будто она не клялась только что во второй раз в вечной верности, а спрашивала про погоду. Идеальная наперсница авантюристки, коей я сейчас являюсь.

– Да, – кивнула я. – Подготовь мне сразу все необходимое для пребывания в женской части дворца и что-нибудь для торжества.

Повернувшись к Алю, уточнила:

– Визит регенту нанесем уже вечером?

Он кивнул:

– Нам надо торопиться.

Торопиться, пока регент не отправил вестника, настроенного на кровь Альмавьера. Настоящего Альмавьера.

Знаю, что принц временно принял Алессандра в род, передал право представлять интересы и называться его именем, но этого мало… Магию до конца не обманешь. Вестники завязаны на кровное родство и ауру.

Нам нужно поскорее выполнить задание и сбежать.

Перед лицом, едва не задев кончик носа, пронеслась голубая искорка. Я подняла голову и ахнула. Вверху, словно подозрительно оглядываясь, кружила полупрозрачная синяя птичка, оставляя за собой шлейф искр.

Магический вестник регента?! Мы не успели, он послал его раньше.

– Аль, смотри!

Но он и так хищно следил за «птицей». Нам важно ее поймать, иначе развеется, и тогда регент что-то заподозрит.

Осыпая искрами, крылатая посланница слепо закружила под потолком, выискивая получателя, который находился сейчас в Латории.

Ну же, спустись ниже! Пожалуйста, от этого зависит выполнение нашего задания… Пожалуйста…

Увы, «птица» не слышала моих мысленных воззваний.

Тень сорвалась с плеч Аля и бросилась вверх. В воздухе она плавно вытянулась в две огромные ладони из тьмы. Сжав-распрямив пальцы, чернильно-черные руки ринулись на посланницу.

Птичка метнулась в сторону.

Без шансов! Оказавшись в клетке из черных пальцев, она забилась в испуге.

Тьма бережно опустила ее вниз. Аль перехватил осторожно, словно живую. И неожиданно вестник перестал сопротивляться. Сдался, смирившись с поимкой?

Теперь бы вытащить из него сообщение, не повредив…

Аль сжал вестника в ладонях, активируя. Из птицы вырвался голос. Низкий, с хрипотцой, привыкший повелевать:

– Альмавьер, утром ждем тебя с невестой к завтраку.

Сыпнуло морозом по спине, и я обхватила себя за плечи.

– Я не жажду тебя лицезреть, – продолжил голос насмешливо. – Но никаких уверток не потерплю.

С последним словом птица рассыпалась сине-голубыми искрами.

– Все, игра началась, – высказала я пугающую мысль вслух.

И ставка – наши жизни.

Глава 17. Шалости его высочества

Ложе принца оказалось настолько просторным, что на нем можно было танцевать. Невольно я отметила этот факт, когда Аль заявил, что останется в спальне в целях безопасности.

И все же какая неловкая, смущающая ситуация… Я лишь кивнула, занимая свою половину кровати и стараясь не думать, что если постараться, то смогу коснуться напарника рукой. Вдобавок, хоть во дворце не ощущалась жара, он был одет лишь в белые льняные брюки.

Увы, поспать нам не дали.

– Ваше высочество! Да отпусти ты! – Женский голос, полный злости и тревоги, разрезал ночную тишину.

– Угомонись, кошка бешеная! – прогудел голос телохранителя.

Послышалась возня, грохот падающей мебели и звон разбившейся вазы.

Я приподнялась на локте, и моя голубая шелковая рубашка сползла с плеча. Быстро поправив одежду, спросила:

– Это же голос Эраны?

Кромешник уже соскользнул с кровати. Его движения были плавными, как у хищника, вышедшего на охоту.

Дверь распахнулась беззвучно, впуская в спальню волну тревожного ночного воздуха, пахнущего экзотическими цветами.

– Что случилось? – спросил Аль властно.

Охранник забормотал:

– Ваше высочество, наложница пыталась прорваться и…

Его