Яд темной любви - Лана Ежова

Наложница поспешно кивнула. Ее полный облегчения взгляд скользнул к хижине, где осталась Эникая с новорожденным.

Я повернулась к колеснице, считая инцидент исчерпанным.

– Леди целительница! – Эрана бросилась вперед, застревая каблуками туфель в золотистом песке. – Я до конца своих дней буду благодарна за спасение сестры и племянника! Это великая честь, что первая после гибели короля Амехопета Солнцеликого целительница Заохии помогла моей семье!

Ого… Если это не преувеличение, значит, на островах не было целителей приблизительно два века?

Я окинула взглядом окрестности – золотой берег, пышную разноцветную растительность, очертания прекрасного белого города. Как могла процветающая островная держава так долго обходиться без профессиональных лекарей?

Пока шли роды, я успела изучить хижину знахарки. Все травы и готовые снадобья оказались рабочими и для широкого спектра заболеваний, при этом некоторые весьма любопытны. То есть лечением занимались знахари с помощью местных зелий и артефактов, которые привозили и из других стран. И вполне сносно.

И все же, что случилось с целителями на островах?

Этот вопрос я задала Эране, когда мы вернулись во дворец и принца отвлек чем-то обеспокоенный Даньяр.

– Почему у нас нет своих целителей? – с горечью повторила вопрос наложница. – Жрецы бога Света уничтожали их многие годы. Опасались, что именно целитель сможет попасть на остров короля Амехопета Солнцеликого, и тогда белый мор вернется.

Мое сердце забилось быстрее. Вот оно! Ключ к тайне, где искать рецепт лекарства.

– Но, разумеется, жрецы переживали, что целителем станет один из потомков Солнцеликого и вернет себе всю полноту власти. Амехопет Солнцеликий перед смертью так и сказал: скипетр найдет лишь такой, как я.

Власть нам не нужна, а вот дневник с рецептом лекарства – очень даже!

Разузнать больше о нужном острове я не успела. Фаворитка, резко сменив тему, с откровенной обидой вдруг произнесла:

– Наш принц не похож на себя прежнего.

Какое опасное заявление… И для нас, и для нее. Настоящий Альмавьер ведь однажды вернется и все вспомнит. С его мстительностью он не простит тех, кто в нем сомневался.

– Его высочество стал добрее. – Эрана провела языком по пересохшим губам. – И при этом ему хочется подчиняться. Он всегда брезговал сайвэши, а сам, оказывается, хорошо знает их язык. Стал верным, хотя не собирался отказываться от гарема даже ради Галии…

Последнее слово, чье-то имя, сорвалось случайно, и девушка резко оборвала себя. А затем быстро закончила речь с напускным пафосом:

– Шаманы правду говорят: чтобы мужчина изменился к лучшему, нужна правильная женщина. Хорошего дня, леди целительница!

Очередной поклон снова был безупречным. Когда она проходила мимо Ярвуда с Даньяром, я отчетливо заметила, как напряглись ее плечи, будто готовясь к удару.

Разумеется, никто ей и слова не сказал. Мужчины не прислушивались к нашему разговору, занятые своим. Даньяр не слышал ее откровенностей, наказывать не станет.

Зайдя в покои принца, первым делом я посетила ванную и переоделась. Айка обрадовалась мне как родной и деликатно поинтересовалась, как все прошло.

Кошка кромешника показалась лишь раз, когда слуги принесли легкий завтрак. Из-под белой скатерти вынырнула черная лапка и ловко стащила длинный пирог в форме рыбы.

Я пила чай, когда кромешник пришел вместе с недовольным Даньяром.

Сдвинув брови, он сварливо произнес:

– Через час вы войдете во дворец регента, поэтому умоляю вас, леди Горейская, будьте осторожней! Больше не исцеляйте никого, не посоветовавшись со мной! Вы будущая принцесса, вам не по рангу снисходить к недостойным!

О как! А не забылся ли верный помощничек настоящего принца?

Кромешник думал точно так же. Он и слова не сказал, но Даньяр вдруг отшатнулся, ударившись спиной о беломраморную колонну. В воздухе запахло послегрозовой свежестью.

– Не по рангу оставлять мою невесту без телохранителей и отправлять ей непроверенную еду! – произнес Аль студено.

– Да что может случиться в охраняемом дворце… – забормотал Даньяр, его глаза забегали по сторонам. – А парни спешили домой. Вы всегда распускаете команду, как возвращаетесь…

Он вдруг замолк, будто осознав, что говорит слишком много, и потер ладонью шею.

– Простите, я не подумал, что наложницы попытаются убрать невесту.

Не подумал? Сомневаюсь. Даньяр – хитрый жук, думает на несколько ходов вперед.

Он специально отозвал охрану? Проверял мои возможности или же мстил за события в Латории? Я заставила его побегать, когда отказывалась от цветка принца.

– Ладно, забудем, – махнул рукой Аль. – Давайте еще раз пройдемся по сведениям, которые мы с Хель должны знать о дяде принца…

Глава 18. Чисто семейные разборки

Лучи утреннего солнца, проникая сквозь ажурные решетки высоких окон, золотили мраморный пол приемного зала. Терпко пахло специями и жареными морепродуктами, сладковато – фруктами и цветами.

У последних удушающий аромат, и у меня закружилась голова. Я поспешила стиснуть украшения на поясе своего голубого платья, чувствуя, как царапающие кожу ощущения возвращают в сознание. Не хватало еще в обморок упасть на потеху зрителям.

– Доброе утро, дядя, – ровно произнес Аль, не сводя взгляда с высокого смуглого шатена в белой тунике с длинными, собранными в тугую косу волосами.

Регент Нергал восседал во главе стола в нарочито расслабленной позе, но я видела, как он напряжен, каждый мускул готов к мгновенному действию.

Хоть злодей, а красив. Типично латорийская внешность: прямой нос, высокий лоб. Но густой загар и едва заметные морщины у глаз выдавали годы, проведенные под палящим солнцем Заохии.

Интересно, что дядя не боялся быть похожим на сайвэши, коренное население Заохии, тогда как его племянник следил за белизной кожи тщательнее латорийской леди.

Вспомнив, как настоящий принц Альмавьер попросил избавить его от веснушек, я невольно улыбнулась. Пикантная ситуация… С тех пор, кажется, прошли годы.

– Альмавьер! Дорогой мой племянник, с возвращением домой! – тепло воскликнул Нергал, но в сине-зеленых глазах, напоминающих бирюзу, застыл холод и звериная настороженность. Его радушная улыбка – часть идеальной маски на тщательно выбритом лице.

– Благодарю, дядюшка! Я рад вернуться и видеть тебя в здравии, – улыбнулся кромешник, обнажая белоснежные зубы. Хищная улыбочка… Спрятанная за радостью привычная агрессия: Аль мастерски играл настоящего принца, как и учил Даньяр.

– Представь нам спутницу, племянник!

Аль нежно взял меня за руку и, глядя в глаза, поднес к губам. Его дыхание обожгло кожу, когда он с чувством гордости произнес:

– Леди Хельена Горейская. Моя невеста.

В зале пронесся недовольный шепот, тихий, словно шелест листвы. Я чувствовала на себе десятки взглядов – оценивающих, осуждающих, любопытных. Ни одного одобряющего! Я смотрела в бирюзовые глаза Аля – и видела его настоящие, зеленые, полные нежности и обещания.

Боги, побыстрее бы он перестал носить чужую маску! И