Сделай мне красиво! - Дина Зарубина

– Не отвлекайся! – рявкнул некромант. Он начал листать толстую книгу.

– Простите, мастер, – я сосредоточилась на упражнении. Попыталась.

У лягушки золотистые глаза и черный круглый зрачок. Она негодующе квакает и трепыхается в моей руке. Кажется, Лотта боялась ящериц и лягушек. Хорошо, что я не брезглива. Я не боюсь ни змей, ни мышей, ни тараканов. Лягушка даже приятно холодненькая на ощупь. Но в руке ей сидеть не нравится, она дергает лапками и стремится ускакать.

– Нашел! – вдруг воскликнул некромант. – Лотта, ты сколько времени тут? Год прошел?

– Нет, месяца два-три. Не больше, – отозвалась я, погружая лягушку в сон. Сегодня получилось быстрее. Прав нир Байхар, заниматься надо усерднее.

– Нашел ритуал, позволяющий заглянуть в твой мир!

Сначала я обрадовалась. А потом расстроилась. Что за радость смотреть на собственный заброшенный памятник? Я же умерла от сердечного приступа. Да и близких у меня нет, чтоб об их судьбе пожелать узнать. Совершенно бесполезный ритуал. Меня потому сюда и кинуло так стремительно, что ничто в мире не держало. Горячо любимый муж предал, детей не родила, одноклассники давным-давно разъехались кто куда. Кто в Канаду, кто на Бали. Кто на кладбище. От пьянки, от наркоты, от любви к скорости. Подруга погибла в авиакатастрофе. Даже кота у меня не было, у мужа на кошачью шерсть аллергия выявилась. Вот мир меня и отторг, как ненужный элемент.

– Ложись сюда, на кушетку! – засуетился маг.

– Да мне совсем не хочется!

– Такой уникальный случай! Я не могу его упустить! – Некромант умильно посмотрел на меня. – Заглянуть за грань миров разве не любопытно?

– Мне тоже хочется! – Амина привстала за своим столом.

– Нет-нет, тебе это не нужно. Ступай, Амина, – распорядился старик. – Иди-иди, в саду погуляй.

– Деда, ты возишься с ней больше, чем со мной! – топнула она каблучком.

– Запущенный случай требует больше внимания! – Без лишних слов некромант вытолкал Амину за дверь библиотеки. Установил большой хрустальный шар и потер руки в предвкушении. Как пенсионерка в ожидании любимого сериала. «Запущенный», надо же.

Я нехотя легла на кушетку. Маркиз приказал обнажить руки, обмакнул тонкую кисточку в пузырек и начал вырисовывать на лице и руках руны, произнося скороговорку на парлапату. Объяснил, что мы увидим, скорее всего, самые важные для меня места, памятные, примечательные. Меня вдруг охватила непреодолимая сонливость, веки закрылись.

С высоты птичьего полета увидела серый город с однообразными пятиэтажками, во дворах которых торчали, как клыки, «элитки» новостроек. Сейчас так строили. Был двор, и нет двора, зато выросла многоэтажка, коммуникации все есть, дешево и сердито. А что строительные нормы нарушаются и люди недовольны видом на чужую кухню, так кто их слушать будет? Шум машин, лязг трамваев, крики детей и лай собак. Меня будто водоворотом втянуло в вихрь и понесло мимо голых деревьев и почерневших сугробов. У нас уже зима? Мой дом, невзрачная панельная пятиэтажка. Раньше она была светло-серой, сейчас насыщенно-желтая, цвета желтка, что не делает унылый дом ни радостнее, ни приветливее. Мой балкон на третьем этаже с собственноручно привинченным ящиком для цветаов. Моей любимой серенькой тойоты у подъезда нет. Наверняка забрал бывший муж, у него были ключи и доверенность. Обрадовался, поди, новой жене подарил.

Меня понесло по проспекту вперед, к недавно отстроенному торговому центру. Штук двадцать мелких магазинчиков тут же разорились. Через дорогу от ТЦ, между двух пятиэтажек, притулилось двухэтажное здание районного ЗАГСа. Там я выходила замуж и там же разводилась с мужем. Детей нет, обошлись без судов, алиментов и раздела имущества. Тогда я жалела, сейчас порадовалась: душа не болит за детей и внуков.

Группа молодежи с цветами и шампанским громкими возгласами приветствовали невесту и жениха. Розовый свадебный лимузин притулился на узкой парковке. Нашли время жениться, зимой! Жених заботливо поправил белый песцовый палантин на плечах будущей жены, и я вдруг узнала в удивительно красивой невесте Аленку. Значит, ее парень сделал ей предложение! Пусть будет счастлива! Радостная толпа ввалилась в ЗАГС, а меня понесло дальше.

Мелькнул знакомый строительный магазин, с огромным складом на открытом воздухе. Мы часто там закупали материалы. Я ориентировалась не хуже консультантов, люди даже спрашивали советов, когда я с деловым видом проходила между стеллажей. Действительно, памятное место. Брус, доски, рейка, тюбинг, швеллеры, металлические уголки, тротуарная плитка, бордюры и кровельный материал громоздились огромными штабелями на стеллажах.

Между стеллажами стоял понурый долговязый сотрудник в серой рабочей униформе, которого громогласно распекал начальник.

– Пятое опоздание за месяц! Вчера ушел раньше на час! Опрокинул штабель бруса! Неправильно распилил трубы! Ты хоть что-то можешь нормально сделать, недоумок криворукий!? – орал плотный коренастый бригадир.

– Да пошли вы все нахрен! – швырнул рабочие перчатки оземь долговязый.

– Покупателям нахамил, заказ неправильно собрал! Два унитаза побил! Уволен! Иди за расчетом! В черный список внесу, чтоб другие не брали такого придурка на работу!

– Да вы мне в … не вперлись! – задрал вверх узкий треугольный подбородок подсобный рабочий, и я узнала своего бывшего пасынка. Не дается великому музыкальному гению простая работа, бывает. Не ценят злые работодатели, что ОН к ним пришел! Только за это не меньше пятидесяти тысяч платить надо! Он же гений и до них снизошел. А они еще работу требуют! На моей памяти больше месяца его никто не мог вытерпеть. Он и у нас вытворял всякое, напрочь игнорируя советы и требования, но много испортить за три дня не успел, психанул и ушел. Очень муж тогда на меня обиделся, что не смогла к мальчику подход найти, подавила его нежную натуру.

Вереницей замелькали деревья, столбы, крыши, крутым изгибом завернула дорога. Это я уже за городом оказалась, знакомые места, Красная речка, Осиновая речка, Корейский поселок. Поворот к дачным участкам за шлагбаумом. По дачам сразу видно благосостояние людей. Квадраты участков, засыпанные снегом хибарки и сарайчики, заборы из рабицы и профлиста. Кое-где возведены приличные дома, кирпичные, брусовые, облицованные сайдингом. Три сосны – участок мужа, он его и купил из-за этих сосен и озерца неподалеку. Сначала отстроил баньку, потом за дом и гараж принялся. Сделала круг, не находя знаменитого дома. Все снегом засыпано, торчат какие-то почерневшие балки. Вот подъехала машина, старый «Москвич», вылезли две бабки с ведрами и кошелками, пошли по тропинке, переговариваясь.

– Как полыхнуло-то у Андрея на двадцать пятом, так пожарным и делать ничего не оставалось, только другие дома от огня отстаивать. Говорят,