Сделай мне красиво! - Дина Зарубина

Покрывать епископа у меня причин не было, и я рассказала о епископском подворье все, что знала. О ритуале, о накопителе, о Руджеро и Скольме.

– Говоришь, у монстра не хватило сил? – некромант хитро прищурился. – Так-так. Думаю, не сегодня-завтра меня пригласят, как эксперта, расследовать дело о злокозненном колдовстве. Аридон зарвался. Мальчик был способный, но излишне честолюбивый.

– А вам не кажется несправедливым, что орденцы сами вовсю пользуются магией, а одаренных ловят и казнят?

– Ловит стража на местах. Люди охотно доносят на своих ближних. Слишком охотно, ведь доносчик получает половину имущества казненного. К сожалению, Орден не всегда успевает спасти несчастных. Но участие орденского магистра – гарантия честного расследования. Необученный одаренный опасен, случайный выплеск всегда приводит к многочисленным жертвам. Поэтому детей стараются собирать и учить, а у взрослых запечатать дар, если не удается его пустить в созидательное русло. Но при закостеневших потоках это редко удается. Следим за семьями, наблюдаем за магическим фоном. Пытаемся спасти крохи утраченного знания. Втайне, разумеется. Король весьма не одобряет магии.

– Да-а? – я удивилась. – С ваших слов, орденцы просто голуби мира, а по моему скудному опыту, их все боятся, как огня.

– Голубь мира? Какое интересное выражение!

В дверь раздался осторожный стук и недовольная Амина приоткрыла створку.

– Обед накрыли, деда.

Глава 33

Прозрачный бульончик с зелеными нитками, колечками лука и звездочками моркови аппетита не вызвал. Крохотная птичка, обложенная черными ягодами – тоже. Кусок пирога отличился непропеченным тестом внутри. Плохо питаются некроманты, ой, как плохо! Впрочем, я тут вообще ничего вкусного не ела после «Золотого кабана» в Самбуне. Видимо, выказывать аппетит и готовить вкусно тут не комильфо. Чтоб сохранить фигуру, надо либо не есть, либо готовить так, чтоб взять пищу в рот не хотелось. Тут явно второй случай. Законный голод утолить можно, но удовольствия никакого. Пюре из шпината, паровая рыба, морковная котлетка. Серебро, хрусталь, фарфор, накрыто красиво, а кушать нечего.

Зато столовая шикарная: высокие сводчатые потолки, крахмальная скатерть, вазы с цветами, изумительные приборы ювелирной тонкости. А изящные соусники с росписью и позолотой! В руки взять страшно, какая тонкость работы.

Вспомнила, что в музеях частенько к посуде ставят подкладные фарфоровые судна «бурдалю», получившие название от чрезвычайно занудного проповедника, выслушать которого было физически крайне тяжело. Вот и придумали изящные сосуды с носиком и крышкой, чтоб можно было подсунуть под юбки и облегчиться. Они действительно похожи на соусник, хотя и отличия имеются: узкая форма, довольно длинная ручка (попробуй еще доберись под те юбки!) и пологая ложбинка для прилегания к телу. Красивые сосуды до невозможности! Вспомнила и не сдержала улыбку.

– Что-то не так? – поднял бровь хозяин.

– Что вы, просто я никогда не обедала у маркизов. Мне все в новинку.

Растянула губы в натужной улыбке.

– Как вы понимаете, Амину я отправил за море не просто так. Девочка была строптивая и учиться контролю отказывалась. Вдали от родового замка ее дар затихнет, что крайне обрадовало бы ее мать. Ну, а я рассчитывал на то, что там ее никто не достанет и не увидит.

– Деда! – укоризненно воскликнула Амина. – Мне тогда восемь лет было!

– Да, и твоя глупая мать безбожно тебя избаловала. Решила, если дитя не учить, дар заглохнет, – маркиз засмеялся. – А он расцвел, но к сожалению, как кривое дерево с перекрученным стволом, которое не получило вовремя правильной обрезки. Нянька Амины была ведьмой, вот и выросло, что выросло. Будем пытаться исправлять. Вы, нира Лотта! Будете приезжать через день на несколько часов. Учиться, – некромант строго посмотрел на меня. Амина обиженно поджала губки.

– Э-э, – я замялась. – Разве направление моего дара относится к магии смерти?

– А к чему вы его сами относите? – хитро прищурился некромант.

– К декоративно-прикладному. Я умею делать красиво. Немного лечить силой убеждения.

Маркиз пренебрежительно фыркнул, а Амина торжествующе улыбнулась. Провожать меня маркиз не пошел, много чести. Зато Амина прошла до кареты, криво улыбаясь.

– Не иначе, как дедуля впал в маразм, – прошептала она. – Раз решил тратить свое время на тебя, безродная выскочка. Ты не маг и не ведьма, ты неизвестно кто.

– А сама почему не откажешься? Ты знаешь способ вежливо возразить дедушке, вхожему к королю? – ответила я. Мне и самой не улыбалось таскаться к некроманту. Как Альбину с братом такое объяснишь?

– Нет, – призналась Амина. – Дедуля-кремень. Если уж решил, ничем не свернешь. Придется учиться, а то наследства лишит. Но я буду следить за тобой!

Я закатила глаза и полезла в теплое стеганое нутро экипажа. По дороге стукнула в переднюю стенку кареты. Кучер отодвинул панель закрывающую окошко, глянул вопросительно.

– Мне нужно на рынок слуг! Где их у вас нанимают?

Кучер прицокнул языком.

– В хороший дом только с рекомендациями берут, из проверенных агентств.

– А не в очень хороший? Мне срочно надо!

– Тогда утречком в Наемный ряд. Сейчас всех поденщиков уже разобрали, шваль одна осталась.

– Вот туда и поехали. Погляжу на вашу шваль.

Я поблагодарила возницу, серебряный скользнул за обшлаг кучерской крылатки. Ему меня возить и возить, пусть будет настроен благожелательно.

Рынок дело привычное, знакомое, рынки я обожала всей душой. Шумное вращение, и сотня мелькающих картинок. Главное, все сразу не покупать, а прицениться, побродить, поторговаться. Помню, в первую вылазку в Китае мы с подругой потратили все деньги за одно утро, а потом кусали локти, узнав, что переплатили втрое-вчетверо. К нас даже на такси до вокзала тогда денег не осталось, ведь в приграничье рубли берут охотно.

Людей выбирать на рынке мне еще не доводилось, но в фирму персонал нанимала. В хорошие года у нас по пятнадцать человек работало, свой водитель, бухгалтер, сисадмин, дизайнеры не выполняли работу менеджеров, агенты рысачили по городу, ища заказы. Так что я довольно уверенно подошла к зеленому обшарпанному навесу, где стояли и сидели несколько поникших фигур. М-да, не густо. Тощая женщина с землистым лицом, старик и пара подростков, девушка и парнишка, нервно мнущий шапку в руках.

Но ужин надо готовить уже сегодня, а мне вовсе не улыбалось возиться с печью и открытым очагом. Это не плита с таймером или духовка с градусником. Я просто не умею с ними обращаться.

Женщина оказалась прачкой, а дед искал место сторожа. Я скривилась, остановившись возле подростков.

– Мы на любую работу согласны, нира, – робко прошептала девушка.

– Ясное дело, – вздохнула я, оценив когда-то добротную, а теперь потрепанную одежду, впалые