Сделай мне красиво! - Дина Зарубина

– Да чтоб тебя перевернуло и шлепнуло! – крикнула я в сердцах, брыкаясь и стараясь спихнуть тяжелое тело.

Магистра подняло в воздух, перекрутило и снова обрушило в многострадальный куст, где он заворочался, ломая ветки, будто кабан.

Монстр повернул голову в нашу сторону и заинтересованно принюхался. Черноморд жалобно заскулил. Из-за некстати летучего магистра мы лишились прикрытия. Королева – женщина. Была, во всяком случае. Я выдвинулась вперед на дрожащих ногах.

– Пеньюары, – начала сначала хрипло, потом голос окреп. – Халатики, ночные сорочки с вышивкой, рюшами, мережками! Шелк, атлас, шифон, кисея! Домашние капоты, самых модных цветов! Панталоны длинные и короткие, с кружевами и без! Теплое зимнее белье с начесом совершенно необходимо в каменном саркофаге!

Монстр зачарованно слушал, чуть склонив голову с короной на бок.

Глава 31

– Простите, что опоздал к началу! – раздался знакомый голос.

Брат Фиделиус и Кристобаль дружно катили что-то громоздкое на колесиках, прикрытое простыней.

Епископ выглянул из-под своего кресла и снова спрятался. Магистры Скольм и Кариолан переглянулись.

– Ваше королевское величество! – покрывало слетело, явив зеркало. Высокое ростовое зеркало, в бронзовой затейливой раме, которое водрузили на раму с колесами. – Не изволите ли посмотреться?

Да, королева была настоящей женщиной и в посмертии. Она отвернулась от меня и пошла, чуть поскрипывая суставами, к зеркалу. Я рухнула в траву там же, где стояла. Меня тут же подхватили сильные руки. Я было задергалась, но большая ладонь прихлопнула мой рот.

– Тише, радость моя, тише, – прошептал голос, и я тут же расслабилась. Не будет меня Альбин в жертву приносить. А может, Тенебрис? В темноте не разберешь. Хотя темнота была относительная, конечно. Горели фонари, горела сложноузорчатая загогулина вокруг склепа, светила луна. Магистр шустро поволок меня подальше от склепа. В этом наши желания совпадали, и я шевелила ногами, как могла, резво.

Королева остановилась напротив зеркала.

– Изыди, злобный дух отсель, займи холодную постель! – воскликнул брат Фиделиус и поднял вверх двумя руками талисман.

Королева скрипнула зубами и начала втягиваться в зеркало. Оно ее просто засасывало! Королева цеплялась костлявыми пальцами за раму, но зеркало было сильнее. С чавкающим звуком поверхность снова стала гладкой и твердой. Изнутри королева начала биться об стекло всем телом, рождая многочисленные трещины.

Магистр Кристобаль и брат Фиделиус подхватили зеркало, раскачали и с размаха бросили о стену склепа. Стеклянное крошево окатило всех. Несколько фонарей погасло. С воем бесформенный вихрь втянулся в склеп и там затих.

– Крышку! Вечное запечатывание! Братья, помогайте, кто умеет! – крикнул Кристобаль уцелевшим магистрам и взмахнул осиновым колышком.

Хромающие окровавленные магистры начали заходить в склеп вслед за братом Фиделиусом. Стукнула крышка саркофага, становясь на место.

Нестройное хоровое пение отходной молитвы завершило неудачный ритуал.

Брат Фиделиус со своим артефактом обошел склеп, читая запирающие катрены заклинания. У меня так шумело в ушах, что слов я не разбирала. Линии сложного узора померкли и совсем погасли.

Епископ вылез из-под кресла и с достоинством отряхнулся.

– Магистр Торрес, вы сорвали сложнейший ритуал! – с негодованием воскликнул он. – Как вы посмели вмешаться в таинство?

– Да! – подтвердил патер Руджеро. – Недопустимо, когда дилетанты вмешиваются в сложные процессы!

– Вы совсем с ума сошли с вашей жаждой власти? – тихо спросил Кристобаль. Он указал рукой за тела поверженных магистров и служанок. – Вам мало жертв?

– Да как ты смеешь, щенок! – взвился властитель. – Брата Торреса арестовать и заточить в каземат! И брата Фиделиуса, кстати, тоже! Суд решит, какое наказание они заслуживают. Полагаю, подземная тюрьма будет самым подходящим…

Раздались редкие хлопки. Чуть прихрамывая, с лестницы галереи спустился король. Ну, если судить по узкому золотому обручу на лбу. За ним с независимым видом следовал брат Освальдо, сунув руки в рукава сутаны. Справа и слева вышагивали гвардейцы.

– Ваше ве..? – Удивился епископ и вдруг громко икнул.

– Да, суд определит степень вашей вины, почтенный Аридон, – повторил король и щелкнул пальцами. Королевская стража окружила епископа и патера Руджеро. – Черный ритуал, массовое жертвоприношение… Вас для этого назначили пастырем? Окажите помощь раненым и жду завтра с утра подробный доклад.

– Вы не имеете права арестовывать и хватать членов Ордена! Тем более, такого иерарха, как Его Преосвященство на храмовой земле! У нас свой суд и своя стража! – отважно вперед выступил магистр Скольм.

Кариолан, наоборот, отступил в тень погуще. Альбин никуда не мог отступить, потому что он примостился у колонны, держа меня на руках.

– Этого бунтовщика заковать, – негромко приказал король. – Под его началом велись работы?

– Да, ваше величество, – подтвердил брат Фиделиус. – Отъем жизненных сил был целиком его задачей. Перенаправлял патер Руджеро.

– Расскажете завтра, – милостиво кивнул король.

Сад наполнился шумом, подходили слуги, утаскивали носилки с ранеными. Стражники возвращались на периметр, браво подкручивая усы, поднимали брошенные алебарды. Отва-ажные!

Меня затрясло, когда я увидела лаково блестевший кровавый след на дорожке. Заколотило так, что зубы лязгали. Магистр подхватил меня и поволок в гущу сада.

– Два шага назад и отвернись! – приказал он стражнику. Тот понятливо отступил от стены сада.

Магистр приставил меня к стеночке и расстегнул пряжку моего ремня. Что? Зачем? Я так удивилась, когда его рука неожиданно сунулась мне в брюки. Это было так остро, будоражаще неправильно, что я ахнула от неожиданности. Мои брюки и панталончики магистр спустил одним рывком, прижавшись обнаженной плотью к ягодицам. Она показалась мне обжигающе горячей. Или у меня холодная попа? Ладонь надавила на поясницу, вынуждая прогнуться. Нашел время… а-аах! Проникновение было стремительным и жестким. Кажется, магистр решил, что я недостаточно поцарапана: еле успела подставить руки, когда он вжал меня в стену. Одна рука сжала грудь, вторая прижималась к низу живота.

Грубые безжалостные толчки почему-то вызвали дикое возбуждение. Монстр показался далеким и ненастоящим. Настоящее было здесь: в хриплом дыхании, в стуке сердца, в спазмах, сотрясающих тело. В жилах бурлил адреналин, требовал выплеснуть его в яростном движении. Все внутри требовало больше огня, прижиматься плотней к гладкой горячей коже. Бурная близость кончилась ослепительным фейерверком и красными кругами под веками. И кисельной слабостью.

Будь моя воля, я бы сползла прямо тут, под стеночкой, подремать немного. Но суета в парке не способствовала отдыху. Стража, гвардейцы короля, маги с артефактами, дознаватели… Торопливо заправляя рубашки и застегиваясь, мы переглядывались, хихикая, как школьники, перепихнувшиеся в раздевалке спортзала. Впрочем, вру: школы тут только для мальчиков и спортзалов при них, наверное, нет.

Я зевнула и решила, что с меня хватит. Запас нервных клеток подошел к концу. Я и так спасла мир. Ну, почти.

Альбин вывел из