Сделай мне красиво! - Дина Зарубина

В седельной сумке лежали мои скудные пожитки. Собственно, у меня и была-то только ряса из монастыря, спецодежда – ученическая мантия с фартуком, юбка с блузой, выданные при поездке в город, да застиранное бельишко. Черноморда я снова посадила в дорожный саквояж с книгами и записями. Он ворчал, что такой неугомонной хозяйки у него еще не было, четвертый переезд за три месяца. Только успел обнюхаться и все изучить, как снова напрягай нос, труди лапки!

Небольшой двухэтажный особняк выглядел приветливым и ухоженным. Серая черепица, вишневый кирпич на цоколе, белая штукатурка выше. Чуть ли не половина дома закрыта мелколистным плющом. Перед домом палисадник с багряными колеусами. Крылечко в три ступеньки с коваными перилами.

Тенебрис распахнул двойные двери передо мной. Я вошла и сразу стала оглядываться. Небольшой холл, две банкетки, подставка для зонтов и тростей, зеркало. Слева дверь в гардероб, справа арка с вишневыми портьерами, ведущая в нарядную гостиную. Следующая дверь слева – кабинет, совмещенный с библиотекой. Вторая дверь справа – столовая. Лестница наверх.

– Мы живем довольно скромно. Наверху только две спальни и небольшая гостиная. Внизу кухня, кладовые и комнаты слуг. Все просто, как видишь.

– Магистр! – снизу поднялся типичный лакей. Солидный мужчина в вишневой ливрее, отделанной золотым позументом, нешироких кюлотах и белых чулках. Я сразу догадалась, что любимый цвет обманщиков-магистров вишневый.

– Мой управляющий, нир Ле́берт. Леберт, моя конкубина, нира Лотта. С этого дня она будет жить здесь. Мы подписали договор.

Управляющий поклонился мне с равнодушным видом.

– Багаж ниры? – осведомился он.

– Все в седельных сумках. У ниры пока не так много вещей. Пусть Май займется конем и принесет сумки. Еще здесь есть горничная, лакей и кухарка. Надоедать тебе никто не будет. – магистр взял меня за руку и потащил наверх. – Если понадобится, наймешь себе личную служанку.

Новая широкая арка, из нее холл, или даже салон? Для избранных? Потому что в углу стоял двухмануальный клавесин. Два ряда клавиш, нижние черные верхние белые. С ума сойти! Дикие люди, а клавесин уже придумали! Впрочем, его и придумали в XV веке, а на черных клавишах очень эстетично смотрелись белые ручки клавесинисток. Интересно попробовать побренчать. Двери за сборчатыми портьерами слева и справа вели в спальни.

– Выбирай любую, они совершенно одинаковые.

Действительно, даже кровати одинаковые, тумбочки и комоды. Только в левой шторы, покрывало и ковер песочно-персиковые, а правая спальня выдержана в сине-серых тонах. Но левая выходила на глухую стену соседнего дома, а правая в подобие садика. К каждой спальне пристроена гардеробная комната и уборная с зеркалом, кадушкой для мытья и ночной вазой.

Если я займу одну спальню, то где будет спать второй? Впрочем, наверное, близнецы тут бывают по одному, чтоб не пугать слуг. На мой взгляд, слуг слишком много для такого небольшого дома, учитывая, что магистры все время находятся в епископском подворье. Мартин, слуга Альбина, под клятвой, всегда при нем, а эти тогда что тут делают вчетвером целыми днями? Объедают хозяина? Вольготно, должно быть, себя чувствуют, проживая в прекрасном особняке, да еще и жалованье за безделье получают.

– Правую, с видом на сад, – определилась я.

Магистр безразлично кивнул и прошел налево.

Горничная с остреньким нахальным носиком принесла мой саквояж и смерила меня оценивающим взглядом. Не постучалась. Или тут, как в Лувре, запрет на стук, и в двери надо поскрестись?

– Прикажете разложить вещи?

– Нира Лотта, – добавила я спокойно. – Там нечего раскладывать, просто поставь на полку. Как тебя зовут?

– Моник, нира Лотта, – горничная поджала губки.

Чувствую, не сработаемся. У нее прямо на лице написано: «Где магистр подобрал эту замухрыжку? Почему не я?». Шустрая, смазливенькая, с кудрявой светлой челкой и явно завышенными амбициями. И сюда шла не служить, а угождать хозяину, судя по довольно фривольному вырезу форменного платья. И фартук завязан очень туго, чтоб подчеркнуть тонкую талию. И белые оборочки нижней юбки кокетливо выглядывают из-под подола. Юбка укорочена просто неприлично по здешним меркам, выше середины икры, чтоб блеснуть стройными ножками. Надеюсь, у магистра с ней ничего не было? Есть у него здоровая предусмотрительность или нет? Я такое терпеть точно не стану. У нас договор, между прочим! Исключающий измены. Ха, а секс с братом Альбина будет считаться изменой или нет? Какая интересная юридическая коллизия!

– Знакомься с домом, дорогая, у меня дела. Буду позже, – меня нахально чмокнули в губы. Кто будет? Альбин-светлый или Тенебрис-темный? Впрочем, наверное, бунтовать все равно не выйдет. Я хотя бы избавлена от купца и его семейки. О, надо настучать на них, что ведьм скрывают!

Первым делом выпустила Черноморда из саквояжа.

Затем мы облазили всю спальню. Каждый помпончик на тесьме ламбрекенов проверили. Конечно, не из любопытства, ради безопасности. Артефактов-то старых много осталось, может, с какими-то и разобрались, а то и новых наклепали. Подслушивающих, подсматривающих, записывающих? Ничего не нашли. Так же методично обследовали салон. Играть Лотта не умела, но я побренчала для забавы. Смешной звук, довольно слабый, чуть дребезжащий. Где еще и прятать что-то важное, как не в музыкальном инструменте? Там места много!

Вторая спальня оказалась не заперта и в ней обнаружилась Моник с метелкой от пыли. Уж больно неприлично оно звучит, пипидастр. И чего она тут обмахивает? Хрупких и мелких предметов тут нет. Магистры не барахольщики. Все предельно просто и лаконично. В салоне на камине стояла только одна пузатая фарфоровая ваза. А в спальне и вовсе ничего подобного не наблюдалось.

– Брысь отсюда, – скомандовала я.

– Мне прибраться надо! – возразила наглая горничная.

– Иди лестницу помой, натоптали.

– Ты не крутовато ли берешь, конкубина? – подбоченилась Моник.

– Для зарвавшейся прислуги в самый раз! Вон, я сказала. Или вылетишь из дома легкой пташкой.

Лояльности мне не дождаться, подругами точно не быть, вон глазюками как сверкает.

– Влезешь еще раз без спроса в спальню к магистру, не помилую!

– Да кто ты вообще? – фыркнула Моник. – Надолго ли? С чего так нос дерешь?

Не поняла толстого намека горничная. Дура. Ладно. Есть административный ресурс. Меня тут хозяйкой представили? Представили. Буду хозяйничать.

– Нир Леберт! Рассчитайте Моник, она здесь больше не работает. И присмотрите, чтоб ничего из дома не прихватила.

Дворецкий посмотрел на нас и выпрямился.

– Простите, нира Лотта, хозяин не давал такого распоряжения.

– Распоряжения по дому теперь даю я, – ласково посмотрела на дворецкого.

Дворецкий чуть нахмурился.

– Нира, я осмелюсь дождаться хозяина, чтоб он подтвердил ваши полномочия. Моник посидит пока в своей комнате.

– Ладно. Где хозяйственные счетные книги? Принесите в кабинет.

По лицу дворецкого прошла легкая