Сделай мне красиво! - Дина Зарубина

Альбин, пользуясь своими знаниями и полномочиями, делал то, что следует делать в мутной воде: обеспечивал наше будущее. Вывозил золото, устраивал тайники, изымал активы Ордена. Пользуясь доступом к епископской печати, заполучил неплохие владения, оформив земли на себя, на брата и на меня задним числом, чуть ли не за два года назад. Все равно все орденские земли неизбежно попадали под конфискацию. Я чуть не расплакалась, увидев дарственную на баронское поместье. Мне – поместье! Безродной нищей сироте! Разумеется, Альбин выбирал не худшие земли.

– Титул и дворянство дать не могу, это только король может. Но отважная девушка, задержавшая монстра, считаю, достойна награды, – сказал Альбин, подмигнув. – Когда король еще расщедрится, неизвестно, а поместье никогда не лишнее. У тебя будет неплохое приданое, Лотта.

Ему пришлось поделиться со следствием, поэтому на процессе Тенебрис шел не обвиняемым, а свидетелем. Отвечал он четко. Проектом занимался магистр Скольм. Он лишь выделял средства из казны Ордена по приказу его Преосвященства. На амулеты, материалы, ценные ингредиенты. Нет, по составу нельзя было предположить, что требуемое – для черного ритуала. С таким же успехом оно могло использоваться в лечебнице или лаборатории. Спросите целителей. А в черных ритуалах он не разбирается, у каждого магистра своя специализация. Лично он – счетовод и бухгалтер. Ритуалистика по части магистра Скольма.

Брат Фиделиус пожинал лавры и купался в лучах славы. Как и брат Освальдо. А вот Кристобаль Торрес – отнюдь нет. Все словно забыли, что брата Освальдо с донесением именно он послал к королю, и что он вместе с братом Фиделиусом справился с упырицей.

Не вовремя он приехал в столицу, очень не вовремя! Его долго допрашивали, выясняя, не соучастник ли он в преступлении своего отца. Зачем приехал? Что знал о планах епископа? Подозрительно! Не вызывали и ничего не поручали? Еще подозрительнее! Он по другой причине приехал! По собственной инициативе! Предположительно, привез мага жизни из монастыря святой Секлетеи в Ванахе. При нем и до него там происходили случаи чудесных исцелений. К сожалению, его предположения не оправдались. Девушка оказалась бездарной, работала на подворье служанкой, а после пошла на содержание к магистру Альбину. Каждый устраивается, как может. Очень Кристобаля возмутила моя продажность. Он же мне чувства предлагал. Забесплатно. А я предпочла конкубинат по договору.

В общем, следствие добралось и до меня. К тому же в ночь ритуала меня многие видели и понаплели всякого-разного. Что я общалась с мертвой королевой, что я ее заклинала, проклинала, боролась и победила. Да, даже такие версии звучали. Я честно выслушала этот бред, демонстративно вытерла нос рукавом и пропищала, что ничего такого не делала. Я девушка простая, неученая, меня тут проверяли разными артефактами, магистрам виднее, какими и зачем.

– А ты хотела бы иметь дар? – прищурился дознаватель. Не главный, мелкая сошка.

– О даре мечтают только чернокнижники, честным людям он ни к чему! – степенно ответила я, как любая деревенская девица.

– А почему ты оказалась у склепа ночью?

– Магистр Альбин в сад на свидание пригласили, соловьев послушать, – соврала я. – А там такое, такое, что со страху помереть можно было!

– Что ты королеве говорила?

– Не помню. Не в себе была. Я раньше в бельевой лавке панталонами торговала, вот видно, и вылезло по старой памяти.

Дознаватель поморщился. Дело о колдовстве, а тут какие-то панталоны! Тьфу! К демонам такого свидетеля!

Меня даже в суд не вызвали, без меня для процесса доказательств хватало.

К магистру Скольму высочайшим повелением было разрешено применить пытку, и магистр, лишившись двух ногтей на одной руке, первым делом заложил королеву. А что? Пропадать, так с музыкой! Ее величество настойчиво требовала у епископа ритуала, не в силах родить наследника. Да, и требовала именно ту молодую служанку принести в жертву.

Ее величество была тут же заперта в своих покоях с полудюжиной фрейлин, не оставляющих ее ни на минуту. Так что ни отравиться, ни сбежать королева не могла. А что ей королевой оставалось быть недолго, никто не сомневался.

Епископа замуровали в келье мужского монастыря, оставив в стене окошко, куда раз в день подавали еду и воду. Патер Руджеро, магистр Скольм, магистр Сифаст были казнены. Из уважения к бывшему сану не публично, а очень скромно, во дворе тюрьмы.

Магистров, принимавших участие в ритуале, разослали по дальним приходам, с пожизненным запретом возвращаться в Бренну. Альбину Севаго в числе немногих разрешили остаться в столице.

Королеву сослали в монастырь святой Секлетеи. Казнить ее король Фридерик Шестой не пожелал. Счел, что для капризной и избалованной аристократки ссылка в глушь будет наказанием хуже смерти. Орвильцы обиделись и вздули таможенные пошлины на вино и табак из Бренвийона. В отместку король запретил к ввозу орвильскую шерсть, пряжу и шерстяные ткани. Климат теплый, обойдемся без теплых штанов и плащей!

Через четыре месяца столица встречала новую невесту короля. Юную блондиночку, хорошенькую, как куколка, из Дешана. Она рассматривала Бренну широко раскрытыми голубыми глазами, проезжая верхом по проспектам украшенного к ее приезду города. То, что она магичка, выяснилось после венчания, когда она метким водяным шаром запустила в придворного, позволившего себе слишком вольные комментарии. Король был потрясен и расстроен до глубины души.

– Но в старых аристократических семьях всегда есть магия, – удивился дешанский посол, приложивший к этому браку не только руки, но и остальные части тела. – Маги – величайшая ценность любой страны!

– Да-да, конечно, – ответил король, глядя на него с негодованием. Но ссориться с Дешаном Бренвийон не мог. У них боевые маги есть, а в Бренвийоне нет. И развестись сразу после венчания ему бы никто не дал.

Энергичная блондиночка совершенно не стеснялась и не скрывала своего дара. Король скрипел зубами, но сделать ничего не мог. И не придти в спальню не мог тоже, терпеть шуточки по поводу его мужской несостоятельности он не собирался. Красавица моментально забеременела, и не постеснялась заявить королю, что его законы относительно магии чудовищны и нелепы. Собственно, его роль на этом закончена, и она с радостью, оставшись регентом при ребенке, поправит законы в лучшую сторону. Ребенок-то тоже будет одаренным! Король ужаснулся, а дешанцы приветливо улыбались. В составе посольства оказались сплошь маги. Боевые. Бренвийон таким похвастаться не мог. Король запил с тоски и начал шляться по фавориткам. Королева пожала нежными плечиками и скрупулезно начала составлять программы для магических школ.

Мы же тихо и мирно жили на Песчаной.

Альбин устроился на неплохую должность в министерстве финансов, они так и продолжали меняться с Брентом,