Болевой порог - Ольга Вечная

- Да, сейчас. - Пулей вылетаю из кабинета, набираю в кулере два стакана.

Когда возвращаюсь, она уже без рубашки, но в топе. Я быстро пробегаюсь глазами по ее ключицам и шее. Соня смотрит на меня пристально.

- Держи, - протягиваю стаканчик.

Наши пальцы соприкасаются. Соня почему-то отводит глаза, мое нутро снова делает кульбит.

- Спасибо.

Мы одновременно пьем.

- Почему не хочешь идти домой? - спрашивает она.

- Мама приехала. У нее заселение в гостиницу только в понедельник, пока у меня живет.

- О. Какое совпадение, у меня тоже вся семья в сборе. Все время хочется свалить куда-то. В дни, когда Лиза у Степы, я вообще не хочу домой. Лиза разряжает обстановку.

- Я бы одолжил Лизу на сутки хотя бы.

- Становись в очередь.

- Как у нее, кстати, дела в школе?

- Пока все тихо, вроде бы замяли, но пару раз мы созванивались с мамой того мальчика. Не самые приятные в моей жизни разговоры.

- Ещё бы. Ложись, пожалуйста.

Она ложится на кушетку, я, тщательно помыв руки, подхожу со стороны головы и приступаю к массажу.

- Уточняю ещё раз: это не осмотр, - она закрывает глаза. - Дави на точки, о которых говорил, и я пойду, ладно?

- Почему-то твой стресс не проходит. Я тебя сильно гружу на работе?

- Работа с тобой - мое спасение.

Некоторое время мы молчим, я ощупываю шею.

Соня улыбается. Это не типичный прием, сразу поясню, обычно я ничего подобного не делаю.

- Центр боли, - рассказываю вполголоса, специально монотонно и специально максимально упрощая, - это скопление нейронов, которые пронизывают спинной мозг сверху донизу. Целая система. В тот момент, когда я провожу по твоей коже, например… ватной палочкой, - беру ее со стола, веду по руке Сони от запястья до локтя, та вздрагивает, и мне нужна секунда, чтобы продолжить. - Твои рецепторы незамедлительно посылают сигнал, включаются спинной мозг, проводящие пути, таламус, кора, лимбическая система, - другой рукой ощупываю затылок, проминаю ниже. - Одни участки отвечают за схему тела, то есть где именно болит. Другие - за то, насколько это ужасно. Третьи пытаются притормозить сигнал, чтобы ты не сходила с ума от каждого прикосновения. - Я снова веду ватной палочкой. - Что ты сейчас чувствуешь?

- Мне приятно.

На мгновение прикрываю глаза и произношу мысленно: провокации не существует.

Просто не провоцируйся.

Приятно ей, блять.

- Прежде, чем ты получила это ощущение, - продолжаю я после вздоха, надеюсь, беззвучного, - твой организм провернул сложнейший анализ десятком инстанций внутри нервной системы. Если же система перегружена стрессом, недосыпом, страхом, она может ошибаться. Настоящая боль не всегда означает, что где-то есть свежая рана. Переворачивайся на живот.

А то мне уже кажется, что я сквозь тонкую ткань вижу очертания твоих сосков.

Она слушается, и я осматриваю ее позвоночник, разминаю мышцы. Соня в порядке, у нее нет проблем.

- Ты очень любишь свою работу? С такой нежностью всегда рассказываешь о нервной системе, словно о женщине.

- Да, люблю. Я могу о ней много говорить, меня перебивать нужно. У тебя приятная на ощупь кожа.

- Спасибо. А у тебя руки.

- Спасибо. Постарайся расслабиться, я постараюсь снять спазмы.

- Можешь сильно не стараться, я приду домой, и все вернется на круги своя.

- Я все же попробую.

- Знаешь, я все думаю о том, что было в отеле.

- Я извинился. Сделать это ещё раз?

- Нет, я просто…. хотела уточнить, ты же шутил тогда?

- Ты меня убиваешь, - разочарованно тяну.

- Ой!

- Терпим, терпим, терпим… вот сейчас будет хорошо.

Она чувственно выдыхает, и мой рот наполняется слюной.

- Мне… теперь все время кажется, что вдруг ты… обо мне… что-то такое думаешь, - бормочет она.

- Я ничего тебе не сделаю. - И добавляю, по-дебильному хохотнув: - пока ты сама не попросишь. - И чуть подумав, снова добавляю: - Я о тебе думаю, но это пройдет. Наверное, это из-за всего того, что происходит. Ты мне нравишься.

- Мне кажется, мы центры боли друг друга. Скопления нейронов, - добавляет, тоже неловко рассмеявшись. - Отсюда все эти эмоции и чувства, которых не может существовать. Фантомные.

- Никогда больше не используй медицинские метафоры.

Она смеётся, и я улыбаюсь.

- А мне кажется, хорошо получилось.

- Не-а.

- Да ладно тебе, отличная шутка вышла!

- Ужасная. Но продолжай.

Я разминаю ее плечи, провожу линии вдоль позвоночника, Соня нежно стонет, и я закатываю глаза.

Еп твою мать. Дожили.

Еп твою мать. Когда после свадьбы я буду ласкать любовь всей своей жизни, буду представлять Соню Зимину. Я точно проклят, как персонажи ее любимых мультиков.

Перед тем, как попрощаться, я бросаю:

- Будет совсем трудно, приезжай в отель. Скину адрес. Там не супер, но хотя бы нет родственников.

- Ты прячешься от матери в отеле?

- Мне иногда нужна тишина, - говорю отрывисто. - Твой голос - переношу нормально.

Она молчит некоторое время, стоит у двери уже одетая. Потом произносит, словно нехотя:

- У меня свидание с Артёмом.

Лучше бы молчала, ей-богу, и дальше.

 Глава 43

Софи

Морев - чёртов пророк.

Если бы я не знала его лично, решила бы, что его детство тоже было тревожным, и он научился «читать» настроения людей по мимике, просчитывать риски. О, их он просчитывает очень быстро.

Впрочем, в текущей ситуации Захар не сказал ничего нового. Однажды планы Степы должны были поменяться в самый неподходящий момент, правда, я не ожидала, что это случится так скоро.

Я прижимаю телефон к уху, слежу взглядом за только что отмененным мною такси и присаживаюсь на лавочку.

- Артём, привет! - говорю весело, как только тот берет трубку.

- То, что ты звонишь за полчаса до встречи - как будто плохой знак, - тут же напрягается он.

Смеюсь слегка наигранно.

- К счастью, ничего плохого не случилось. Степану перенесли собеседование, а он перепутал дни. В общем, прямо сейчас он везет Лизу ко мне. Его мама тоже не сможет, она предупреждала заранее. Прости.

Степа берет часы в другом вузе - хочет больше денег. Это и плюс, и минус для работающей меня, пока не поняла, как относиться.

- Собеседование в шесть вечера? А что не в полночь?

- Сейчас лето, преподы