Болевой порог - Ольга Вечная

секунду рук, когда те сначала осторожно, а потом сильнее тоже обнимают меня. Захар как будто лишается дара речи, и поэтому никак не комментирует происходящее. А может, я так сильно испугала его своей наглостью и бешеным стуком сердца, что ему стало дурно, но мы так и стоим не меньше минуты.

Я собираюсь с мыслями, он позволяет обнимать себя, и это именно то, что мне нужно. Обнять кого-то сильного.

- Лиза поехала к бабушке собирать клубнику - та уже вовсю зреет.

- Променяла меня на клубнику. Эх, - якобы разочарованно прищуривается он, и я широко улыбаюсь ему в шею. Вдыхаю запах кожи, уже знакомый, травянистый.

- Мы можем все равно поехать пить кофе? - спрашиваю, зажмурившись.

- Ты… в порядке? - уточняет он.

Быстро киваю, а потом, окончательно схожу с ума: ещё раз вдыхаю его запах, не выдерживаю и касаюсь горячей кожи губами и чуть-чуть языком.

Вот теперь он каменеет точно. В прошлый раз, оказывается, просто замирал. При этом хватка рук усиливается. Я пугаюсь!

- Ты что это делаешь? - спрашивает подозрительно.

- Я… мне, наверное, пора… - отпрянув, я уже собираюсь свалить, но он удерживает за руку и заводит в квартиру.

- Ну уж нет. Сейчас мы это обсудим. Ты лизнула меня, как мороженое.

- Это неправда.

- Именно так и было. - Закрывает дверь. - Кстати, женские шмотки принадлежат моей матери, - поспешно сообщает, словно мы в эксклюзивных отношениях, и он обязан пояснить такие вещи. - Я отправил ее в загородный спа-отель на выходные, она собиралась в спешке, и…

- Слушай.

- Да. - Замолкает и требовательно пялится, словно ему очень важно услышать отчет немедленно.

Какой же здоровый! Снова нависает надо мной, улыбается, и как будто не знает, как подступиться. И эти его метания кажутся вдруг особенными, а сам он в этот момент - чертовски сексуальным. Я ощущаю себя в полной западне, потому что только о нем все эти дни и думаю. О его руках, о его реакциях, и его эрекции в конце концов, которая тоже к нему относится самым прямым образом.

- Все в порядке. Прости, что я снова как снег на голову. Но у меня есть к тебе вопрос.

- Не-а. У тебя не получится соскочить с темы мороженого, - усмехается он. Совершает категоричный жест рукой, и я тоже улыбаюсь. - Что? Что ты смотришь на меня так?

- Ничего. Тебе идет улыбка. Ты красивый.

- Я? - тут же хмурится, настроение как будто меняется. - Ты прикалываешься сейчас? - прищуривается. - Если так, то я не в настроении.

- Я честно сказала, как думаю. Ты очень красивый.

- Похоже, твое детское косоглазие все же оставило след.

- Да пошел ты.

- Сама пошла туда же.

Моя грудь часто вздымается. Его - как будто тоже.

- Тебе надо, - я, блин, действительно запыхалась, - учиться принимать комплименты.

Кончик моего языка как будто бы жжется после касания. Словно взрывные конфеты, которые устраивают фейерверк во рту, только этот вкус приятный.

- Если бы ты знала, насколько грязные мысли насчет тебя крутятся в моей голове, не отвешивала бы мне их по поводу и без. Что ты опять так смотришь?

- Какие именно грязные мысли?

- Хочешь узнать? - Он делает шаг в мою сторону, а меня сковывает трепет и любопытство.

- На какую грязь я способна хотя бы в твоих фантазиях. Хочу узнать это немедленно и сравнить с тем, что представляю себе.

- Ты представляешь себе секс со мной? - его тон как будто меняется.

Я вдруг ощущаю себя уязвимой и беззащитной, но при этом почему-то смелой и сильной, словно прошлое больше не висит дамокловым мечом над головой.

Мне ведь и правда давно не четырнадцать.

Не знаю, кто делает первый шаг, но в следующий миг я обнаруживаю себя повисшей на его шее. Мы одновременно судорожно выдыхаем за секунду до того, как его губы касаются моей щеки. Всего лишь касаются, всего лишь щеки, а по телу уже прокатывается дрожь.

- Ты дрожишь, что ли? - тут же замечает он, вновь целуя мою щеку. Ощупывая мою спину.

- Я не знаю. Нет….

- Намекаешь, что это я?

Следом его губы касаются моих, и я делаю это снова. Дрожу. Захар вжимает меня в себя, и я, задохнувшись буквально воздухом, запускаю пальцы в его волосы. Ерошу, делаю все то, о чем мечтала так долго. Они мягче, чем я думала, надо же. Его губы приоткрываются. Мое сердце сейчас выпрыгнет.

- Ты не посмеешь, - шепчу я. - Не сделаешь этого.

Его язык касается моего незамедлительно, реагируя на вызов, и я закрываю глаза, попадая будто бы в другую реальность, где есть только ощущения. Поцелуй становится глубже, в голове набатом звучит понимание того, что мы делаем. Оно расходится по телу разрядами тока.

Неправильно, ужасно, недопустимо.

Я вцепляюсь в него мертвой хваткой. Я с понедельника только об этом и думаю.

Захар подхватывает меня на руки и несет в спальню.

 Глава 44

Я оказываюсь на кровати, Захар - сверху. И сразу целует: запястья мои целует, щеки, опять губы. В тот момент, когда его язык касается моего, а поцелуй становится глубоким и жадным, меня словно пронзает током. Я выгибаюсь, запускаю руки в его волосы, скольжу пальцами ног по бархатистому покрывалу, наслаждаюсь и одновременно мучаюсь от всего того, что испытываю.

- Схожу с ума по твоим глазам и твоему телу. Постоянно о тебе думаю, - шепчет он прерывисто, нависает, в глаза смотрит. - Это какая-то кара за грехи. Наваждение.

- Ты всегда будешь для меня чудовищем.

- Я знаю. - Зацеловывает висок.

- Я не смогу ничего забыть.

- Я знаю. - Целует в область за ухом.

Сердце сейчас вырвется.

- У нас ничего не получится.

Вырвется, и я просто умру.

- И это я тоже знаю. - Влажно облизывает мочку уха и спускается ниже.

Умру, да и ладно.

- Но я так сильно хочу тебя, Захар Морев.

Его губы, что ещё секунду назад скользили по моей шее, сменяются касанием зубов. Захар прикусывает мою кожу до легкой боли, и я вместо того, чтобы возмутиться, ощущаю очередной спазм внизу живота. Сладкий. Острый. Но мне нужно больше.

Я пытаюсь сначала поцарапать Захара через