Болевой порог - Ольга Вечная

его финальные толчки внутри себя, вдыхаю густой пряный запах кожи, упиваюсь жаром его тела и чувствую внутри столько женской силы, что улыбаюсь, глядя в потолок.

Пусть это будет счастье. Только мое. Извращенное, возможно, мимолетное, но мое счастье. Он водит носом по щеке. Мы вновь целуемся - теперь лениво, но и уверенно. Вновь прижимаемся друг к другу.

- Я счастлив, - говорит он.

- Я тоже, - быстро выдыхаю ему в рот и снова улыбаюсь.

Мне кажется, я впервые занимаюсь сексом по-настоящему. То есть я сама в этот момент хоть и новая, но настоящая. Не скрывающая ворох страхов и комплексов, ничего из себя не строящая. Он ведь знает меня в худшие моменты моей жизни. Наверное, он один и знает.

В душ иду первая. Закрываюсь на замочек и сначала долго-долго дышу, осмысливая случившееся. А потом также долго моюсь, вожу пальцами по зацелованной груди, по припухшим между бедер складочкам, по всей себе распаленной.

Не могу перестать намыливаться, и дело не в том, что чувствую себя грязной. Напротив.

Просто некоторые комплексы въелись так глубоко под кожу, что искоренить их невозможно в принципе. Захар никак не комментирует мои получасовые купания. Не высмеивает и не строит догадки, что я там делала, как обычно поступают все.

Три Моря послушно ждет в квартире, соображает по-быстрому воду со льдом и лимоном. Сам же приводит себя в порядок за несколько минут, словно и правда опасается, что я одумаюсь и свалю. Я не успеваю допить лимонад, как он уже появляется с предложением:

- Надо поесть.

Это похоже на план. Хороший план. Отличный.

Хоть какой-то план в сумбуре этого странного дня, и я охотно соглашаюсь. Через десять минут мы выходим из квартиры в обнимку - и безумие продолжается.

Также в обнимку едем в лифте, а потом находим на подземной парковке его машину. Когда покидаем двор, я вжимаюсь спиной в спинку сиденья и немного сползаю вниз, замечая маму с дядей Димой, неспешно прогуливающихся по тротуару в сторону дома. Дядя Дима несет большой арбуз, мама улыбается, что-то эмоционально рассказывая.

Они не замечают меня. Им в голову не приходит, что мы с Три Моря катим мимо в поисках чего-то калорийного. Захар кладет ладонь на мое бедро, и я чуть раздвигаю колени, давая понять, что не против.

Все это время сердце колотится как безумное.

* * *

Что-то калорийное, по мнению Морева, - это сетевой ресторан быстрого питания.

- Серьёзно? Ты привез меня в «Бургер Кинг»? - я даже не пытаюсь скрыть разочарования. - Нет, понятно, что ты получил, что хотел, но это уже слишком!

Он смеётся.

- Все, романтика закончилась. Надо было успевать раньше раскручивать меня на бабки.

- Отстой какой!

Мы переглядываемся, и он поясняет:

- Я хочу взять что-то с сахаром и солью в дорогу, ты будешь?

- А. - Я быстро догадываюсь: - Голова болит?

- Нет. Пока нет. Мне хорошо помогает секс, но голод может спровоцировать, и я не хочу рисковать. Не сегодня. Ты будешь что-то? Ехать минут тридцать.

Качаю головой, и он заказывает большую картошку и две колы.

Едва мы получаем заказ, я сразу забираю несколько долек и запихиваю в рот.

- Так и знал, что надо брать большую, - подкалывает Захар, и я пожимаю плечами, продолжая жевать.

Только сейчас понимаю, насколько голодная. Мы долго едем куда-то, я совсем не слежу за маршрутом, что для меня тоже дикость, а когда спрашиваю, он рассказывает:

- Есть одно новое заведение, я его себе отметил, попробуем туда приткнуться. Не против, что ехать долго?

- По фигу, я сегодня свободна.

- Я тоже.

- Хотя это все - странно и нездорово. Ты ведь думаешь об этом тоже?

- Да плевать. Можно подумать, в наших жизнях так много здорового. У тебя хоть ребёнок есть, а я всегда один.

- Зато ты владеешь клиникой. Ты большой босс, Захар, это достижение. Ты завидный жених.

- Половина вложений - деньги бати.

- Ну и что, ты не украл же их. Если у родителей есть возможность помочь - это всегда плюс, а не минус, - я говорю это, замечая, что он поглядывает в мою сторону. Наверное, не верит своим глазам и себе самому. Что делал это. Что два раза делал это со мной. До него точно скоро дойдет, и осознание испортит ему настроение. И все же заканчиваю искренним: - Ты молодец.

- Спасибо. Я очень рад, что ты сегодня пришла. И ещё: Соня, ты очень красивая, не стесняйся, пожалуйста.

Кожа мгновенно покрывается мурашками, хотя я одета.

- Мне немного, правда, холодно, - бормочу в свое оправдание.

Он тут же выключает кондиционер.

- Понял. Извини, мне жарко, я снова думаю только о себе.

- Все в порядке. Это скорее от твоих слов пробрал озноб. Ну, что я красивая.

Я поджимаю губы. Мы, как назло, подкатываемся к красному светофору, и Захар тянется ко мне. Мы снова нежно целуемся, не очень долго, он быстро возвращается глазами к дороге. Думаю, прошлая авария наложила на нас обоих отпечаток, и теперь он особенно внимательный. Ещё одна травма на двоих.

- Мне и раньше говорили, что я красивая, но я не верила. Все эти слова казались шелухой, словно меня хвалили и поощряли из жалости. Они меня даже злили. И уж точно я никогда не воспринимала их всерьёз. Почему-то твое мнение всегда оставалось для меня истинным. Ну, то мнение. Что я стремная. Не дергайся, я спокойна. Ты видишь, что я спокойна? Не в слезах? Видишь же?

- Вижу.

- Тогда я продолжу. Как будто ты один был со мной честен все эти годы. А теперь я не знаю, что и думать. Теперь ты повторяешь, что я тебе нравлюсь.

- Ты очень красивая.

- У меня немного грудь после беременности опустилась и…

- Ты очень красивая.

Я поджимаю губы. Он берет мою руку и кладет на свой вновь каменный пах, и я смеюсь. Комок в горле. И смех, и слезы, Господи.

- Высокую патетику рушим пошлятиной, Захар. У тебя стоит, я чувствую. Да чувствую, не дави так.

- Будем бороться фактами.

- У тебя не сможет стоять все время.

- Время покажет.

Я снова смеюсь, он в этот момент, с улыбкой поглядывая на меня, допивает колу. А потом произносит уже серьёзно:

- Я дерьмовый человек, и знаю это.