Болевой порог - Ольга Вечная

выходит из машины и направляется к нам. Я ощущаю первобытный ужас, примерно такой испытывали наши предки при виде саблезубого тигра, но в следующую секунду успокаиваюсь - «саблезубый тигр» надел бейсболку и опустил козырек пониже. Бабушка видела Три Моря лишь на фотографии, и то ему тогда было четырнадцать. Какая-то школьная фотосессия. Кстати, я его потом зарисовала черным маркером.

- Здравствуйте, - бросает он коротко, берет ведро, рюкзак и тащит к машине.

Мы с Лизой семеним следом. Я всё ещё пытаюсь отдышаться от панической атаки, а дочка, едва машина трогается, и Захар снимает кепку, восклицает:

- Захар! Захар! Ты за мной приехал! Надо было с бабой Галей тебя познакомить!

- Привет, Лиза. Как дела?

Они ударяются кулаками.

- Идеально-великолепно. Хочешь клубнику?

Она протягивает ему самую, кстати, большую ягоду.

- Спасибо, - он принимает подарок и отправляет ее в рот, я едва успеваю предупредить: немытая же.

- Я так много съела, что у меня живот болел, - снова хвастается она.

- Завидую, - хмурится Морев, и Лиза тут же тянется ко мне, начинает шептать, да так, что всем вокруг слышно, и я перебиваю:

- Конечно, мы отсыпем Захару. Более того, - делаю паузу, всё ещё борясь с собой. Но домой идти не хочу. Совсем не хочу. - Мы сегодня останемся у него в гостях с ночевкой.

- Правда?! - она едва не соскакивает с бустера, хотя пристегнута.

- Поедем сразу после танцев.

- Ура-а-а! - вопит, словно я объявила, что мы взяли путевки в Диснейленд. - Захар, а у тебя есть игрушки?

- Нет, но мы что-нибудь купим, - пожимает плечами Захар. - Сразу после танцев.

- Лиза, это невежливо, - напоминаю я тихо.

Лиза тут же понижает голос:

- Захар, у тебя есть деньги?

- Не сомневайся.

- Много?

- У меня очень много денег, - так же заговорщически тихо подтверждает он.

- Ура-а-а! - радуется дочь.

Я же прижимаю пальцы ко лбу, закрываю глаза и пытаюсь понять, в какой момент происходящее стало казаться нормой.

Глава 49

Захар предложил убраться в квартире, пока Лиза на танцах. Вот только у него чисто.

Даже слишком, на мой вкус.

Я открываю шкаф с постельным бельем, на который мне указали, и рассматриваю идеально сложенные комплекты. К счастью, они хотя бы не по цветам расставлены.

- Овсянка и гречка есть, - кричит Захар из кухни. - А вот молоко нужно купить.

- Отлично, купим. Ты точно живешь с женщиной.

- Что? - он появляется в дверях.

- Ты либо живешь с педантичной женщиной, либо ты двинутый на чистоте.

- Значит, чистоплотная женщина - это педантичная женщина. А такого же мужчину мы назовем двинутым, - произносит совершенно серьёзно, возмущенно скрещивает на груди руки.

Я прыскаю.

- Прости. Пытаюсь как-то оправдаться заранее, вдруг мы намусорим в твоем прекрасном доме.

- В моей прекрасной съемной квартире, - повторяет он.

- Не прибедняйся.

- Все будет в порядке, не нервничай.

- Я и не нервничаю.

- Будет весело.

- Знаю, - лгу, как дышу. Мои пальцы немного дрожат, когда я пытаюсь достать один из самых темных комплектов. Лиза может случайно разлить что-нибудь на кровать, и вдруг я не смогу потом отстирать пятна? Да мало ли что может случиться, а я не хочу ссор.

- Посмотри на меня, - просит он, наблюдая за моей возней.

- Не хочу.

- Соня, посмотри на меня, пожалуйста.

- Не могу.

Он останавливается за спиной, предположительно в паре метров. С такого расстояния я не могу ощущать жар его тела и его самого, но я ощущаю.

- Почему? - голос звучит с хрипотцой, тон выжидающе-любопытный. Замечательный. Когда спрашивают именно таким тоном, хочется продолжать.

- Ты слишком… привлекательный, и я стесняюсь.

Словно получив таким образом разрешение, Захар подходит и обнимает со спины. Его руки обхватывают мою талию, сам он склоняется и целует в висок. Я запрокидываю голову от удовольствия, он прижимает меня к себе и тут же толкается бедрами. Мгновенно бросает в жар. От взрыва эмоций я закрываю глаза, инстинктивно выгибаюсь навстречу его движению, что является началом конца.

Губы Захара прижимаются к моей шее, осыпают жадными, быстрыми поцелуями. Он посасывает, прикусывает нежную кожу в том месте, где шея переходит в плечо, одновременно давит на низ живота, буквально вжимая меня в свой твердый пах. Я оборачиваюсь, и мы целуемся в губы.

Боже. Одновременно судорожно вздыхаем. Я прижимаюсь к Захару всем телом, льну каждой клеткой. Наш глубокий влажный поцелуй кажется бесконечным, он не прелюдия, он есть сам по себе - одновременно цель и следствие. То, ради чего можно встречаться. А ещё он, поцелуй, полное безумие просто потому, что происходит вопреки моей сущности. Никогда я ещё не бросалась в омут с мужчиной, потому что желала продолжать чувствовать то, что чувствую сейчас.

Понимаете, это единственная причина быть сейчас здесь с ним и делать это. Я и мои ощущения.

Наши пальцы более-менее успешно справляются с пуговицами и молниями на одежде. До трясучки важно избавить его от одежды. Хочу его кожу под пальцами, хочу его запах, хочу его всего.

Так сильно, что не замечаю, как сама оказываюсь раздетой.

- Посмотри на меня, - просит Захар. - Соня, посмотри на меня.

Гладит меня по лицу, по волосам. Впервые с момента, как его губы прижались к моей коже, я решаюсь открыть глаза.

Господи.

Мы смотрим друг на друга, сердце шпарит о ребра, потому что он невероятно красивый с раскрасневшимися щеками и пьяными потемневшими глазами. Не могу удержаться и тоже глажу его по лицу, плечам, груди.

- Я запомнил, ты говорила, что на таблетках. - Он касается моего подбородка. - Я недавно проверялся и здоров. Ты не против, если я….

Он не успевает договорить, потому что я перебиваю его поцелуями в губы. Слишком интимно, слишком искренне и волнительно. Мне нужна пауза, мы заполняем ее касаниями языков.

- Ещё раз тебя почувствовать хочу, - он снова начинает эту тему. - Ты не против?...

- Давай.

Но смотреть на него дальше становится невозможно. Я поворачиваюсь спиной и буквально плавлюсь, пока он целует шею. Пока ласкает грудь. Его рука опускается ниже, а я уже жду этого. Он водит круги по животу. Люди состоят из воды на шестьдесят процентов, я в данный момент состою на