Болевой порог - Ольга Вечная

Обалдеть.

- Наверное, мне лучше все же уйти, - я тоже присаживаюсь и озираюсь по сторонам в поисках чего-то, чем можно прикрыться. Мы не расправили кровать, лишь смяли покрывало, я не решаюсь хозяйничать и просто подтягиваю колени к груди.

- Почему?

- Если я останусь, и мы снова сделаем это - а мы это точно сделаем - я в тебя влюблюсь. А зачем тебе влюбленный в тебя финдир? Вдруг я буду преследовать тебя, надоедать, строить глазки? А когда ты меня отошьешь, я начну тебе мстить. Сделаю что-то ужасное твоей клинике, поставлю тебя на бабки. Я не тупая, я смогу. Ты это осветишь в прессе, и меня никто никогда больше не возьмет на работу. А у меня дочь и ипотека. Нас выгонят из квартиры. Черт, мою уютную квартиру отдадут за бесценок с торгов какому-нибудь шустрому депутату.

Он смеётся.

- Ты так делаешь, когда влюбляешься?

- Откуда мне знать, как я делаю, когда влюбляюсь? - бурчу в ответ. - Но я же двинутая, мало ли что придет в голову. - Меня слегка ломает от понимания, что я трахнулась с ним.

Фантомные атаки.

Я раньше не испытывала таких оргазмов с мужчиной. Меня будто насквозь пронзило кайфом, опалило жаром, покромсало и залечило бальзамом душу.

Да и в принципе таких не испытывала. Оргазм сам по себе дело нехитрое, просто с членом он вышел восхитительным и опустошающим в хорошем смысле слова. Незабываемый.

Член Морева тем временем во всей красе стоит вверх. Розовая головка на вид твердая, как камень, но я помню, какая нежная она наощупь. Захар прослеживает за моим взглядом и как будто чуть смутившись своей похотливости, закрывает его рукой.

- Ты ведь кончила? - спрашивает он. - Я чувствовал, и ты стонала, как мечта, но… - прищуривается, - у мужчины всегда есть сомнения.

- Как мечта? - приподнимаю брови и чуть подаюсь вперед.

- Яйца чуть не полопались, Соня, как ты стонала.

Какой стыд. Какой стыд. Я ещё и стонала.

- У тебя с ними как будто проблемы, по твоим же словам. Трещат и трещат.

- Не без этого. Ну же? Ты мне врать не станешь: было или я опозорился?

- Один раз. Разок. Разочичек было. На этом останемся, окей? Придумаем до понедельника себе оправдания. Может, мы оба ужасно пьяны?

- Вряд ли я хоть чуть-чуть пьян. Я тебя снова хочу. Какие ещё, блин, «до понедельника»? Ты угараешь надо мной?

Я даю тебе шанс оправдаться в своих же глазах, а ты тормозишь.

- Ты вообще слышал, что я тебе говорила? Взрыв окситоцина! - Всплескиваю руками. - Ты же врач, ну же, включи мозги! Я привяжусь к тебе. На фига тебе это надо?

- Давай ты останешься, а я пообещаю, что, когда мы снова займемся сексом - а мы точно займемся, факт - я не буду стараться. Секс будет максимально посредственным. Без окситоцина. .

Смеюсь! Против воли, против здравого смысла, он постоянно меня смешит.

- Обещаешь?

Он на секунду глубоко задумывается и произносит, будто присмирев:

- Нет. У меня вообще ощущение, что я всю жизнь готовился именно к сексу с тобой.

Забавно кувыркнувшись на кровати, он тянет на себя мои ноги, одну перекидывает через себя, устраивается между бедрами, целует мой живот и смотрит в глаза.

- Наконец-то дошел до сложного уровня.

- Финального босса, - подкалываю я, снова рассмеявшись.

- Мне кажется, я ещё так не старался. - И быстро поправляется: - Но это не максимум. Дай мне время немного привыкнуть к тебе. Я слишком возбуждаюсь. Будет лучше. Я могу лучше.

Сердце сжимается, так приятны эти нелепые разговоры. И горит, горит в груди, и я, конечно, не принимаю его слова всерьёз, но в моменте так сильно радуюсь. И внимание его тоже мне приятно. И вот это все. Другая моя половина по-прежнему насторожена и ждет подвоха, но заниматься сексом с мышью, целовать ее, ласкать - это ведь ему в минус. Мне-то что? Мне было хорошо, я была на небе.

В данной ситуации именно я могу его шантажировать связью с собой.

Морев тем временем трется щекой о мой живот, словно выпрашивая ласку, снова чмокает в пуп. Тот немного растянут после беременности, но в принципе выглядит вполне прилично…

Когда наши взгляды встречаются, я вижу в глазах Захара искры и болезненное желание. В моих, наверное, скользит что-то подобное, потому что я ужасно сильно хочу его снова, но попросить не решаюсь, да и мне лучше бы в душ сейчас сходить, а не любоваться его припухшими губами. Вообще это шок, что после секса я так долго лежу в постели, но Морев вдруг так нежно и влажно целует низ моего живота, что я не имею никаких сил препятствовать происходящему.

Разрешаю себе расслабиться на одну минуту, крошечную минуточку, когда он опускается губами ещё ниже и начинает лизать клитор. Я дергаюсь, он выдыхает:

- Расслабься.

- Только немного.

- Конечно.

Как тут расслабиться. Его язык рисует узоры, обводит круги, слегка надавливает. Все это очень приятно, вызывает искры и слабые разряды тока. И я почти контролирую себя, но в тот момент, когда Захар одним широким движением проводит по всем моим самым особенным точкам разом, я громко выдыхаю что-то вроде «о нет» или «ещё», точно не разберу, что именно, и он ускоряется.

Припадает ближе. Целует ощутимо, влажно, движется языком все быстрее. Я хватаюсь за покрывало, но поздно. На глаза падает эротическая пелена.

Глава 46

Я не знаю, в какой момент подключается его рука.

Захар отвечает движениями на мою потребность, и чем сильнее становится нужда, тем больше и жестче он отдает, двигаясь. И мне это необходимо. Сейчас. С ним. Больше. Я не думала, что настолько нуждаюсь в том, чтобы ощутить себя чувственной женщиной - свободной, прекрасной. Мне он именно для этого нужен. Для достижения пика.

Спазмы ещё терзают мое тело, а дыхание рвется на вдохах и выдохах, когда Захар снова нависает сверху. Целует и шепчет:

- Я хочу тебя. Продолжим?

Киваю.

- Хочу войти в тебя.

Киваю.

- Хочу тебя чувствовать.

Киваю. Киваю. Киваю. Скорее же.

На то время, что мы снова занимаемся сексом, я становлюсь для себя новой и непривычной. И когда все заканчивается - Захар вновь кончает, прижимая меня к матрасу своим телом - я ощущаю