Стон океана - Эмма Хамм

– Алексия вообще очень честная, если ее о чем-то спросить. Но ты помнишь об этом, так?

– Конечно. – От этой мысли Фортису все еще хотелось вернуться в Тау и всех там разорвать. Она заслуживала чувствовать, чувствовать все на полную, как тогда, с ним, на той заброшенной станции. Как бы он хотел вернуться в то время, когда еще никто не видел их вместе! Когда в голове еще не начало роиться столько вопросов.

– Тогда подумай еще вот о чем: да, эмоции Алексии сдерживали лекарства, но это еще не значит, что другие не способны делать с собой то же самое самостоятельно. – Аулакс раздраженно дернул плавниками. – Ты всю жизнь следуешь правилам, о которых тебя никто не просил. Ты сам выбрал для себя такую жизнь, и только ты сам отказываешься чувствовать что-либо, потому что так боишься потерять кого-то, как потерял маму.

Фортис уставился на сына в полнейшем шоке. Он всегда думал, что Аулакса миновала волна его эмоций. Да, у его сына была хорошая интуиция, в этом он был сильно похож на мать, но кто бы мог подумать, что все это время Аулакс видел его насквозь.

– Я не знаю, что тебе ответить, – хрипло сказал Фортис. – Я думал, что скрыл все это от тебя. Мне было сложно, когда твоя мать погибла, но я никогда не думал…

– Отец, я знал все с самого начала. Я все это время был рядом с тобой. Я просто выбрал не прятаться, в отличие от тебя. Если мне снова будет так больно, как когда умерла мама, ну и пусть. Это будет того стоить. Потому что теперь я знаю ее, и я ни на что бы это не променял.

Фортис почувствовал, как бедренные плавники печально дрогнули, но потом кивнул.

– Я понимаю. Но заменить твою мать…

– Никто и не говорит о «заменить», – перебил его Аулакс. – Мамино место никто не занимает. Никто не притворяется, будто ее не существовало. Она в наших сердцах и воспоминаниях, но если вся та боль и те пытки, что я пережил, меня чему-то и научили, то это тому, что эмоции того стоят. Неважно, какая будет их цена.

Фортис ненавидел сына за то, сколько в нем было чести. И любил за это же, разумеется. Но ненавидел. Перед ним был не ребенок. Это был… Аулакс. Молодой ундина, видящий мир куда четче, чем его отец.

Сердце встало комом где-то в горле, но он кивнул сыну.

– Ты мудр не по годам. Кажется, мне стоит чаще прислушиваться к тебе.

– А это так плохо?

– Да. Мне не нравится так часто прибегать к советам сына, когда это я должен тебя наставлять.

Аулакс усмехнулся:

– Видимо, я просто вырос, отец.

Это он тоже ненавидел. Куда ушло время? Его сын еще недавно был крохой. Что, если Фортис сделал недостаточно за то короткое время, что у него было? Что, если был плохим отцом? Что, если не всему научил сына? Но в то же время эти страхи явно были пустыми.

Фортису нравился тот ундина, которого он видел перед собой.

Теперь оставалось отнести Алексию к его народу, убедить их сражаться и уничтожить тот город, что принес им столько боли. Им и многим другим.

Даже если придется изменить взгляд на мир вокруг себя.

Кивнув, Фортис спросил:

– Как там Мира? Если мы хотим преуспеть, нам нужно двигаться быстрее. Глубинников будет сложно убедить, я хочу начать как можно раньше.

– Мира знает, что ты торопишься. Делает, что может, так быстро, как может. Ей не хочется, чтобы Алексия, ну… умерла, например.

Ох уж этот сарказм! Если сын продолжит в том же духе, придется отвесить ему подзатыльник.

– Не сомневаюсь, что она не желает ей смерти. Я тоже не желаю. Но всем нам нужно понять, что сейчас на кону куда больше, чем одна ее жизнь.

– И ты готов рискнуть?

– Нет, – прорычал Фортис. – Просто хочу, чтобы все случилось побыстрее.

– Тогда тебе стоит поучиться терпению, отец. Быстрее не будет. – Аулакс дернул хвостом. – Молись дальше. Вернусь за тобой, когда все будет готово.

Оставалось только надеяться, что это не займет вечность. Он знал, что Мира тот еще перфекционист, но им некогда было добиваться идеала.

Фортис сам не уследил, сколько еще он парил в воде, молился океану и едва существовал на краю реальности, пассивно заглядывая в будущее любого, кто проплывал мимо. Когда слишком близко подплывал кто-то из Народа Воды, он смотрел, как меняются их судьбы. Кто-то скоро заведет детей. Кто-то умрет – одни спокойно, другие трагично. Большинство из этих вещей глубинник никогда бы им не сказал. Даже проплывающие мимо рыбы показывали ему кусочки будущего океана.

Яркие цветные вспышки, солнечные лучи, прорывающиеся сквозь волны. Некоторые рыбы увидят вспышки орудий повсюду. Некоторые в них погибнут. Короткие у них будут жизни. Одна рыба увидит целое сражение между людьми и ундинами, и Фортис знал, что именно это будет. К сожалению, она умерла быстрее, чем стало ясно, кто победит.

Океан не хотел показывать ему финал. Может, Фортису было суждено умереть задолго до конца. Потому что он чувствовал, что это случится уже скоро.

Потому и торопился. Конец стремительно приближался, чем и пугал его. Нужно было успеть сделать все, что только мог, пока у него еще был на это шанс.

– Отец? – Много часов спустя сквозь его транс прорвался голос Аулакса.

Проморгавшись, Фортис не мог понять: это все тот же день, или он промедитировал так долго, что успел настать следующий.

– Готово?

– Насколько возможно. Мира недовольна, но Алексия не дает ей продолжать тестирование. Сказала, и так сойдет. И что ты не любишь ждать. – Аулакс криво улыбнулся. – Вы с ней похожи.

– Поэтому мне и нравится ее компания, – ответил Фортис.

Развернув хвост, он проплыл мимо сына в сторону их деревеньки. По крайней мере, теперь можно было начинать.

Он не знал, что их ждет. Митера наверняка предвидела их прибытие. Мудрая самка видела больше многих и точно была готова к визиту. Она подготовит представление, чтобы отпугнуть Алексию подальше от глубины.

Но ее было не так легко напугать. Приближаясь к деревне, Фортис заметил, как Алексия спускается в воду, и в последний раз взмолился, чтобы встреча с его народом ее не сломала.

Глава 31. Алексия

Пуленепробиваемым костюм назвать сложно, но с ним можно работать. Спускаясь в воду, Алексия покрепче затянула маску на лице. Костюм