Стон океана - Эмма Хамм

– Я их ненавижу не меньше вашего, – сказала женщина наконец. Когда глубинники зашипели, она подняла руку, призывая к тишине. – Сложно поверить, знаю. Может, части из вас кажется, что раз я так долго с ними жила, то была согласна с тем, что они творили. Но мной управляли. Меня генетически изменили. Создали для исполнения их приказов. В том, что происходило, мне слова не давали.

Митера раздула волосы шире, становясь похожа на одну из тех огромных медуз, что поглощали любую добычу.

– Меня не интересует твоя история.

– Но вы все равно ее выслушаете. Людям в том городе плевать, кто вы такие, что вы такое, почему вы выступаете против них. Они разговаривают только на языке алчности. Они живут уже несколько сотен лет. Большинство из них – это изначальные люди, уничтожившие наш мир наверху и переключившиеся на ваш. То, что они сотворили, уже не починить. Люди здесь бессильны. Но не можете же вы верить, что весь мой вид заслуживает смерти.

Ответом была внезапная, протяжная тишина. Фортис почувствовал, как грудная клетка Алексии раздулась с пораженным вдохом, а потом она очень, очень медленно выдохнула.

– Вот как, – прошептала женщина. – Вы и правда верите, что нам всем стоит умереть.

– Можете делать с собой что угодно, – сказала Митера. – Но вы не останетесь в нашем океане и прекратите портить жизнь тем, кто живет в этих водах.

– Нам больше некуда идти.

– Безопасность человечества – не моя задача. Уверена, с ней справится кто-нибудь еще.

Алексия расправила плечи, и Фортис почувствовал в воде вкус ее ярости. Другие тоже скоро должны были ее учуять. И ответить на вызов, который она бросала, сама о том не подозревая.

– Люди, которые должны за нами присматривать, продали свои души. Это они причиняют вам весь этот вред. Никто из нас не может доверять им, но вы хотите, чтобы я вернулась туда добровольно?

Волосы Митеры переливались раздраженным желтым и ярко-красной злостью.

– Убеждать твой народ, что эмпатия хороша, – не моя задача.

– Громкие слова от существа, которое отказывает в помощи нуждающимся в ней.

Ох.

Не стоило такое говорить Митере. Но в то же время Фортис слышал перешептывания среди остальных. Они тоже об этом подумали. Почему бы не помочь людям? Очевидно, им это было нужно, а лучше глубинников никто этого сделать не мог.

Но Митера так легко не прощала.

– Мы не будем помогать ахромо. Мы уже пытались сразиться с Тау, но твои люди скользкие, как угри, и опаснее любого врага. Твой город отнял у нас столько жизней, что и не сосчитать. Твой народ заслуживает того, чего добивался веками. И если в процессе вы все вымрете, значит, так решил океан. – Митера обвела женщину взглядом и цыкнула. – Ты зря тратишь наше время.

Алексия еще не успела рта открыть, а он уже знал, что она сделает что-то глупое. Прямо чувствовал, как вскипает это что-то в ее груди. Фортис попытался закрыть ей рот ладонью, но не успел.

Алексия крикнула:

– Так загляните в мое будущее! Вы же, кажется, самая крутая из всех тут, разве нет? Легко найдете то, чего другие не увидели. Загляните. Посмотрите, что я стану делать.

Даже самые великие из глубинников не могли сопротивляться такому соблазну. Если кто-то приглашал заглянуть в его будущее сам, они могли увидеть куда больше. Обычно зрячему нужно пробираться через все то, что ему боялись показать, через все выставленные барьеры. Всегда сложно увидеть будущее того, кто тебе сопротивлялся.

Но сейчас? Она предлагала Митере все свое будущее на блюде и практически умоляла в него заглянуть.

Их лидер снова посмотрела на Алексию, на этот раз с неприкрытой и очевидной угрозой. Фортис напрягся, не зная, о чем Митера попросит.

Их мать сказала:

– Я загляну в твое будущее, добровольно и с радостью. Но тогда ты должна позволить мне показать все, что я увижу, остальным присутствующим. Если так уверена, что не станешь частью разрушения нашего народа, нашего океана, то пусть это подтвердят и остальные.

Этого Фортис им позволить не мог.

– Митера…

– Заткни рот, Фортис. Ей решать.

Алексия ответила слишком уж быстро:

– Пусть смотрят.

Но это было так опасно. Нельзя пускать в свое будущее кого попало. Особенно учитывая, что Фортис знал, что ее ждет.

Смерть. Много смерти. И Митера увидит это немедленно.

Но Алексия уже вывернулась из его рук. Она приблизилась к Митере, и они столкнулись в грубых объятиях. Фортис не успел ничего сделать, потому что в глазах Митеры взметнулось облако радужных оттенков и его затащило в будущее Алексии. Он увидел, как возвращает ее в Тау. Увидел их план, все детали, все секреты, которые она им откроет.

Все это хорошо. Пусть мелкие нюансы он и не заметил, не было никаких сомнений, что у них получится. Фортис увидел надежду, которой преисполнились его сородичи. Чувство того, что у них получится. Они могли уничтожить тех, кто угрожал им, раз и навсегда. Их ждала верная победа.

И тут появились белые стены, прямо как в видении его жены. Белые стены, яркие огни, темные волосы над его лицом. Фортис не знал, что увидели остальные. Может, то же будущее с точки зрения кого-то еще в комнате. Он видел только то, что ему предстояло увидеть самому.

Спокойствие. Мирный покой смерти. Знание, что он наконец-то возвращается домой.

Но на этот раз Фортис почувствовал, что не хочет уходить. Он не был готов. Каждый раз, когда видел это будущее прежде, он желал воссоединиться с женой в посмертии. Но не на этот раз. У него были причины остаться. Ему жаль было уходить. Он не хотел, чтобы все это случилось так скоро.

Глубинники загудели от злости. Фортис слышал их возмущение, их ярость. Они не стали смотреть, что последовало за его смертью, а ему хотелось крикнуть им продолжить. Заглянуть в будущее дальше. Может, у Алексии была весомая причина его убить.

Но они остановились на этом. Митера отпрянула от женщины с довольной улыбкой. Даже она знала, что теперь глубинники точно останутся в безопасной темноте, пока остальной океан будет кипеть.

– Ты убьешь его. Дорогого друга – того, который раз за разом доказывал свою верность нам, – сказала Митера. – С чего нам помогать тебе это сделать?

Глава 33. Алексия

Она… что?

Кого-кого она убьет?

Алексия