Стон океана - Эмма Хамм

В первые ряды выбился самец. Огромный ундина, покрытый шрамами, куда крупнее остальных. Может, даже больше Фортиса.

– Ты просишь нас спасти город, который только и делал, что угрожал нам и убивал нас. Во многих здесь к тем ахромо нет ни капли сострадания.

– Я не прошу вас спасать город, – возразила Алексия. – Я хочу его уничтожить. Двух городов нам хватит с лихвой. Мы сможем построить новые там, где вы разрешите, а не там, где удобнее нам. Но Тау прогнил насквозь. Его тьма просачивается в океан и очерняет его. Я прошу вас пощадить слабых, но уничтожить тех, кто причинил столько боли. Я не меньше вашего хочу увидеть океан алым от их крови. Тау всегда был крепостью. Сначала вы не могли его найти. Те, кто нашли, быстро обнаружили, что он закрыт барьером. Я обрушу для вас всю защиту, и тогда он превратится в обычный город. Вы таких уничтожили уже два. Я хочу, чтобы вы вошли в двери, которые я открою, и убили всех внутри.

Взметнулся шум голосов. Алексия едва могла расслышать отдельные слова. Многие хотели крови. Как они могли отказаться от предложения ворваться в город, не дававший им покоя годами, и убить всех, кто встанет на пути? Это было то самое сражение, которого глубинники так ждали. В то же время были и те, кто хотел спасти всех, кого еще можно спасти.

Кто-то упомянул, что если они спасут людей из города, то многие ахромо будут им должны. И хотя Алексии не очень нравилась такая точка зрения, они были правы. И это можно было использовать.

– Мои люди будут обязаны вам жизнью! – крикнула она, и все замолкли. Даже Фортис, казалось, затаил дыхание в ожидании следующих слов. – Я не могу ими управлять, но я обещаю, никто не забудет, что вы спасли их; не забудет, что вы дали им шанс. Вы еще столького в нас не понимаете, но я хочу, чтобы вы увидели все сами. Чтобы между нашими народами установилась связь. Я отчаянно хочу верить, что в этом мире еще остались те, кто стоит за правое дело. И я верю, что всем нам стоит об этом помнить.

Еще больше шума, больше ругани, но Алексия смотрела на Митеру. Было так очевидно, что происходило у нее в голове при взгляде на ее народ. Она могла потерять их, если не встанет на сторону людей. Глубинники восстанут против нее, прямо как Арджес и его стая. Ее народу не нравились ее решения, и если Митера не изменится и не возьмет новый курс, то останется позади.

Пыльный серый цвет волос делал ее похожей на призрака.

– А этот цвет что значит? – спросила Алексия у Фортиса.

Он ответил не сразу, тихо, неуверенно:

– Она боится.

Алексия хорошо понимала это чувство.

– Поднесешь меня поближе к ней?

– Конечно, вираго.

Дернув хвостом, он поднял ее к Митере. Та распахнула глаза еще шире, заметив их приближение, и теперь даже Алексии стал виден ее страх.

Тихо, чтобы не слышали остальные глубинники, она сказала:

– Я знаю, вы хотите, чтобы ваш народ был в безопасности. Но я дам вам всю информацию, что у меня есть, и ее у меня немало. Вся защита города, каждый вход и выход, каждое орудие – я знаю почти все из них. Мало что может застать меня врасплох, а значит, ваши люди будут готовы почти к любой угрозе.

– Откуда такая уверенность?

– Потому что я все это строила. Каждое поколение меня работало в Тау и защищало его. Если кто и знает, как войти в город и как оттуда выйти, то это кто-то вроде меня. Они годами работали над нами, убеждались, что у них все под контролем. Наши мнения, наши мысли – все это управлялось ими. Но я освободилась. Я должна быть мертва. Если бы они поняли, что мои мысли стали моими собственными, то убили бы. Но я вырвалась оттуда раньше.

Митера, казалось, обдумала ее слова. А потом наконец кивнула.

Фортис сжал Алексию сильнее и отплыл от Митеры. Она чувствовала, как восторг переполняет тело глубинника, как трепещут его жабры. Даже плавники дрожали от предвкушения.

– Значит, к бою! – воскликнула Митера.

Огромный ундина, просивший кровопролития, взвыл в ответ на ее слова. Этот звук пробирал до самых костей – призыв к охоте. Глубинник посмотрел на Фортиса.

– Ты. – Он ткнул в него пальцем. – Когда тебе будут нужны наши воины?

– Я пришлю за вами сына. Будьте готовы. Мы еще не знаем точного начала битвы, но она будет скоро. И будет кровавой.

– Мы будем готовы умереть и убить стольких ахромо, скольких сможем. – Самец стукнул себя кулаком по груди, открыл рот и высунул огромный язык, пробуя воду вокруг, словно уже чувствуя в ней кровь.

И на этой ноте Фортис поплыл прочь. Вода надавила на Алексию, грозя скинуть ее в темноту, и она ухватилась за плечи Фортиса, чтобы остаться в его руках. Вскоре свет города погас вдали, оставив лишь яркие, мерцающие огни плывущих с ними глубинников. Столько его сородичей жили в этой темноте. Если бы не сияющие точки на их телах, мерцающие в странном ритме, глубинников можно было вообще не заметить.

Весь океан казался живым. Он кипел и был совершенно неподвластен Алексии. Как и страх, жгущий грудь.

– Почему они за нами гонятся? – спросила она, и вода тут же унесла ее голос прочь.

– Таков уговор. Они ждут крови, и мы либо ее предоставим, либо поплатимся своей. – Фортис прибавил скорости, работая всем телом, извивающимся между ее бедер. – Будут преследовать нас, пока не убедятся, что мы слишком далеко, чтобы представлять угрозу.

– Меня считают угрозой? – Алексия рассмеялась от одной только мысли. – Да ты их видел? Я и ранить-то ни одного не смогу.

Глубинник тоже рассмеялся:

– Ты убьешь меня, вираго. Уверен, они считают, что ты можешь убить и одного из них.

Это ее немного отрезвило. Алексия до сих пор не знала, что думать об этом нереальном будущем. Она не хотела убивать Фортиса. Она не могла даже представить себе такого будущего, в котором хотя бы попыталась.

Алексия хотела дорожить им, вот что она поняла. Ужасающая мысль для той, которая никогда даже не пыталась вступить с кем-то в отношения.

– Не буду я тебя убивать, – сказала она. – Я не позволю этому случиться.

– У тебя нет выбора. Ты меня убьешь, и я воссоединюсь со своими предками в следующей жизни. – Фортис сжал ее чуть сильнее. – Я уже простил