Стон океана - Эмма Хамм

будет этого делать, не спросив разрешения. Будущее Алексии было интригой даже для него. Но то, что они увидели все вместе, было слишком размытым. Слишком много течений она могла выбрать. Слишком много развилок.

Он ненавидел смотреть в подобное будущее, потому что с такими, как она, было сложнее что-то предугадать. Фортис знал ее лучше остальных глубинников, и даже он не мог найти нужное течение и угадать, где и когда Алексия окажется. Он даже не знал, предаст ли она его, если ей представится такая возможность.

Наконец вдали показался свет. Митера никогда не была существом темноты. Вскоре они оказались в месте рождения всех глубинников.

Фортис попытался взглянуть на него глазами Алексии. Она привыкла к городам из металла, прорезающим океан и подчиняющим все их воле. Но город перед ними был частью самого океана. Основания гейзеров подпирали грязевые башни, и из врезанных жилищ выглядывало множество глубинников. Их хвосты скрывались глубоко в пещерах, так что они почти были похожи на людей.

Россыпь биолюминесцентных цветов освещала все вокруг. Обычно эти виды не выживали в океане, но здесь их защищали сами глубинники. На такой глубине свет всегда полезен, а постоянно светиться самим выматывало.

А еще вокруг было столько узоров. Волнистые спирали из резных камней, отмечающие, где живет какая семья. У каждой завитушки было свое значение. Направление, семейные имена, обозначения районов. Его народ постарался сделать это место своим домом, даже на такой глубине.

Они возвели строения из камня и грязи, извивающиеся шпили, дома с длинными запутанными коридорами, внутри которых было безопасно.

– Это что… ферма? – спросила Алексия, чуть запнувшись, когда очередной глубинник легонько потянул ее за волосы.

Фортис повернул голову, но он и так знал, о чем она говорила. Они уже давно разводили рыбу. В сетях, сплетенных из высушенных в пещерах ветвей растений, скрученных в жгуты. Внутри копошилось огромное количество рыбы, живущей с одной целью и без особой заботы о самосохранении. На глубине такое рыбоводство очень полезно. Полей для охоты мало, и большинство из них, если не все, уже заняты местными дикими животными.

– Ферма. Но сильно не присматривайся, Алексия. Глубинникам не понравится, что человек столько о них знает, – пробормотал Фортис.

Клубок глубинников вокруг них распался, но он слышал их бормотание. Алексия была неестественна. Ей не следовало здесь быть. О чем он думал вообще, принеся ее в самое сердце их дома?

Фортис думал, что это его последний шанс, но никто из них не понимал всей ситуации. Вскоре им предстояло увидеть, как мало возможностей у них осталось.

Он все видел. И был уверен, что видели и остальные. Они знали, что океан под угрозой. Что люди очень скоро уничтожат все, что им так дорого.

Время было на исходе. А может, он просто боялся, что не успеет ничего сделать сам. Смерть неслась к нему на огромной скорости, и вскоре Фортис мог перестать быть полезен. Он должен был успеть хотя бы что-то.

Митера выплыла из своего дома и зависла перед ними, раздув шапку волос, похожих на медузу. Прекрасна, как и всегда. Когда-то ее радужные цвета, переливающиеся с каждым вдохом, завораживали Фортиса. В ее бледных белых глазах мерцали все краски, что когда-либо существовали.

Фортис надеялся, что ему не придется спорить. Что Митера увидит будущее четко, как у нее это всегда получалось. И без тени сомнения признает, что он призывает их к правильной битве.

Судя по ее лицу, он ошибся.

Фортис тихо пробормотал:

– Это Митера. Самая старая из провидиц, мать всех нас.

– Она твоя мама?

– Не биологически. Она… мудрейшая, так сказать. Самая старая и опытная из всех нас. Мы доверяем ей безоговорочно. И это ее нам нужно убедить.

– Поняла. – Алексия с заметным трудом сглотнула, и он понял, что особо ее не успокоил. Скорее сделал хуже.

– Фортис! – окликнула его Митера. Звук прогремел в воде, подобно пению кита или голосу самой богини. – Ты вернулся к своему народу и нарушил наше главное правило.

– Это было необходимо.

– Нет никаких причин, которые дали бы тебе право принести сюда одну из них. – Волосы Митеры налились ярко-красным цветом, едва различимым на такой глубине даже в свете цветов. – А у нее нет права быть здесь. Ни в нашем доме, ни в нашем океане.

– Она из Тау.

Вокруг взметнулся хор разъяренного шипения. Это их разозлило. Если Алексия была из Тау, значит, была одной из тех, кто ранил их, калечил, убивал. Она была частью того зла, которому глубинники никак не могли отомстить.

Выдохнув облако пузырей, Фортис обнял Алексию чуть сильнее, а потом развернул ее лицом к Митере. Она и так подглядывала через плечо, но наверняка ей хотелось смотреть на соперника прямо. Он хорошо знал свою вираго. Алексия была готова бороться до последнего.

– Она согласилась помочь нам! – выкрикнул Фортис, надеясь переубедить своих сородичей. – Она покинула свой город, предала всех, с кем жила всю жизнь. Их город куда хуже, чем мы могли себе представить, а значит, она тоже заслужила свою месть. У нее на это причин не меньше нашего.

– Причин? – прошипела Митера. – Нет у нее причин здесь быть. Если она собирается сражаться на нашей стороне, пусть водится с Арджесом и остальными, кто терпит их вонь. Оставь эти игры тем, кто глуп и верит, что в существовании ей подобных нет ничего дурного. Глубинники не такие.

– Мы можем научиться у людей куда большему, чем вы признаете, Митера. Я хочу, чтобы вы ее приняли, чтобы мы воспользовались знаниями, которые есть только у нее. – Фортис глубоко вздохнул, зная, что следующие его слова не сделают ситуацию лучше. – Я пришел просить глубинников сразиться вместе с нами. Напасть на Тау вместе со мной, использовать знания, данные нам этой женщиной, и уничтожить город раз и навсегда. Тогда мы сможем восстановить океан сообща с ними. И вместе мы научимся жить бок о бок. Но сначала нам нужно отрубить главную голову гидре человеческих городов.

Митера смотрела на него как на умалишенного. Все остальные глубинники замерли. Ни одного плавника не шевелилось, потому что все вдруг осознали, что Фортис не шутит. Он принес Алексию не для того, чтобы ее наказали.

Он хотел, чтобы глубинники объединились с людьми, чтобы людей же уничтожить. И он уже видел, что даже в этом ему откажут.

Но Фортис не собирался сдаваться. Обхватив Алексию покрепче за талию, он чуть сжал ее.

– Говори, вираго. Дай им причину поверить нам.

Она глубоко вздохнула, и на секунду ему показалось, что она откажется. В конце концов, она не