Цветы для ведьмы - Фиона Моран

— Можно поглядеть?

— Гляди. Только пальцем в её сторону не тычь. И не бойся.

— Я не боюсь, — мальчик сдвинул брови. — Просто никогда таких не видел. Мамка сказывала, у неё зенки как угли в печи горят красным.

— Не как угли. Как у белого лесного зайца.

Мальчик громко шмыгнул носом, поднёс хлеб ко рту и с силой вгрызся зубами в жёсткий мякиш. Развернулся и быстро побежал по снегу, догоняя женщину, свернувшую в узкий проем между домами.

Площадь быстро пустела. Люди уходили в дома — прятать еду и растапливать печи, помогая друг другу.

Герда оказалась рядом с Яном бесшумно. Ян не слышал её шагов. Он лишь почувствовал резкий горький запах полыни, ударивший в нос. Она встала справа от него. Молча смотрела, как Марек ссыпает остатки белой муки с ладоней в подставленные руки мужчины с больной ногой, а Таиша суёт небольшой тряпичный узелок в руки старой женщины.

— Ты ходил в Лес, — Герда произнесла ровно, не поворачивая головы.

Рука Яна, скребущая по грубой холстине на дне мешка, замерла.

— Я видела, — голос Герды не дрогнул.

Пальцы её правой руки с силой сжали и скомкали край рукава тулупа, который ей отдала Таиша.

— Ты говорил с Ним.

— С кем? — Ян задал вопрос, хотя горло сжалось. Врать было бессмысленно.

— Ты знаешь с кем.

Ян выпрямил спину. Поднял руки и потёр ладони друг о друга, стряхивая белую мучную пыль на снег.

— Спрашивал, — ответил он глухо, глядя прямо перед собой. — Как всё исправить.

— И что Он взял?

Ян повернулся к ней. В её глазах не было привычной колючести, что она наращивала все эти года. Там билось что-то живое, перепуганное насмерть.

— Расскажу потом, — Ян сглотнул. — Когда всё закончим.

— Не расскажешь, — Герда с шумом выдохнула. — Ты уйдёшь и не расскажешь.

Ян сделал быстрый шаг к ней, подался вперёд, наклонил голову и прижал свои губы к её губам. Коротко. Губы Герды были сухими. Она не разомкнула их, но и не отшатнулась.

Он отстранился.

— Прости меня.

— Не надо, — голос Герды дрогнул. — Что бы ты ни надумал. Я нутром чую.

— Что?

— Прощаешься.

Герда опустила глаза на свои руки. Пальцы были крепко сцеплены в замок. Она сделала шаг вперёд. Расстояния между ними не осталось.

— Не уходи, — произнесла она очень тихо. — Я опять останусь одна.

— Нам надо сжечь Ярилу, — Ян сказал это, не отвечая на её слова.

Герда резко дёрнулась всем телом. Она шагнула назад.

— Это Он сказал? — она громко выдохнула. — Нет. Не могу. Не могу смотреть на то, во что я её превратила.

— Я всё сделаю сам, — Ян перебил её. — Тебе не нужно смотреть. Просто стой рядом. Держи меня за руку, чтобы я не свалился. Справишься?

— Я… постараюсь.

Таиша подошла к ним, устало вытирая лоб.

— Чего воркуете тут? Работы вон сколько. Пойдем, ведьма. Помощь нужна.

— Нам надо отлучиться.

— Да что ты, сейчас? — она удивленно посмотрела на Яна. — Янчик, совесть имей.

— Приглядывай за ней, если меня не будет. Если занят буду.

Таиша недоуменно кивнула, после чего обернулась на крик Ярека, когда тот увидел вдали волхв, и побежала к друзьям. Ян посмотрел, как они быстро сгребают остатки еды и бегут к корчме, затем отвернулся, шагая к Лесу.

Ян и Герда пошли по тропе, дойдя до кромки. Деревья не хлестали ветками по лицу, корни не поднимались из земли. Темнота между стволами сосен и елей теперь казалась спокойной. В воздухе, на уровне глаз, висели тысячи голубых огоньков. Они не летали, не кружились — точки света висели неподвижно, ровно освещая путь.

Герда шла первой. Пальцы плотно сжаты в кулаки. Она ступала уверенно, не глядя под ноги, — тело помнило каждый изгиб тропы.

Они подошли к огромной старой Иве, что склонилась к земле. Длинные гибкие ветви спускались до самого снега. Снег был чистым, нетронутым. Слабый голубой свет огоньков падал на деревянный крест, торчащий из земли.

Герда остановилась в трёх метрах от дерева. Тень Ивы заканчивалась ровно у её ног.

— Столько раз сюда приходила… — произнесла она шёпотом. — А сейчас не могу даже глаз поднять.

— И не поднимай, — Ян сделал шаг вперёд. — Я сам. Только не уходи. Мы должны быть вместе.

Он подошёл к кресту, обхватил его обеими ладонями и с силой потянул вверх. Дерево не поддалось. Толстые корни крепко оплели основание креста под землёй. Ян перенёс тяжесть на левую ногу, наклонился вправо, затем влево, расшатывая дерево. Раздался громкий треск ломающихся корней. Ян выдернул крест и отбросил его в сторону. Гнилое дерево с глухим стуком упало на снег.

Герда стояла спиной к Иве. Смотрела на висящие в воздухе голубые огоньки, на чёрные стволы деревьев, на небо. На что угодно, только не на могилу.

Ян опустился на колени. Лопаты не было. Он достал из-за пояса нож, воткнул лезвие в землю и с силой потянул на себя, выковыривая куски твёрдой почвы. Лезвие скрежетало по льду. Ян бросил нож и начал рыть землю голыми руками. Кожа на подушечках быстро онемела от мороза. Ян срывал ногти о камни и твёрдые корни. Кровь смешивалась с грязью на ладонях. Дыхание стало частым, с хрипом, а руки горели от напряжения.

Лезвие ножа чиркнуло по истлевшей ткани с глухим звуком. Ян замер.

— Холстину, — произнёс он громко, не поворачивая головы. — Дай.

Герда вытянула правую руку за спину. Ян разжал пальцы, протянул окровавленную ладонь и выхватил из её руки большой кусок чистой льняной ткани.

Затем опустил обе руки в вырытую яму. Осторожно, медленно подсунул ладони под останки. На ладонях лежали лишь несколько сухих костей, прах и истлевшая ткань. Ян медленно поднял руки из ямы и положил останки на расстеленную холстину. Завернул ткань плотными слоями.

— Всё.

Герда медленно повернулась. Глаза её опустились на свёрток, лежащий в грязных, покрытых запёкшейся кровью руках Яна.

— Это всё, что осталось? — спросила она ровно.

— Да.

Герда протянула обе руки вперёд ладонями вверх. Ян положил свёрток. Она обхватила ткань пальцами, согнула локти и плотно прижала его к груди. Наклонила голову и уткнулась лицом.

Одна прозрачная капля