Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы! - Анастасия Смирнова

​А под ними, на мраморном полу, стояла она.

​Изольда Вейн. Её платье было в пятнах крови, руки — чёрными от некротических разводов, а глаза горели тем же голодным, безумным светом, что и артефакт.

​— Ты опоздала, рысь, — голос Изольды прозвучал мягко, почти ласково, хотя в нём звенела сталь. Она даже не обернулась. Она знала, что я здесь. — Король уже не вернётся. Я выпила его надежду, его волю, его гордость. А теперь я допью остатки его пары.

​— Ты захлебнёшься этой гнилью, — прорычала я, выбрасывая метательный нож.

​Лезвие со свистом рассекло воздух, целясь точно в горло ведьмы. Но в паре дюймов от её кожи нож ударился о невидимый щит и, жалобно звякнув, упал на пол.

​Изольда медленно обернулась. На её губах играла предвкушающая улыбка.

​— Ты пришла одна. Какая глупость. Какое прекрасное, дикое, самоубийственное безумие.

​Она щёлкнула пальцами, и из теней по углам зала, словно сгустки живого мрака, начали материализоваться охранники. Но это были не люди. Их глаза были пусты, а движения — неестественно рваными. Ищейки, полностью подчинённые Скверне.

​Я обнажила когти. Внутренняя рысь зарычала, готовая прыгнуть, даже если это будет наш последний прыжок.

****

​Тем временем за многие мили отсюда ледяная буря, в которую превратился Элиас Вернер, достигла геомантического разлома.

​Каэль и Марго едва поспевали за ним. Ректор двигался не как человек — он шёл напролом, как живой грозовой разряд, оставляя за собой выжженную полосу инея на заснеженной земле. Его аура была настолько нестабильной, что воздух вокруг него буквально трещал от разрядов статического электричества.

​— Элиас, стой! — прокричала Марго, задыхаясь от бега. — Разлом нестабилен! Если ты прыгнешь туда в таком состоянии, тебя разнесёт на куски раньше, чем ты успеешь дотянуться до Роксаны!

​Элиас резко остановился перед ревущей воронкой. Он выглядел как ожившая статуя гнева: лицо бледное, глаза — две фиолетовые бездны, пальцы сжаты в кулаки до побеления костяшек.

​— Она ушла одна, — выплюнул он. В его голосе не было дрожи, только ледяная уверенность, граничащая с безумием. — Она думает, что она охотница. Она не понимает, что я — тот, кто держит этот мир в узде.

​Он шагнул к самой кромке разлома, где дикие потоки магии рвали пространство в клочья.

​— Элиас, нет! — в ужасе крикнула Марго, увидев, как он поднимает руку.

​Он не собирался входить в портал. Он собирался подчинить его.

​С кончиков его пальцев сорвались не просто искры — целые жгуты фиолетовой молнии. Они с хлёстким свистом ударили в пульсирующее сердце разлома. Элиас закричал — это был крик человека, который добровольно отдаёт остатки своей жизни ради одной цели. Молнии сплелись в подобие уздечки, и он с силой рванул их на себя, насильно расширяя проход.

​Пространство затрещало, издавая звук, похожий на рёв умирающего зверя. Разлом, веками сопротивлявшийся любому контролю, прогнулся под волей Архимага.

​— Уходите в сторону! — рявкнул Элиас, не оборачиваясь к Каэлю и Марго.

​Он шагнул в самое пекло — туда, где бушевала магия, способная сжечь дракона. Его тело окутало сияние такой силы, что снег вокруг портала мгновенно испарился, превратившись в пар.

​Он не искал путь. Он прокладывал его через саму ткань реальности.

​В Ритуальном зале я уже успела уложить троих Ищеек-марионеток, но их было слишком много. Двое вцепились мне в плечи, пытаясь прижать к полу, третий занёс тяжёлый ритуальный кинжал.

​Я извернулась, вонзив когти в горло одного из нападавших, но почувствовала, как «Сердце Скверны» начало вытягивать силы уже из меня. Мой огонь начал тускнеть. Мир поплыл перед глазами.

​Изольда сделала шаг вперёд, её ладонь начала светиться чёрным пламенем.

​— Конец, Роксана. Твоя смерть станет последним топливом, которое нужно моему богу.

​Я приготовилась к последнему удару. Я знала, что не дотянусь.

​Но в этот момент пространство над алтарём, там, где пульсировал артефакт, внезапно треснуло. Послышался звук, словно кто-то ударил молотом по наковальне мира. Обсидиановый купол Ритуального зала разлетелся на тысячи осколков, и сквозь образовавшуюся брешь, объятый фиолетовым штормом, вниз, прямо на Изольду, обрушился ледяной апокалипсис.

​Это был не просто прыжок. Это было падение самой грозы.

​— НЕ ТРОГАЙ ЕЁ! — голос Элиаса прогремел как приговор, и за ним последовал удар такой мощи, что пол в зале просел, а все Ищейки рухнули на колени, раздавленные давлением его ауры.

​Он приземлился между мной и Изольдой, спиной ко мне, и вокруг него на мраморе мгновенно образовался толстый слой инея. Он тяжело дышал, из носа текла кровь, а правая рука была обожжена до костей — цена прыжка через дикий разлом. Но он стоял. И в его глазах пылала смерть.

​Изольда пошатнулась, её щиты дрогнули под его взглядом.

​— Ты... — прошептала она, отступая на шаг к алтарю. — Ты не должен был выжить.

​Элиас медленно поднял руку, и фиолетовые молнии слизали остатки его израненной кожи, обнажая чистую, нечеловеческую мощь.

​— Я обещал тебе смерть, Вейн, — тихо сказал он, и в этой тишине было больше ужаса, чем в любом крике. — И я держу свои обещания.

​Он стоял между мной и самой смертью, похожий на раненого, но непобеждённого древнего бога. Холод, исходящий от него, был настолько абсолютным, что даже чёрный смрад Скверны начал кристаллизоваться и осыпаться на пол грязным снегом.

​Я смотрела на его изувеченную, обожжённую до костей правую руку, на кровь, капающую с подбородка, и моё сердце разрывалось от чудовищной смеси вины, ужаса и безграничного, дикого обожания. Он прорвал ткань пространства. Он разорвал себя на части, чтобы успеть.

​— Элиас... — выдохнула я, пытаясь подняться с колен. Мои мышцы дрожали, истощённые откачкой энергии.

​— Не смей вставать, Роксана, — бросил он через плечо. Его голос лязгнул, как клинок гильотины. — Стой там. Я закончу то, что эта дрянь начала.

​Изольда Вейн наконец-то осознала, с кем имеет дело. Ледяной Король не был просто сильным магом — он был стихией, закованной в человеческую плоть. И сейчас цепи пали.

​Её лицо исказила гримаса неподдельного, животного ужаса, который тут же сменился отчаянием загнанной в угол крысы. Чёрные некротические вены на её шее вздулись, пульсируя в такт бешеным ударам сердца.

​— Ты сдохнешь здесь вместе с ней! — взвизгнула ведьма.

​Она вскинула обе руки к куполу, и «Сердце Скверны» отозвалось тошнотворным, вибрирующим гулом. Артефакт выбросил из себя десятки толстых, смолисто-чёрных щупалец. Они рванулись