Адептка вне закона, или Ректор, берегите нервы! - Анастасия Смирнова

​Элиас даже не сдвинулся с места.

​Он лишь медленно поднял уцелевшую левую руку. Пространство перед ним исказилось, и из воздуха соткался щит из абсолютного, прозрачного льда, пронизанного фиолетовыми разрядами. Щупальца Скверны с размаху ударились о преграду. Раздался шипящий звук, как от капель воды на раскалённой сковороде. Некротика пыталась прожечь лёд, но гроза внутри него мгновенно испепеляла щупальца, превращая их в едкий дым.

​— Твоя магия — это просто ворованный мусор, Вейн, — произнёс Элиас. Он шагнул вперёд, и под его сапогами с хрустом лопнул мрамор. Щит двинулся вместе с ним, тесня Изольду к алтарю. — Ты питаешься чужой болью, потому что сама абсолютно пуста.

​Изольда закричала, вливая в артефакт последние остатки собственных сил. Щит Элиаса затрещал. По идеальной ледяной поверхности поползла паутина трещин. Его плечи дрогнули от колоссального напряжения — тело архимага отказывало, не выдерживая отдачи.

​Я почувствовала, как его фиолетовая искра бьётся в агонии. Он сжигал свою жизненную силу, чтобы удержать барьер.

​«Нет, — взревела моя внутренняя рысь. — Он не умрёт за нас. Мы будем сражаться вместе!»

​Я заставила себя подняться. Превозмогая слабость, я сделала шаг. Затем второй.

​Оказавшись за спиной Элиаса, я проскользнула под защиту его ауры и крепко обхватила его за пояс, прижимаясь всем телом к его заледенелой спине. Моя левая ладонь легла поверх его груди, туда, где билось измученное сердце.

​— Я же сказал тебе стоять, — прохрипел он, но в его голосе больше не было приказа. Только отчаянная, болезненная нежность.

​— Мы начали это вместе, Вернер. И закончим тоже вместе, — прошептала я.

​Я закрыла глаза и сорвала ментальный блок. Я открыла свой резерв настежь, выпуская на волю всё золотое пламя, что у меня осталось. Оно хлынуло в него обжигающей рекой, смешиваясь с его фиолетовой грозой.

​Бинарный резонанс, который мы создали в хижине, сейчас вспыхнул с силой сверхновой. Воздух в Ритуальном зале превратился в раскалённую плазму.

​— Бей по артефакту! — крикнула я.

​Элиас резко опустил ледяной щит. В ту же секунду мы оба, как единый, совершенный организм, выбросили вперёд направленный импульс. Мой огонь и его молния сплелись в один ослепительный, ревущий луч, который ударил прямо в парящее «Сердце Скверны».

​Удар был такой силы, что время словно замедлилось.

​Луч ударил в центр чёрного сгустка. Артефакт изогнулся, издал пронзительный, нечеловеческий визг, похожий на крик тысяч замученных душ, и пошёл трещинами. Из этих трещин хлынул ослепительный белый свет — освобождённая жизненная энергия пленённых магов.

​А затем «Сердце Скверны» взорвалось.

​Ударная волна раскидала нас в стороны. Я сгруппировалась, перекатываясь по полу, и тут же вскочила на ноги, ища глазами Элиаса. Он устоял, тяжело опираясь о край разрушенной колонны.

​Но страшнее всего было то, что происходило у алтаря.

​Лишившись своего источника, некротика обратилась против хозяйки. Изольда Вейн рухнула на колени. Чёрные вены на её теле больше не пульсировали — они начали вгрызаться в плоть, пожирая её заживо.

​— Нет... нет! Помогите мне! — её голос сорвался на жалкий, булькающий хрип. Она тянула к нам почерневшие, рассыпающиеся руки. Идеальное лицо ведьмы проваливалось, кожа сползала, как расплавленный воск.

​Элиас смотрел на её агонию с непроницаемым, ледяным равнодушием.

​— Ты сама выбрала своего палача, Изольда, — холодно произнёс он.

​За несколько секунд глава Департамента Инквизиции, женщина, державшая в страхе всю Империю, превратилась в кучку серого, смердящего пепла на мраморном полу. Ветер, ворвавшийся в зал через пробитый Элиасом купол, подхватил этот прах и развеял его по руинам.

​Всё было кончено.

​В Ритуальном зале повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь завыванием зимней вьюги снаружи. Я сделала нетвёрдый шаг к Элиасу. Он повернул ко мне голову, попытался сделать шаг навстречу, но его глаза вдруг закатились.

​Ледяной Король рухнул на колени, а затем повалился на бок, лишённый чувств. Бинарное слияние спасло нас, но цена, которую заплатило его тело за этот триумф, была слишком высока. Я бросилась к нему, падая рядом на залитый кровью и засыпанный пеплом пол, судорожно прижимая его голову к своей груди. Вдали, в коридорах Министерства, уже слышался топот тяжёлых сапог — сюда стягивались остатки Высшего Совета. Но теперь они шли не к палачу. Они шли к победителям.

Глава 30. Смена эпох. Эпилог.

​Гулкие шаги десятков тяжёлых сапог разносились по коридорам Министерства, сливаясь в единый нарастающий рокот. Высший Совет и элитные гарнизоны стягивались к Ритуальному залу, привлечённые чудовищным всплеском магии, разорвавшим защитные купола столицы.

​Я сидела на ледяном, усыпанном мраморной крошкой полу, судорожно прижимая к себе голову Элиаса. Его дыхание было поверхностным, почти незаметным, а кожа стала пугающе прозрачной. Обожжённая правая рука безвольно лежала на камнях. Он отдал всё до последней капли, чтобы я осталась жива.

​«Они идут, — предупреждающе зарычала внутренняя рысь, поднимая дыбом фантомную шерсть. — Готовься. Мы не отдадим его».

​Я подняла глаза на разбитые, выбитые с петель двери зала. Страха больше не было. Внутри меня пульсировала глухая, первобытная решимость. Если они захотят продолжить дело Изольды, я сожгу этот зал вместе с собой, но никто из них больше не притронется к Ледяному Королю.

​Двери Ритуального зала с грохотом распахнулись до конца. В проём хлынула толпа.

​Впереди, окружённые плотным кольцом личной гвардии, шли лорды Высшего Совета. Закутанные в расшитые золотом мантии, они остановились как вкопанные, едва переступив порог. Оружие в руках стражников дрогнуло.

​Картина, представшая перед ними, парализовала даже самых опытных инквизиторов. В центре зала, где десятилетиями вершилось тайное правосудие, зияла воронка разрушенного алтаря. Под потолком больше не висели тела магов — истощённые, но живые, они лежали у стен, медленно приходя в себя после того, как «Сердце Скверны» лопнуло. Повсюду на мраморе виднелись чёрные, дымящиеся подпалины от некротического пламени, а на месте непобедимой главы Департамента Инквизиции осталась лишь горстка грязной золы, которую шевелил сквозняк из пробитой крыши.

​А в самом эпицентре этого разрушения сидела я — перепачканная кровью, в разорванной одежде, с глазами, в которых полыхал расплавленный янтарь дикого зверя.

​— Что здесь... во имя Всех Богов, что здесь произошло?! — хрипло воскликнул лорд-канцлер, седовласый маг с жёстким, волевым лицом. Его взгляд заметался по руинам и наконец остановился на нас. — Роксана? Беглая ученица? И... ректор Вернер?!

​Стража по инерции вскинула арбалеты и магические жезлы, целясь в нас.

​Это стало спусковым крючком. Моя