Карнавал мисс Мэгги Стюарт - Александра Шервинская

– Я всё понимаю, Джастин, – мягко сказала я, – но мистер Ласло не показался мне опасным… в том смысле, что лично я от него не ощутила никакой угрозы, понимаешь? Я не спорю с тем, что он человек, мягко говоря, непростой, но мне кажется, что он действительно не собирается причинять мне вред.

– Когда вы договорились встретиться? – Джастин ничего не ответил, лишь вздохнул, мол, спорить бессмысленно.

– Я пригласила его домой, значит, не раньше полудня, но и не позднее пяти часов. Традиционно именно это время считается приличным для визитов незнакомых людей, – ответила я и приготовилась в очередной раз оправдываться, но, как ни странно, друг не стал по этому поводу возмущаться. Наоборот, мне показалось, что его такой вариант вполне устроил.

– Мы придём немного раньше, просто на всякий случай, – решительно заявил сержант, – можешь считать меня параноиком, Мэгги, но мне так будет спокойнее.

– Хорошо, – я и не подумала спорить, – тем более вы всё равно ошиваетесь у меня если не ежедневно, то через день-то совершенно точно. Мне кажется, на вас уже даже миссис Пауэр не реагирует.

– Ну и правильно, чего на нас реагировать, – засмеялся Джастин, – тем более что мы не позволяем себе ничего лишнего. Правда же?

– Абсолютно верно, – смеясь, подтвердила я, возвращаясь вместе с ним к ожидающим нас друзьям. – У меня просьба, господа! Давайте ещё по одному танцу и всё, на большее меня просто не хватит.

– Конечно, Мэгги, – переглянулись мужчины, а Алекс протянул мне руку.

– Устала? – негромко спросил он, бережно обнимая меня за талию. – Ты прекрасно держалась, дорогая.

– Спасибо, – поблагодарила я, – скажи, ты ведь знаешь мистера Ласло? Я видела, как вы обменялись взглядами, вы явно знакомы.

Какое-то время Алекс молчал, а потом тяжело вздохнул. Но меня подобными душераздирающими вздохами было не пронять: я настолько устала от всех этих тайн и секретов, что мне уже было практически плевать на последствия. Пусть мистер Гилмер постарается объяснить мне происходящее, а я потом сравню в тем, что расскажет мне мистер Надашди.

– Ты ведь не успокоишься, верно?

– Я уже говорила тебе, Алекс… Я не могу ничего решить, пока я тебе не доверяю, а у меня пока есть сомнения, уж не обижайся.

– Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас?

Я взглянула в серые глаза, но в них не было ни насмешки, ни иронии, лишь спокойный интерес.

– Нет, потому что что-то подсказывает мне, что в две минуты ты вряд ли уложишься. Я права?

– Может быть, я провожу тебя и зайду ненадолго?

– Да, наверное, это единственно возможный вариант, – согласилась я, – уже, конечно, достаточно поздно, но ты жених, думаю, тебя не осудят.

– А тебя? – улыбнулся Алекс и снова стал похож на себя прежнего.

– Мою репутацию, боюсь, уже ничто не спасёт, – я не смогла не засмеяться в ответ, – так что…

Музыка закончилась, и жених практически с рук на руки передал меня Саймону. Тут как раз мистер Колгрив объявил, что следующая мелодия будет последней, потому как оркестранты тоже люди и тоже танцевать хотят. Его слова встретили смехом, бурными аплодисментами и благодарными возгласами.

Саймон меня разговорами не мучил, видимо, понимая, что это совершенно не то, что мне сейчас нужно. Лишь в самом конце негромко сказал:

– Если что, я всегда приду и помогу, договорились?

– Спасибо, – кивнула я, – Алекс меня проводит, и мы, возможно, поговорим…

– Ты тоже заметила, что они знакомы?

– Трудно было не заметить, согласись, – пожала я плечами, – только вот не уверена, что он скажет мне правду.

– Заодно и узнаешь, – философски заявил друг, – то если что – звони, хорошо?

Убедившись, что праздник спокойно завершится и без меня, я тепло попрощалась с мисс Патридж, которая вовсю кокетничала с мистером Барбиджем, и сказала, что иду домой.

– Пройдёмся пешком? – предложил Алекс.

– Конечно, в такую погоду категорически нельзя забираться в машину, – согласилась я, медленно шагая в сторону моста, – скоро осень, так что неизвестно, сколько таких тёплых и безветренных вечеров осталось.

Какое-то время мы шли молча, потом Алекс начал рассказывать какие-то забавные случаи из своей жизни, и я сама не заметила, как тревога унялась и настроение заметно улучшилось.

– Заходи, – я открыла дверь и отступила в сторону, – проходи в гостиную, я сейчас подойду, только кофеварку включу. Не знаю, как ты, а я без чашки крепкого кофе не то что серьёзный разговор не потяну, а даже просто болтовню ни о чём не выдержу.

– Хорошо, – не стал спорить Алекс, и я, с наслаждением сбросив туфли на каблуке, направилась на кухню.

– Ты чёрный или с молоком? – крикнула я оттуда, поленившись выходить в холл и уж тем более ползти куда-то дальше.

– Чёрный, – послышался ответ, и мне показалось, что голос мистера Гилмера звучит как-то странно. Но я списала всё на то, что он нервничал перед непростым разговором.

Засыпав молотый кофе в нужный отсек и налив воды, я нажала кнопку, в очередной раз похвалив себя за то, что не стала экономить и купила это чудо техники. Не знаю, как в моём прошлом мире дело обстояло с кофемашинами в Англии в эти годы, но здесь уже были классические капельные кофеварки, разве что более громоздкие и шумные, чем те, к которым я привыкла. Но это совершенно не мешало мне наслаждаться ароматным напитком дома, а не ходить специально в кофейню.

Убедившись, что процесс идёт, как надо, и в колбу капает достаточно крепкий кофе, я наполнила молочник, поставила его на поднос, добавила к нему сахарницу, две чашки и понесла в гостиную.

Ещё в холле я удивилась тому, что Алекс не включил свет, ограничившись небольшой лампой, стоявшей на каминной полке и служившей больше ночником, чем нормальным источником света.

– Ты чего в темноте сидишь? – спросила я, ставя поднос на журнальный столик.

– Это я попросил мистера Гилмера не включать свет, – раздался уже знакомый голос, и я успела обрадоваться, что поставила поднос, потому что наверняка уронила бы его.

Какое-то время мне потребовалось для того, чтобы вспомнить, что всё-таки нужно дышать, иначе можно присоединиться