Мы, которых не было - Хелен Либерти

я не отстраняюсь, и он сразу все понимает. Наклоняется медленно, снова оставляя выбор за мной, но я остаюсь на месте. Он притягивает меня ближе. Губы касаются моих почти невесомо, мягко, будто пробуют на вкус.

Он не спешит, давая мне возможность сделать следующий шаг самой.

И я делаю этот шаг.

Подаюсь к нему сама, полностью сокращая расстояние. Поцелуй мгновенно меняется — становится глубже, увереннее, почти жадным. Саша больше не спрашивает и не проверяет. Он просто забирает.

Его язык скользит мне в рот — плавно, но настойчиво, и я отвечаю, раскрываясь навстречу. Жар мгновенно разливается по всему телу горячей волной. Я чувствую каждую его мышцу, каждое движение.

Отвечаю ему тем же — жадно и без всякой осторожности. Запускаю пальцы в его волосы, притягиваю ближе, чтобы он даже не думал про эту свою дурацкую сдержанность и «а вдруг не надо».

Его вторая рука ложится мне на затылок, крепко придерживает, не давая отстраниться. Да я и не собираюсь. В голове только он. Его тяжелое дыхание, то, как сильно он сжимает меня, словно боится, что я могу исчезнуть в любую секунду.

Этот поцелуй уже совсем не про нежность. Он про нас. Про все то время, что мы сдерживали себя. Про боль, страх, тоску и то безумное желание, которое наконец вырвалось наружу. И мне это чертовски нравится.

Мы отрываемся друг от друга не сразу. Лифт уже давно остановился, двери с тихим звуком разъехались, а мы все еще стоим, тяжело дыша, прижатые друг к другу. Я ловлю его прерывистое дыхание губами еще секунду, потом с неохотой отстраняюсь.

Прохладный вечерний воздух сразу обволакивает лицо, как только выходим из подъезда. Фонари зажигаются один за другим, двор утопает в мягком оранжевом свете. Где-то вдалеке лает собака, хлопает дверь другого подъезда, но все эти звуки кажутся приглушенными, как будто находятся за толстым стеклом.

Сейчас существует только мы. Только этот момент. Только его рука, крепко держащая мою.

Я смотрю на наши руки. Его ладонь большая, теплая, надежная. Он ведет меня, и я чувствую себя спокойно. Впервые за долгое время — спокойно. Не нужно ничего придумывать, не нужно врать, не нужно убегать.

Он замечает мое внимание, останавливается и поворачивается ко мне. Дыхание тут же сбивается. Его глаза теплые, мягкие. Соколов смотрит на меня именно так, как я когда-то представляла в самых смелых мечтах — когда между нами был только экран телефона.

— Ты такая красивая, — произносит он с придыханием.

— Спасибо, — улыбаюсь я, чувствуя, как щеки заливает жар.

Он наклоняется и целует меня в лоб. Тепло от его губ разливается по всему телу.

И в этот момент я понимаю, что это такое — настоящее счастье. Которое начинается где-то в груди и медленно растекается по венам. Хочется одновременно смеяться и плакать, обнять его крепко-крепко и никогда не отпускать. Я чувствую себя живой. Свободной. Наконец-то собой. Впервые за пять долгих лет — по-настоящему собой.

Он убирает прядь волос с моего лица и аккуратно заправляет ее за ухо.

— Пойдем, — говорит тихо. — Провожу тебя.

Я киваю, и мы идем дальше. Рука в руке. И мне сейчас ничего больше не нужно. Только этот момент. Только он. Только это большое, тихое, светлое счастье, которое наконец-то нашло меня.

Его рука лежит у меня на плече, большой палец медленно водит по ключице. От этих легких движений по коже бегут приятные мурашки.

Сворачиваем во двор. Я сразу узнаю свою многоэтажку, старую скамейку у подъезда и тусклый фонарь, который привычно моргает, когда мы проходим мимо.

Останавливаемся у двери. Я поворачиваюсь к нему, и Саша сразу притягивает меня ближе. Наклоняется и оставляет короткий, теплый поцелуй на губах.

— Зайдешь? — спрашиваю я.

Он смотрит на меня и чуть усмехается.

— Думаю, не с этого стоит начинать.

— В каком смысле? — не понимаю я.

— Ты снова слишком громко думаешь, — говорит он, склоняя голову набок.

— Я не об этом, — закатываю глаза от его намеков.

— Я тоже, — отвечает он со смехом. — Давай начнем с того, на чем остановились пять лет назад.

— С чего? С моего исчезновения? Мне снова нужно срочно уехать? — пытаюсь пошутить.

Саша притягивает меня к себе, удерживая за талию, и медленно проводит большим пальцем по моей щеке.

— Нет. Этого мы повторять не будем, — усмехается он. — Начнем с самого начала. С первого свидания.

— Не поняла…

— С того, которое должно было быть пять лет назад. В мой день рождения.

Я замираю. Именно за день до его дня рождения я тогда исчезла.

— Я приглашаю тебя на наше первое свидание. Завтра в пять будь готова. Заеду за тобой.

— Хорошо, — поднимаю на него взгляд. Улыбка появляется сама собой.

Мы стоим еще пару секунд. Потом он проводит ладонью по моей спине и нехотя отпускает.

— Тебе нужно отдохнуть.

Он провожает меня до самой двери и снова целует — коротко, едва касаясь губ. Я открываю дверь, оборачиваюсь на него в последний раз. Саша стоит и смотрит мне вслед. Захожу внутрь, закрываю дверь за собой, прислоняюсь к ней спиной и тяжело выдыхаю.

В этот момент я понимаю простую вещь, которую мне всегда говорила бабушка: Твое всегда тебя найдет.

Глава 23

САША

Апрель 2018

(Настоящее время)

Сегодня моя жизнь рушится во второй раз.

В первый раз это случилось, когда исчезла Милена. Меня просто выдернули из реальности, оставили без единого ответа и без шанса хоть что-то исправить. А сейчас… сейчас я узнал, что меня предал самый близкий человек.

Тот, кто заменял мне отца. Кто был рядом, когда меня ломало из-за нее, кто вытаскивал из ямы, не давал окончательно развалиться. И именно он все это и устроил. Чтобы я остался в Москве. Чтобы забыл про чувства, про нее, про все свои мечты.

Иду, сам не понимая куда. Ноги несут вперед, пока взгляд не цепляется за вывеску круглосуточного магазина. Захожу почти на автомате, хватаю первую попавшуюся бутылку виски и выхожу обратно на улицу.

Не замечаю, как оказываюсь у дома Даши. Останавливаюсь у подъезда и невольно задерживаюсь перед дверью. Зайти? Нет. Не сейчас. На разговоры сил нет. А Дашка расколет меня за пару секунд и будет копать, пока не вытянет всю правду.

Достаю телефон, нахожу Кирюху и набираю.

— Выйдешь?

Сбрасываю, не дожидаясь ответа.

Через пару минут дверь подъезда открывается. Выходит Кирилл в домашней толстовке, с влажными растрепанными волосами, видимо только из душа. Он останавливается напротив меня, быстро оценивает мой